Розин Александр.
 
Горячее Красное море.
Советский ВМФ у берегов Эфиопии, боевые действия 1977-1978 гг.
 
 
     Публикация посвящена началу освоения советским ВМФ Красного моря и его помощи дружественной нам Эфиопии. Тема участия ВМФ СССР в боевых действиях в Красном море в 1977-1978 гг. ещё ждёт своего подробного освещения, и данная публикация - попытка систематизировать то немногое, что пока опубликовано. Персональная благодарность тем, кто рассказал о своей службе на кораблях в Красном море - Харитонову Олегу и Гирееву М.П. служивших на СКР «Ворон», Чичеву Владимиру Николаевичу с плавмастерской «ПМ-156», Анатолию Абрамову с БПК «Василий Чапаев», морякам с эсминца «Веский» - Сергею Кузнецову, Александру Сотову, Виктору Сидельникову и Николаю Баулину, Александру Заикину с узла связи «Палас», Василию Степановичу Мацукевичу  в/ч 26979(167 Аварийно-спасательная партия) г. Севастополь, и конечно Цыпылову Сергею Ивановичу командиру танкового взвода боевой десантной группы, которой командовал майор Вячеслав Ушков.
   Размещаю исправленную и дополненную версию публикации «Горячее Красное море 1977-1978 гг.», она существенно отличается от первоначальной, которая так широко разошлась по интернету.
Теперь она охватывает как ликвидацию нашей ПМТО в Бербере и эвакуацию наших людей из страны, так и деятельность нашей 8-й эскадры в Красном море во время войны Сомали с Эфиопией и боевых действий в Эритрее. Взаимоотношения СССР с Эфиопией, когда там правил император и советские военно-морские визиты туда будут вынесены в другую публикацию.
Фактически старая версия была создана на нескольких публикациях времен перестройки. С тех пор появилась масса других источников, что и позволило исправить ошибки, проникшие в публикацию из статей тех лет.
Как и раньше вся информация берется из открытых источников и воспоминаний участников событий, за что им огромная благодарность. Конечно большой минус в отсутствии доступа к архивным материалам, но такой возможности у меня нет. 
 
1  2  3  4
 
Глава 1.
Состав Индийской эскадры с лета 1977 г. по лето 1978 г.
 
     В западных средствах массовой информации вопрос об участии советского флота в конфликте Сомали с Эфиопией и в Эритрее в 1977-1978 гг. решался просто, «армада» советских боевых кораблей беззастенчиво действует на просторах Красного моря, угрожая доставке грузов в Сомали, и обстреливает позиции эритрейских партизан. Для подкрепления утверждений об «армаде» приводится цифра в 20 - 25  советских кораблей в районе конфликта. В принципе цифра верная, это количество советских кораблей оперирующих в Индийском океане. Есть только одно но, в 20-25 упомянутых кораблей, входят и вспомогательные суда (танкеры, буксиры, плавбазы, транспорты снабжения, гидрографические, суда космического флота и т.д.), доля которых составляла 60-70% от общего числа.
     7 июня 1977 г. завершив свою боевую службу Индийский океан покинул РКР пр.58 (НАТО - Kynda) «Адмирал Фокин» (бортовой 822, командир капитан 2 ранга В.И.Дарнопых, старшим был начальник штаба  бригады капитан 1 ранга Р.В. Паромов).
     На боевой службе остались 4 надводных боевых корабля: 2 СКР пр.159 (НАТО - Petya) «СКР-46» и «СКР-130» (бортовые 844 и 842)  , 1 МТЩ пр. 264 (НАТО - Т-58) «Тимофей Ульянцев» (бортовой 801, командир капитан-лейтенант П.З.Сорока) все трое там с 25 марта и 1 БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-181» (бортовой 551, командир капитан 3 ранга Щетинин В.П., на борту бмп 390 пмп, командует к-н Иванов В. В.) выполнявший межфлотский переход с БФ на ТОФ вокруг Африки в Индийском с 1 мая. Подводные силы представлены 1 дизельной подлодкой пр.641 (НАТО - Foxtrot) прибывшей в мае.
     Так было два месяца, пока 21 августа в Индийский океан не вошла, обогнув Африку группа кораблей, совершающая межфлотский переход с Балтики на ТОФ в составе БПК пр. 1134А (НАТО - Kresta-II) «Василий Чапаев» (бортовой 239, командир капитан 1 ранга  Л.А. Агаджанов) и 2  СКР пр.1135 (НАТО - Krivak-II)  «Резкий» (бортовой 212),  «Ретивый» (бортовой 217, командир капитан 3 ранга Ю.М.Рыжиков). Командиром перехода был капитан 1 ранга Коновалов с ТОФ. 24 августа - 1 сентября они находились с визитом  в Мапуту (Мозамбик). С 10 сентября группа находилась в районе Африканского Рога, войдя в состав эскадры.
     В октябре 1977 г. на БС в Индийском океане с ТОФ прибыл новый отряд боевых кораблей, который сменял находившиеся там корабли. 18 октября пришли БДК пр.1171 (НАТО - Alligator) «50 лет шефства ВЛКСМ» (бортовой 386, к-3р. Маркин А.С. , на борту бмп 390 пмп, командует м-р Ушков В.К.) и ДПЛ пр.641 (НАТО - Foxtrot).  А 28  октября пришли - эсминец пр.56 (НАТО - Kotlin) «Веский» (бортовой 430, капитан 2 ранга Литвинов), 2 СКР пр.159 (НАТО - Petya) «СКР-128» (к-л. Евгений Чертовиков),  «СКР-23» (бортовой 845, командир к-л. Сайк Павел Иванович) и танкер «Егорьевск». Кроме того в октябре  в Индийский океан прибыл СРЗК пр.850 «Семен Челюскин» (бортовой ССВ-469, командир к-3р. В.Ф.Левых).
     Поскольку конфликт Эфиопии с Сомали вошел в острую фазу в четвертой декаде 1977 г. и в ноябре Сомали изгнали нас с баз в стране, корабли эскадры были перемещены в южную часть Красного моря. 
     При этом состав эскадры был на обычном уровне, исключением было развертывание в Индийском океане атомохода пр.659  (НАТО - ECHO-I) «К-151» (старший на борту адмирал А.С.Берзин), который прибыл в Индийский океан с ТОФ 12 ноября вместе с ПБПЛ (НАТО - DON) «Магаданский комсомолец» (бортовой 941), как ответ на очередное развертывание АУГ 7-го флота США.
     14-15 ноября завершив свою БС, Индийский океан покинули 2 СКР пр.159 (НАТО - Petya) «СКР-46», «СКР-130», 1 СКР пр.1135 (НАТО - Krivak-I)  «Ретивый», МТЩ пр. 264 (НАТО - Т-58) «Тимофей Ульянцев», БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-181» и 1 дизельная подводная лодка пр.641 (НАТО - Foxtrot).
     Во многих западных публикациях говорится о значительном увеличении, наращивании  8-й оперативной эскадры в связи с войной между Сомали и Эфиопией в декабре 1977 г. - марте 1978 г., однако это было не так. Как видно ротация кораблей прошла обычным порядков и их даже не задержали из-за эвакуации ПМТО в Бербере (Сомали), единственным усилением с ТОФ были пришедшие в середине декабря на смену ушедшим кораблям 1 БДК, 1 МТЩ и 1 БПК.
     11-12 декабря 1977 г. на БС в Индийский океан пришли БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-63», МТЩ пр.266М (НАТО - Natya)  «Запал» (командир капитан - лейтенант В.Г.Степанов) и вспомогательное судно.  28 ноября 1977 г. в связи с необходимостью в срочном порядке доставить эфиопской стороне танки, другое вооружение и боеприпасы корабли буквально вытолкнули в поход, старшим на переходе был капитан 2 ранга Зозуль  Александр Григорьевич.
     18 декабря в Индийский океан для несения БС прибыл БПК пр.61 (НАТО - Kashin) «Строгий» (бортовой 100,  к-3р Л.Кулик).
     В свою очередь 26 декабря Индийский океан покинули БПК пр. 1134А (НАТО - Kresta-II) «Василий Чапаев» (бортовой 239, к-1р.  Л.А. Агаджанов) и СКР пр.1135 (НАТО - Krivak-II)  «Резкий» (бортовой 212)  направившись к месту постоянного базирования на ТОФ, а 30 декабря 1977 г. оставила Индийский океан и АПЛ пр.659  (НАТО - ECHO-I) «К-151», вернувшаяся на ТОФ.
     В декабре с Черноморского флота через Суэцкий канал в регион пришли два десантных корабля, сперва БДК пр.1171 (НАТО - ALLIGATOR) «БДК-69» (бортовой 413) вышедший первоначально на БС в Средиземное море  с 4 ротой 336 отдельного Гвардейского Белостокского орденов Суворова и Александра Невского полка морской пехоты БФ, усиленная взводом плавающих танков. Командир десанта гвардии капитан Тугов В.М., начальник штаба - гвардии старший лейтенант Кочешков А.Н., зам.командира по политчасти - гвардии капитан Комарецкий Ю.Д. Позже СДК пр.771  (НАТО - Polnocny-В) «СДК-109» (к-3р. А.А.Охрименко), старшим на борту был  командир 147-го дивизиона десантных кораблей ЧФ капитан 1 ранга Геннадий Спиридонович Верич.
     К концу декабря в корабельном составе эскадры рост был только в количестве десантных кораблей и вспомогательных судов. Если обычно на БС находился один БДК то тогда их число достигло 4: 2 БДК пр.1171 (НАТО - ALLIGATOR) «50 лет шефства ВЛКСМ» (бортовой 386), «БДК-69» (бортовой 413), 1 БДК пр.775 (НАТО - ROPUCHA) «БДК-63» и 1 СДК пр.771 (НАТО - POLNOCNY) «СДК-109» в Аденском заливе. В общем, увеличенное число десантных судов в регионе сохранялось до конца августа 1978 г. но после ухода 3 сентября 1978 г. БДК «Крымский комсомолец» через Суэцкий канал на Черное море их осталось два.
     Вспомогательный флот к декабрю 1977 г. возрос на спасательное судно «СС-21», килекторское судно «КИЛ-33»  и 2 дополнительных буксира. Весь этот рост был связан с  вынужденной эвакуацией из Берберы (Сомали) и снабжением Эфиопии в ходе ее конфликта с Сомали.
     В первые месяцы 1978 г. особого усиления боевого состава эскадры так же не было, в регион через Суэцкий канал пришли четыре корабля. 4 января из состава Черноморского флота пришел СКР пр.50 (НАТО - Riga) «Ворон» (бортовой 899), 23 января ПБПЛ пр.310 (НАТО - Don) «Дмитрий Галкин» (бортовой  933) Северного флота несшая БС в Средиземном море, 1 февраля второй черноморский  СКР пр.50 (НАТО - Riga) «СКР-57» (бортовой 886) и 26 февраля  ПМ пр.304 (НАТО - Amur) «ПМ-52» выполнявшая межфлотский переход с БФ на ТОФ с несением боевой службы в Индийском океане.
     И это все было достигнуто благодаря использованию Суэцкого канала, что тоже было небольшой победой. После того как 15 марта 1976 г. Народное собрание АРЕ приняло закон о прекращении действия Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и АРЕ от 27 мая 1971 г., наши военные в течение месяца были вынуждены осуществить вывод советских специалистов и имущества к 15 апреля 1976 г. После этого СССР прекратил использовать Суэцкий канал для перехода надводных боевых кораблей в Индийский океан и на ТОФ. Межфлотские переходы на ТОФ боевых кораблей осуществлялись вокруг Африки. Для переходов Суэцкий канал использовали вспомогательные суда ВМФ СССР и боевые корабли передаваемые флотам других стран.
     После того как в результате расширения конфликта между Сомали и Эфиопией, Советскому Союзу потребовалось укрепить свои морские силы в Красном море, в декабре 1977 г. было решено провести на юг через Суэцкий канал БДК пр.1171 (НАТО - ALLIGATOR) «БДК-69» чтобы отследить реакцию египетского руководства, которое поддерживало сторону Сомали. Никаких препятствий Египет не чинил и это позволило наращивать численность эскадры боевыми и вспомогательными кораблями Черноморского флота.
     С декабря 1977 г. по ноябрь 1978 г. следующие надводные корабли и вспомогательные суда прошли через Суэцкий канал чтобы присоединиться к эскадре в Индийском океане и позже возвратились через канал в Средиземное море:
Надводные корабли:
2 БДК пр.1171 (НАТО - ALLIGATOR) «БДК-69», «Крымский комсомолец»;
1 СДК пр.771 (НАТО - POLNOCNY) «СДК-109»;
2 СКР пр.50 (НАТО - Riga) «Ворон», «СКР-57».
Вспомогательные суда:
1 Килекторное судно пр.145 «КИЛ-33»;
1 Спасательное судно пр.527М «СС-21»;
1 ПБПЛ пр.310 «Дмитрий Галкин»;
1 Океанский буксир пр.733 «МБ-19».
С декабря 1977 г. по ноябрь 1978 г. следующие вспомогательные суда прошли через Суэцкий канал чтобы присоединиться к эскадре в Индийском океане и позже отправиться на ТОФ:
1 Кабельное судно;
1 Океанский спасательный буксир пр.733;
2 СУДНА ВОССТАНОВЛЕНИЯ КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ;
1 ПБПЛ пр. 188бУ, учебное судно «Бородино»;
1 ОКЕАНСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО.
Некоторые надводные боевые корабли и вспомогательные суда прошедшие через Суэцкий канал чтобы присоединиться к эскадре в Индийском океане на ноябрь 1978 г. все еще являлись частью 8-й эскадры:
1 СКР пр.50 (НАТО - Riga) «Волк»;
1 БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-197»;
2 МТЩ пр.266М (НАТО - Natya)  «Контр-адмирал Першин», «Контр-адмирал Хорошкин»;
1 ПМ пр.304 (НАТО - Amur) «ПМ-52»;
1 СУДНО ВОССТАНОВЛЕНИЯ КОСМИЧЕСКОГО КОРАБЛЯ;
1 ВОДНАЯ АВИАКОМПАНИЯ;
1 СУДНО ОБЗОРА.
     Кроме того БПК пр.61 (НАТО - Kashin) «Строгий» ТОФ несущий БС в Индийском океане в конце января 1978 г. прошел на север Суэцким каналом в Черное море, позже  в конце марта 1978 г.  он через канал вернулся в Индийский океан и продолжил БС. 
     Фактически это было почти все усиление эскадры во время кризиса вокруг Эфиопии. Из состава ТОФ в Индийский океан на БС до осени 1978 г. пришли 4 боевых судна:  5 апреля дизельная подлодка вооруженная крылатыми ракетами пр.651 (НАТО - Juliett) «Б-270», там по 30 сентября 1978 г., 29 мая БДК пр.1171 (НАТО - Alligator) «Николай Вилков», там до 6 января 1979 г., 25 июля СКР пр.1135 (НАТО - Krivak)  «Разумный» и со 2 августа по 21 сентября ДРПЛ пр.629Р (НАТО - Golf) «БС-107» (б. «К-107» пр.629) выполнявшая межфлотский переход южным путем с ТОФ на СФ вокруг Африки.
 
     Эвакуация из Сомали.
 
     Обстановка в районе Африканского Рога начала обостряться в мае 1977 г. когда два крупных отряда подготовленных в Сомали бойцов Освободительного фронта западного Сомали (WSLF)  пересекли границу с Эфиопией, чтобы присоединиться к силам местных лидеров сопротивления в Огадене. Это вторжение не было просто стихийным эпизодом партизанской войны, а являлось хорошо запланированной стратегической кампанией сомалийского руководства. 13 июля в боях на территории Эфиопии стали принимать участие первые регулярные соединения армии Сомали. 21 июля самолеты Сомали «МиГ-21МФ» начали атаки по различным объектам  в Эфиопии.
     Советский Союз поддерживал режимы, как в Сомали, так и в Эфиопии, и пытался остановить конфликт, но безуспешно. В июле-августе 1977 г. в Москве состоялись раздельные закрытые встречи заместителя министра иностранных дел Л.Ф. Ильичева с правительственными делегациями Сомали и Эфиопии в целях склонения обеих сторон к проведению мирных переговоров, но они закончились ничем. Но даже и тогда в Москве не оставили попыток уговорами и угрозами остановить конфликт. В виде "пряника" выступило подписание в августе нового экономического соглашения с Могадишо, а когда сомалийцы опять отказались отвести войска из Эфиопии им продемонстрировали "кнут" - в сентябре прекратили поставки топлива и оружия.
     29-30 августа 1977 г. руководитель Сомали Сиад Барре совершил визит в Москву, где попытался добиться нейтрального  отношения СССР к своим акциям в Огадене и увеличения советских военных поставок. Но Москва не пошла на встречу предложениям сомалийского лидера. На обратном пути из Советского Союза С.Барре сделал остановку в Египте, который за год до этого  разорвал отношения с Кремлем. Президент А. Садат поддержал позицию Сомали, пообещав помощь и поддержку. Сигналы о готовности предоставить Сомали вооружения поступили также от Саудовской Аравии, Ирана, Пакистана и Судана.
     Первоначально конфликт никак не сказался на деятельности 8-й оперативной эскадры, только снизилось число посещений портов Сомали нашими кораблями. Так в январе - марте ежемесячно было по 11 заходов, в апреле - 12, мае - 10, в июне - 12, а потом началось сокращение визитов, в июле - 4, августе - 7, сентябре - 2, октябре - 4 и в ноябре - 7.
     Но чем дальше заходил конфликт и чем больше шла советская военная помощь Эфиопии, тем резче становились заявления и дала сомалийской стороны. 6 августа 1977 г. сомалийские власти пытались с использованием военных досмотреть советский самолет, приземлившийся в Могадишо для дозаправки, утверждая, что он транспортирует оружие в Эфиопию. В начале сентября 1977 г. в интервью иранской газете член ЦК Сомалийской революционной социалистической партии полковник Ахмад Махмуд Фарах (Ahmad Mahmoud Farah) заявил что Сомали выгонит всех советских техников, если Москва не прекратит поставлять оружие Эфиопии.
     Готов ли был СССР к такому развитию событий и да и нет. В Москве явно ожидали осложнений в деятельности ПМТО в Бербере и в октябре 1977 г. туда через Суэцкий канал из Севастополя направили спасательное судно  пр.527М (НАТО - Prut) «СС-21» (к-3р. В.А.Асламов, старший на борту командир 162 дивизиона спасательных судов к-2р. В. Васильев). Но никто и не думал, что все закончится полным разрывом.
     В стране с помощью СССР возводился целый ряд объектов важных для развития экономики страны по соглашению от 1974 г. работало примерно 2000 гражданских технических специалистов. Общий объем производства на объектах советско-сомалийского сотрудничества в 1976 г. составил около одной трети объема промышленного производства в государственном секторе страны.
     Игорь Георгиевич Пенков, в то время старший политический советник начальника политотдела ВМС Сомали вспоминал: «Еще утром -13 ноября мы с сомалийскими коллегами здоровались, улыбались друг другу. Днем президент объявил о денонсации договоров с Советским Союзом и фактически предложил нам убираться вон. Вечером мы уже были окружены врагами. Для Москвы, убаюканной сказками о нерушимой дружбе, это был неприятный сюрприз. А для нас - сущий кошмар....»
     13 ноября 1977 г. в 17.00 президент Сомали Сиад Баре по национальному радио объявил  о  прекращении действия советско-сомалийского  Договора о дружбе и сотрудничестве  от 11 июля 1974 г.  Страну  до 20 ноября должны были покинуть  2 тысячи советских  военных и гражданских специалистов и членов их семей всего примерно 5-6 тысяч человек.
     В Могадишо состоялось чрезвычайное заседание Центрального Комитета правящей сомалийской Социалистической партии, продолжавшееся девятнадцать часов. Результатом было заявление о «грубом вмешательстве» Москвы во внутренние дела стран Африканского Рога, об отказе Сомали «от договора о дружбе с Советским Союзом», о высылке в течение недели нескольких  тысяч советских гражданских и военных советников и специалистов и о разрыве сомалийским правительством дипломатических отношений с  Кубой. Советский Союз должен был «немедленно убрать свои военные сооружения» из портов Кизимайо и Бербера. Сомалийцы даже заявили, что готовится «совместная военная интервенция против Сомали», и официально обратились за помощью к американцам.
     Игорь Георгиевич Пенков вспоминал: «...нам милостиво дали целую неделю на то, чтобы покинуть страну. Советская колония оказалась на положении заложников. Кроме того, там была масса советского имущества. Как все это вывезти за неделю? Сомалийцы решили проблему просто, взяли и все конфисковали. Но как за неделю вывезти тысячи советских специалистов с семьями? Я обратился к командующему сомалийским флотом с просьбой разрешить заход в порт наших десантных кораблей из Аденского залива для эвакуации нашего имущества. Но Сиад Барре запретил: «эвакуировать из Сомали нечего».»
     Большинство советских граждан планировалось эвакуировать через аэропорт Могадишо с использованием воздушных судов «Аэрофлота», 10-12 рейсов, по два в сутки. Но власти Сомали всячески старались осложнить эвакуацию, показывая свою власть.
     15 ноября 1977 г.  в Могадишо был захвачен в заложники экипаж «Аэрофлота». Наш экипаж перехватили на пути в аэропорт - служебный автобус блокировали на трассе, людей вернули в Могадишо и закрыли в гостинице: телефоны и свет отключили, к номерам приставили автоматчиков, и сообщили, что утром всех расстреляют. К тому времени, к берегам Сомали выдвинулся наш десант и, узнав об этом, местные не решились убивать заложников, а спустя сутки всех отпустили.
     Игорь Георгиевич Пенков, в то время старший политический советник начальника политотдела ВМС Сомали вспоминал: «Наша группа начала переправляться в аэропорт, который оказался ловушкой. Там над нами просто измывались. За нами присылали спецрейсы - пассажирские «ИЛы», которые вели опытные военные пилоты в штатском. Когда ночью самолеты шли на посадку, на взлетных полосах полностью вырубали электричество. Только чудо и сноровка наших летчиков спасали от катастроф.
    Очередь на таможенный досмотр стала бесконечно долгой. Женщины с детьми спали на полу, начали болеть. А таможенники неторопливо, круглые сутки, сменяя друг друга, потрошили чемоданы и сумки. Не знаю - правда или нет, но говорили, что особенным издевательствам подвергся кубинский посол. Его раздели чуть ли не догола. Впрочем, и нашим досталось - не дай Бог. Отбирали практически все, включая поношенные детские вещички. Вытряхивает таможенник чемодан и попросту грабит. Смеется и откладывает приглянувшиеся ему вещи, говорит: «Это - мое». А сверху на антресолях дежурили с кинокамерами корреспонденты Би-би-си и Синьхуа. Посол строго на строго наказал: не давать им «компромата».
    И все-таки дождались те корреспонденты сенсации. Дошла очередь до одного нашего специалиста. Когда таможенник затеял издевательство над его семьей, расшвырял по полу детские вещи, он, здоровенный мужик, врезал ему как следует. И тут мы все, безоружные, вооружились полными бутылками «пепси-колы» и встали стеной, готовые драться. Те сообразили, что любая заваруха со стрельбой по безоружным кончится плохо для них. Струсили. Тут как раз и наш морской десант подоспел. Дело сразу пошло быстрее. Я улетал последним на АН-12, Меня таможня вообще не досматривала. Ну а когда прибыли на Родину, с нас взяли подписку о неразглашении...»
     Последние 300 советских граждан вылетели из Сомали в Южный Йемен 20 ноября. А всего с 16 ноября из Могадишо самолетами было вывезено 1600 человек.
     Как сказано выше отношение сомалийцев к советским людям изменилось после прибытия к столице нашего десантного корабля. Эвакуацию техники и людей из Могадишо морским путем осуществляли три грузовых корабля - теплоходы «Сочи» (пр.1563, ЧМП), «Брянский рабочий» (пр.595, ЧМП), «Пятидесятилетие комсомола» (пр. 1562, АМП) и буксир-спасатель пр.843 «Атлант» Одесского экспедиционного отряда АСПТР, но их сомалийские власти не допускали в порт для загрузки, по этому для их поддержки пришлось задействовать морских пехотинцев. 
     После того как прибывший 14 октября 1977 г. на БС в Индийский океан БДК пр.1171 (НАТО - Alligator) «50 лет шефства ВЛКСМ» (бортовой 386, командир капитан 3 ранга Маркин Анатолий Семенович, на борту БДГ 390 ПМП, командует м-р Ушков В.К.) прошел Андаманское море и вошел в зону ответственности 8-й оперативной эскадры на БДК перешёл штаб эскадры во главе с контр-адмиралом Николаем Яковлевичем Ясаковым. Экипажу объявили, что корабль идёт в порт Виктория, Сейшельские острова, с первым официальным визитом. Заход планировался на ноябрьские праздники. Перед визитом БДК дней пять стоял в море, чистились-красились, наводили марафет, готовились. И в это же время контр-адмиралу Ясакову присвоили звание вице-адмирала, так что на Сейшелах он уже был вице-адмиралом. Визит прошел на высоком уровне с 3 по 8 ноября. После этого корабль  отправился по направлению к Аденскому заливу.
     Цыпылов Сергей Иванович тогда лейтенант, командир взвода средних танков боевой десантной группы (БДГ) 390 полка морской пехоты 55-й дивизии морской пехоты ТОФ, находившийся на БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» вспоминал: «После визита на Сейшелы мы пошли на север, в сторону Адена или Берберы. Шли не спеша, работала одна машина, был виден берег Сомали. Вдруг корабль резко совершает поворот на 180 градусов, включается вторая машина, корабль аж присел на корму, такие были ощущения, и на самой большой скорости пошёл обратным курсом на юг. Нам объявили, что мы идём в столицу Сомали г.Могадишо, там совершён антигосударственный переворот, мы должны будем эвакуировать наш аэродром, точнее аэродромную технику.»
     Как принималось решение об этом, описал адмирал Михаил Николаевич Хронопуло, в то время капитан 1 ранга, начальник штаба 8 ОПЭСК ВМФ: «В то время я находился на большом десантном корабле «50 лет шефства ВЛКСМ». Базировались мы тогда на  севере Сомали в порту Бербера в Аденском заливе. 13 ноября 1977 года президент Сомали Сиад Барре объявил, что до 20 ноября все советские граждане должны покинуть страну. Кроме того, сомалийское руководство заявило, что все советское имущество, находящееся на территории республики, конфискуется. Я немедленно информировал центр о необходимости срочно организовать эвакуацию. Центр устроил мне нагоняй за паникерство и предложил составить план постепенной эвакуации до нового года. Я такой план составил и передал в центр. 14 ноября пришло указание переделать план. В этой волоките прошел еще один день. Только 16 ноября поступило распоряжение срочно идти в Могадишо.
     Мой корабль, когда еще был совсем новым, легко набирал скорость в 15 узлов. Но за восемь месяцев службы в южных морях оброс ракушками и водорослями. Времени-то осталось в обрез: от Берберы до Могадишо четверо суток ходу. Я по лоцманским картам определил оптимальный маршрут с использованием попутных морских течений. Прибыли мы как раз в последний день ультиматума - в полдень 20 ноября. Поскольку сомалийские власти вели себя по отношению к нам, мягко выражаясь, непорядочно, я не счел нужным запрашивать разрешение на вход в гавань Могадишо. Там еще стоял наш транспортный корабль, которому не разрешали подойти к причалу для погрузки советского имущества  Мол, грузить нечего, все теперь стало собственностью Сомали. Естественно, эту противозаконную акцию мы не признали. Высадили морских пехотинцев на берег. Как только на берегу появились наши десантники, ситуация мгновенно изменилась. Издевательства над нашими людьми прекратились, и никто не осмелился препятствовать погрузке советского имущества на транспортный корабль.» 
     При этом в своих воспоминаниях Михаил Николаевич смешал истории двух БДК бывших в тот период в Индийском океане - только что прибывший на БС БДК пр.1171 (НАТО - Alligator) «50 лет шефства ВЛКСМ» и завершавший поход БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-181» бортовой 551. Хронопуло говорит: «Мой корабль, когда еще был совсем новым, легко набирал скорость в 15 узлов. Но за восемь месяцев службы в южных морях оброс ракушками и водорослями.»  и скорей всего это могло относиться  к  «БДК-181», который именно был новым кораблем выполняющим межфлотский переход с БФ на ТОФ с несением БС в Индийском океане, он как раз вышел 10 февраля 1977 г. из Балтийска и в мае прибыл для несения БС в Индийский океан,  15 ноября покинул его отправившись к месту базирования на ТОФ. А БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» только 18 октября прибыл на БС в Индийский океан, да и в состав флота он вошел в 1969 г.
     Цыпылов Сергей Иванович находившийся на БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» вспоминал: «При подходе к Могадишо нас никто не встретил, и командиру БДК капитану 3 ранга Маркину пришлось подходить к берегу самостоятельно, без лоцмана. После того, как открылись носовые створки и была опущена носовая аппарель, на берег вышли танки и взвод морской пехоты л-та Бернавского. Морпехи были в своей чёрной форме, вооружены автоматами, рукава закатаны, танки рычат, стволы поворачиваются и т.д. Нам потом старший по аэродромной технике рассказал, что до этого сомалийцы никого к морю не пропускали, наша колонна стояла заблокированная, ни вперёд ни назад. А тут, когда они увидели, что на берег выходят танки и морские пехотинцы в какой-то чёрной страшной форме, они подумали, что мы собираемся атаковать город и моментально очистили дорогу к морю. Техника без задержек была загружена на корабль и мы не задерживаясь вышли в море. Когда мы отходили от берега на посадку заходил американский самолёт. Нам повезло, что на переходе до Адена на море был штиль, корабль был сильно перегружен. В Адене техника была сгружена на пирс и оттуда мы пошли в Эфиопию, в порт Массауа.»
     Командование  сомалийской  армии  знало  на  что  способны  советские  морпехи  не  понаслышке.
Ещё  в  сентябре-октябре 1972 г. в  ходе  совместных  учений  в  район  порта Буляхар (западнее Берберы) советская морская пехота Тихоокеанского  флота  с  ходу  прорвала  после десантирования  подготовленную  противодесантную оборону  сомалийских  войск  и  совершив 80 километровый  марш  в  условиях  пустыни  вышли  к  порту Бербера. На  учениях  присутствовал  и  министр  обороны  Сомали  генерал М.А.Самантар.
     А тогда ситуация осложнялась еще и тем что в районе столицы у сомалийцев не было значительных армейских сил, только внутренние войска. Еще 13 октября египетский военный атташе в своем докладе отмечал, что безопасность столицы охраняет всего один механизированный батальон сомалийской армии, так как большая часть вооруженных сил задействована в боях в Огадене.
     А только на борту БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» в составе БДГ имелось: танковая рота (1 взвод плавающих танков и 2 взвода средних танков), усиленная взводом морской пехоты, батареей 120-мм миномётов, отделение стрелков-зенитчиков из ПЗРК и передвижная мастерская.
     Поэтому  в  ноябре 1977 г. после  высадки  десанта в Могадишо сомалийцы  не  пытались  противодействовать  нашим морякам и ни во что не вмешивались. Тем более что это было чревато для самих сомалийцев, ибо то что предстало перед глазами наших морпехов очень их возмутило. Вот что вспоминал один из участников десанта: «На берегу стеной высились штабеля ящиков с тем самым имуществом, которое сомалийское руководство решило себе присвоить. За этими штабелями на высотке располагались вооруженные люди. А перед штабелями на узкой полосе вдоль причала находились советские специалисты с семьями, точнее, какая-то часть из них. Остальные были в аэропорту Могадишо. На этой узкой полосе суши они провели не то двое, не то трое суток под палящим солнцем. Выйти оттуда было страшно, поскольку по штабелям время от времени стреляли. Люди были в отчаянии. Когда к ним на выручку подошли десантные катера, женщины плакали, а одна из них не выдержала и прыгнула в воду с высокого мола вместе с ребенком. Моряки ее тут же подобрали, а потом дали несколько очередей поверх той баррикады из ящиков. Обстановка нормализовалась, все пошло как по маслу».
     Ситуация в Бербере где был наш пункт материально технического обеспечения (ПМТО) была не столь драматична в силу того что там находилось больше наших военных, в порту находились плавмастерская «ПМ-156», плавучий док «ПД-66», а поблизости было несколько кораблей нашего флота, хотя без сложностей все же не обошлось. Руководством Сомали всё  советское  имущество находящееся  на  территории  страны  было  объявлено  собственностью Сомали, кроме того был издан указ, запрещающий нашим кораблям приближаться к сомалийским портам. Но дарить сомалийцам наше оборудование ПМТО, узла связи, снаряжение со складов, в том числе и крылатые ракеты складированные на берегу Москва не собиралась, все было решено вывезти.
     Для предотвращения возможных инцидентов со стороны ВМС Сомали, а на Берберу базировались оба их ракетных катера пр.205У (НАТО - ОСА-II) поставленные Советским Союзом в декабре 1975 г. к ПМТО подтянули незадействованные в боевых задачах немногочисленные корабли 8-й эскадры, эсминец пр.56 (НАТО - Kotlin) «Веский» (бортовой 430, командир капитан 2 ранга Литвинов) из района Персидского залива он прибыл за три дня,  БПК пр. 1134А (НАТО - Kresta-II) «Василий Чапаев» (бортовой 239, командир капитан 1 ранга Людвиг Аветисович Агаджанов). Служивший на нем Анатолий Абрамов вспоминал: «Мы стояли на рейде Берберы! На борту был командир 8 эскадры контр-адмирал Ясаков Н.Я. (в то время он был еще контр-адмиралом).  Мы стояли в видимости п.Берберы и поддерживали связь с нашими специалистами. Они  сообщили, что в отряде ракетных катеров Сомали сыграна тревога и они выходят в море. Катера действительно вышли, но приближаться к кораблю не стали, а маячили на горизонте. Ясаков приказал при приближении сомалийских самолетов открывать по ним огонь самостоятельно.»
     Служивший тогда на эсминце «Веский» Сергей Кузнецов вспоминал: «…пришел приказ срочно идти к Сомали порт Бербера где была база наша. Шли трое суток. В нейтральных водах у Сомали встретились с БПК В.Чапаев. Он пошел в порт Бербера, а мы остались в нейтральных водах для прикрытия. Кто еще находился там не знаю. Видал нашу плавбазу. Встретили ребят по учебке там. Они связисты. После обеспечивали охрану по доставке дока в п.Аден.»
     Кстати именно эти события в несколько искаженном виде и спроецированные на себя нашли отражение в воспоминания сержанта Юдина Сергея Михайловича, участника боевого похода на БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» в зоне Индийского океана в составе батальона морской пехоты ТОФ с июня 1977 г. по май 1978 г.: «…  в 77м, на Аравийском полуострове и в Африке ситуация резко обострилась, как нам по простому объяснял замполит, «сомалийские сепаратисты покатили бочку на социалистических эфиопов», они и на йеменские территории претендовали.
     Так что наш поход начинался с порта Бербера, но в порт нас сомалийцы не пустили. Тогда подошёл корабль сопровождения БПК «Чапаев», сделал разворот в гавани, и порт для нас был открыт. Семьи дипломатов, специалистов забрали другие суда, а на наш корабль (БДК «50 лет шефству ВЛКСМ») загрузили аэродромную технику, авиационные наливники. В открытом море мы всё это передали на сухогрузы. Задача была непростая, но выполни ли аккуратно, только у одного КрАЗа рама переломилась.
     А уж после этого отправились на Сокотру - объяснить сомалийцам, чей это остров. Йемен к тому времени уже направил туда войска, мы перебросили на остров их танковую бригаду (Т-34), специалистов, продукты.» Следует помнить что БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» осуществлял эвакуацию наших граждан из Могадишо куда он был направлен после визита на Сейшельские острова, а значит быть свидетелем того как проходила эвакуация Берберы он быть не мог, и этот факт он видимо услышал позже. Эпизод с передачей техники в море имел место уже при действиях корабля у берегов Эфиопии, в начале 1978 г. И кстати не малая вина за ошибки лежит и на человеке писавшем статью  -  Андрее Коновалове, он вторично повествуя о службе С.М.Юдина в газете «Буровик Газпрома» 18 февраля 2011 г. не удосужился даже посмотреть каким странам относятся Могадишо и Бербера, причем первую он путает с Массауа: «В эфиопском порту Могадишо разгрузили военную технику…», «Из эфиопской Берберы мы спасали аэродромную технику…».  
     Старший матрос, техник по ремонту РЛС ПЛ на «ПМ-156» Чичев Владимир Николаевич вспоминал: «В последний день погрузки (а нам дали на эвакуацию 72 часа) на рейде Берберы, далее 12-мильной зоны территориальных вод, стояли наши боевые корабли. Это вселяло уверенность, что нас не бросят в беде. Тем не менее главная корабельная машина у нас работала на малых холостых оборотах, на юте, по приказу командира, дежурил моряк с огромным острым топором в руках (чтобы по команде перерубить швартовые канаты, связывающие корабль с пирсом), на ходовом мостику и по шкафутам было выставлено дополнительное охранение с боевым оружием. Сомалийские торпедные и ракетные катера предпринимали провокационные маневры - то выходили из гавани по направлению к нашим судам, то возвращались в гавань на полном ходу, включая сигнальные сирены и открывая люки аппаратов.
     При эвакуации ПМТО спецтехника грузилась на сухогруз в трюм корабельными кранбалками, а до порта, как мне кажется, автомобили добирались своим ходом.
     За погрузкой техники я не наблюдал. Помнится, было очень много имущества из ПМТО, его привозили в порт, заносили на корабль и крепили по разным углам и помещениям. Работали почти без отдыха, поскольку всех охватывало тревожное напряжение от происходящего.
     Под конец с городка привезли семьи сотрудников нашей миссии и специалистов. Для их размещения выделили часть кают на мичманской и офицерской палубах. Люди жаловались на сомалийский беспредел, поскольку все, что было у них в городке из личного имущества более-менее ценное, было реквизировано.
     Как отрывали ПД - не помню. Кажется, вначале из порта вышел сухогруз (я в предназначении кораблей ничего не понимаю, поэтому назвал это судно именно так), затем вытащили док, а последними выходила ПМ-156. На рейде, за пределами территории Сомали, гражданских пересадили на другой корабль. На буксир к себе взяли док и потащили его в Аден».
     Имущество ПМТО, узла связи «Палас» с личным составом последнего (64 человека, офицеры, мичманы, матросы) грузили на сухогруз «Полоцк» Ждановского морского пароходства, их потом разгрузили в Адене.
     Для организации эвакуации техники и оборудования находящегося в Сомали часть вспомогательных кораблей  Черноморского флота находившихся на боевой службе в Средиземном море были направлены через Суэцкий канал в Индийский океан. В состав отряда, которым командовал командир 162 дивизиона спасательных судов капитан 2 ранга В. Васильев входили спасательное судно проекта 527М «СС-21» (капитан 3 ранга В.Асламов), киллекторное судно  «КИЛ-33» (оно было направлено в порт Массауа) и два буксирных судна проекта 733 (одно из них «МБ-19») от вспомогательного флота. Основной задачей являлся вывод большого плавучего дока «ПД-66» и груженой на его палубу техники из порта. Чтобы вывести док из порта, надо было поднять мертвые якоря, на которых он стоял. Для этого требовался плавучий кран и трое суток. Решили обрубить тросы, которыми док соединялся с бетонными массивами-якорями. Так и сделали  группа с «СС-21» высадилась на берег, заложили подрывные заряды под якорь-цепи, сорвали док с места. «СС-21» взял его на буксир и вытащил за пределы территориальных вод. Здесь их встретили и сопроводили в Аден, вместе  с  плавмастерской «ПМ-156». За это командир «СС-21» В.Асламов был награжден орденом Красной Звезды. 
     История советского базирования в портах Сомали завершилась.
     В 1978 г. док перетащили на о.Дахлак в Красном море, «ПМ-156» спустя время вернулась к месту постоянного базирования на Камчатке. О экипаже «ПМ-156» написал в своей книге «На службе океанскому флоту 1946-1992» командовавший тогда Камчатской военной флотилией И.М.Капитанец: «В Республике Сомали, расположенной на Африканском Роге, произошел переворот, который изменил политическую ориентацию по отношению к СССР, причем мы потеряли там аэродром, пункт базирования кораблей и узел связи. Плавмастерская КВФ оказалась в сложных условиях и около года находилась в Сомали, затем в Сингапуре на ремонте и вернулась с боевой службы лишь через 22 месяца. Правда, мы за это время один раз произвели смену экипажа плавмастерской, и тем не менее это был подвиг, рекорд пребывания корабля за пределами Камчатки. Встречали мы его всем Военным советом. Моряки выглядели похудевшими и обносившимися, но были полны решимости выполнить любое новое задание. На это способны только наши русские офицеры и матросы. Больно до слез было смотреть на встречавших их родных, истосковавшихся по своим мужьям и отцам. Да, это был подвиг. В тропическом климате, без кондиционеров, с ограниченным обеспечением и без денежного довольствия, моряки достойно продержались за границей, не имея никаких происшествий. Весь экипаж наградили ценными подарками, предоставили краткосрочные отпуска, а несение ими боевой службы было поставлено в пример всему личному составу флотилии.»
     Упоминаемый в ряде публикаций, в связи с эвакуацией наших людей из Сомали в ноябре 1977 г. БДК пр.1171 (НАТО - Alligator) «Крымский комсомолец» ЧФ никакого отношения к тем событиям не имел, так как на боевую службу в состав 8-й эскадры прибыл через Суэцкий канал  в конце апреля 1978 г.
 
     План уничтожения ПМТО Бербера.
 
     Во время войны между Сомали и Эфиопии корабли нашей эскадры в ней помимо снабжения  и конвоирования транспортов другого участия не принимали. Хотя руководство Сомали опасалось, что советские корабли начнут перехватывать идущие в сомалийские порты грузовые суда с оружием.
     Единственной боевой операцией, куда привлекался флот, было его использование для наблюдения в плане по уничтожению не вывезенного имущества бывшей ПМТО, который в полном объеме так и не был приведен в действие.
     В ноябре 1977 г. эфиопские ВВС по разработанному нашими советниками плану нанесли успешный удар по сомалийскому аэродрому у Берберы где базировались бомбардировщики Ил-28. Полковник авиации Владимир Ненахов вспоминал: «После удара по одному из двух аэродромов Берберы,  мы, окрылённые успехом, решили врезать по второй авиабазе, а заодно и по морскому порту Бербера. Обидно было невероятно, что он, расширенный и модернизированный на советские деньги, вместе с аэродромом и множеством других объектов достанется американцам. То, что они туда обязательно придут, мы не сомневались, так как получали информацию не только из газет…
     Учитывая, что сомалийская ПВО так и не смогла организовать эффективное противодействие эфиопской авиации, я на одном из совещаний доложил свой предварительный замысел генерал-лейтенанту авиации Г.Дольникову. Внимательно выслушав меня и задав несколько вопросов, он дал «добро» на продолжение разработки плана операции. При этом уже после совещания, в разговоре без свидетелей, он сообщил, что вскоре должен прибыть кубинский авиационный контингент в составе двух - трёх эскадрилий, а самое главное - будет существенно усилена численность ВВС Эфиопии. Всё это я должен был учесть в расчётах. Завершая обсуждение, Дольников посоветовал соблюсти все возможные меры секретности, привлекая к работе исключительно советских специалистов. Что же касается эфиопских и кубинских авиаторов, то им задачи предполагалось поставить накануне проведения операции…
     Над планом будущего налёта мы работали по ночам и в свободное время. Все документы с расчётами хранились в нашем штабе, который охранялся подразделениями ВДВ. По мере прибытия новой техники и кубинских частей в план налёта вносились всё новые и новые дополнения, обусловленные увеличением числа подразделений, которые предполагалось задействовать в ходе планируемого налёта для разрушения различных объектов. В общем, согласно проведённым расчётам, подкреплённым результатами моделирования с практической проверкой на полигонах, после нашего удара там не должно было остаться почти ничего, в полном соответствием со словами гоголевского Тараса Бульбы, сказавшего своему сыну-предателю: «Я тебя породил, я тебя и убью…»
     Но в Москве, куда мы представили на утверждение план операции, буквально «ахнули», ознакомившись с нашими расчётами, обозвав нас «кровожадными ястребами»… Ответ был подобен холодному душу: акция подобных масштабов подорвёт все усилия Советского Союза на мировой арене, и на нашу страну будут смотреть как на Америку. В то же время оперативный отдел Генерального штаба и Главный штаб ВВС в целом положительно оценили нашу разработку, и вскоре мы получили приказ все материалы по этой разработке выслать в Союз и, по возможности, забыть о ней…»
     Тем не менее, Эфиопия наносила удары по бывшей ПМТО хотя и не в таких объемах. 9 декабря 1977 г. они бомбили авиабазу Харгейса отстроенную в свое время СССР и до разрыва использовавшуюся для базирования разведывательных самолетов выполнявших полеты над Индийским океаном. В результате был разрушен главный радар, зенитные батареи. 27 декабря 4 истребителя F-5Е вновь бомбили Харгейса, на аэродроме был разрушен последний сомалийский бомбардировщик Ил-28 и поврежден истребитель МиГ-21 с номером 261,  а 4 других среди которых были МиГ-21 и F-5 нанесли удар по Бербере. Это было первым авиаударом по городу, в результате того что город находится в зоне досягаемости ВВС Эфиопии, поставки военного снаряжения из Египта воздушным путем было организовано в Могадишо, а не в Берберу или Харгейсу, которые были ближе к зоне боевых действий. 
     Вполне возможно, что за ударом 27 декабря был направлен наблюдать наш десантный корабль. Бывший в 1984-1987 гг. военным советником в Эфиопии Юрий Леонидович Кручинин в своих воспоминаниях «Военный советник» г. Севастополь, 2011 год, вспоминает, как ему рассказали о якобы уничтожении нашей авиацией оставленных складов ПМТО Бербера в 1977 году: «Мне в свое время обо всем рассказал командир большого десантного корабля, который был свидетелем эвакуации этой базы. Его большой десантный корабль нес боевую службу в Индийском океане и стоял на якоре в районе острова Сокотры. Командир получил приказание перейти в район Берберы, стать на якорь вне территориальных вод, и наблюдать за событиями в этом районе. Личный состав пункта был эвакуирован на десантных кораблях заранее. Плавсредства, ремонтные мастерские, плавдок были выведены из базы, но всю технику и имущество за трое суток эвакуировать было невозможно.
Заняв позицию в 30 кабельтовых от ПМТО, командир доложил командиру эскадры о готовности вести наблюдение всеми средствами. Строения бывшего пункта отлично просматривались оптическими средствами. На бывшей нашей базе оставались три больших склада. Склад артиллерийского, противолодочного, стрелкового боезапасов, склад медицинского и химического имущества и склад продовольствия, вещевого и шкиперского имущества, топливная база и многочисленные постройки. Вывести такое количество боеприпасов и имущества за три дня не представлялось возможным. В назначенное время появилась пара истребителей-бомбардировщиков. Они сходу нанесли удар ракетами и артиллерией по складам и строениям. Сделав второй заход, самолеты ушли на восток, а через интервал в 5-6 минут еще две пары самолетов нанесли следующий удар. Все взлетело в воздух, от пункта снабжения ничего не осталось, все горело и взрывалось.
     - Что наблюдаете? - поступил запрос.
     - Все уничтожено, - доложил командир.
     Поступило приказание сфотографировать результаты налета, сняться с якоря и следовать согласно плану.
     Так был «эвакуирован» пункт материально-технического обеспечения в районе Берберы.»
     Как все было в действительности пока не ясно и требует дополнительных уточнений. Вполне вероятно, что наличие 27-28 декабря советского корабля у Берберы, являлось причиной слуха озвученного президентом Судана американскому дипломату: «…что он только что получил сообщение, что 28 декабря советское судно, содержащее боеприпасы и запасные части для Сомали, достигло Берберы»
     Удар по Бербере 27 декабря был не последним, 7 февраля шесть эфиопских самолетов снова бомбили Берберу и Харгейсу.
  
Розин Александр.
 
 
Розин Александр.
 
          Горячее Красное море. Советский ВМФ у берегов Эфиопии, боевые действия 1977-1978 гг.
 
 
Глава 2.
ВМС различных стран в районе Африканского Рога 1977-1978 гг.
 
     Советские моряки, сыграли немаловажную роль в сдерживании действий флотов западных стран во время войны между Эфиопией и Сомали в 1977-1978 годах.
Весной-зимой 1977 г. необычно высокую активность в регионе продемонстрировал французский военно-морской флот.
     Весной 1975 г. Франция признала право на независимость Джибути, организация референдума о самоопределении министерством обороны готовилась в строжайшей тайне, для обеспечения безопасности с 1976 г. французским флотом было увеличено количество кораблей там. До мая 1977 г. там находилась группа с авианосцем «Foch», а перед самым провозглашением независимости французы в ходе операции “Saphir II” в 1977 г. развернул невиданную морскую силу в общей сложности из 18 кораблей во главе с двумя авианосцами. Эта операция как раз совпала с агрессией Сомали на эфиопскую территорию в Огадене с  лета 1977 г. по  весну 1978 г.
     5 апреля 1977 г.  авианосец «Clemenceau» R 98 выходит в поход, его сопровождают противолодочный фрегат «Tourville» D-610 и танкер «Saône», вместе они формируют Task Group 423.1. 16 апреля они прошли Суэцким каналом в Красное море, согласно инструкциям самолетам и вертолетам велено держаться в 50 километрах от берегов Йемена и Эфиопии. Спустя время этот отряд был усилен кораблями действующими в Средиземном море, ракетные эсминцы «Dupetit-Thouars» D-625, «Kersaint» D-622, десантные суда «Ouragan» L9021, «Edic 9094», танкер «Lac Tonle Sap». Кроме того в состав отряда вошли эскортные корабли (в том числе «Commandant Bory» F-726, «Protet» F-748, «Victor Schoelcher» F-725) постоянно расквартированные в Джибути.
     Этот немалый отряд дважды устроил демонстрацию своих сил. Первые учения прошли 25-29 апреля 1977 г., в них участвовали 7 кораблей и самолет Atlantic, вторые учения прошли 6-12 мая 1977 г. во время референдума 8 мая, в них участвовали 10 кораблей и самолет Atlantic.
     Советское присутствие в районе было небольшим, они проявили интерес к присутствию группы только в начале, с 30 апреля число советских кораблей здесь сильно сократилось. Подводная деятельность была обозначена деятельностью одной подводной лодки класса Foxtrot. Единственный инцидент был 7 мая между двумя йеменскими  истребителями МиГ-21 и двумя французскими Crusader.
     После успешно проведенного референдума 11 июня авианосец «Clemenceau» в одиночку оставляет Джибути и 21 июня прибывает в Тулон. В Красном море его 14 июня  сменил авианосец«Foch» R 99 который выполнял задачи до 3 декабря 1977 г. С ним прибыли ракетный эсминец «Bouvet» D-624, десантное судно «l’Orage» L-9022, танкер («l’Aberwrac’h»)
     27 июня 1977 г. была провозглашена независимость Джибути.
  В дальнейшем французский флот, опасаясь за свою бывшую заморскую территорию получившую независимость, находился там значительными силами до середины 1978 г.
     Не стоило сбрасывать со счетов и деятельность американцев. Даже после свертывания военного присутствия США в Эфиопии и обострения эфиопо-американских отношении, представители посольства США говорили, что «Америка не намерена ухолить из Эфиопии», что она тоже поддерживает территориальную целостность Эфиопии, выступает против отделения Эритреи и за свободу судоходства в Красном море, готова продолжать оказание Эфиопии гуманитарной и технической (кроме военной) помощи. В их высказываниях проскальзывала заметная нотка сомнения в том, что «Советский Союз может в одиночку потянуть эфиопский воз».
     Несмотря на заверения американцев, в СССР понимали, что ни Запад в целом, ни США в первую очередь, отнюдь не собирались сидеть, сложа руки не вмешиваясь по внутренние дела Эфиопии, а попытаются так или иначе ослабить или подорвать новый режим в стране, который им представлялся, прежде всего, «проводником советского экспансионизма». 10 сентября 1977 г. эфиопское руководство информировало послов СССР и других стран социалистического содружества о перехваченных документах, которые свидетельствовали о том, что начиная с февраля 1977 г., ЦРУ проводило подготовку операции «Факел», где предусматривалось физическое устранение Менгисту, дестабилизация обстановки в стране и интервенция в Эфиопию «оппозиционных сил» при поддержке соседних с Эфиопией стран. Как бы там ни было, в тот период такой план не удался, однако, подрывные действия против существующей власти, продолжались. По сведениям газеты «Нью-Йорк Таймс», между сентябрем 1977 г. и июнем 1978 г. на Менгисту было сделано не менее девяти попыток убийства.
     Так что любые активные действия ВМС американцев в регионе не могли не привлечь нашего внимания, тем более что их активность совпала с нашей эвакуацией из Сомали.
     12 октября 1977 г. с востока в Индийский океан прибыл отряд американских кораблей в составе авианосца «Midway» CV-41,  крейсера «WORDEN» CG-18, ракетного эсминца «PARSONS» DDG-33, фрегатов «FRANCIS HAMMOND» FF-1067, «LOCKWOOD» FF-1064, танкера «PONCHATOULA» AO-148 и судна снабжения «NAVASOTA» TAO-106. В Индийском океане они действовали с 12 октября по 3 декабря 1977 г. Это было четырнадцатое развертывание кораблей Тихоокеанского флота с 1972 г., предыдущее было с середины мая по середину июля 1977 г.
     Одновременно с запада в Индийский океан прибыла тактическая группа британского флота TG 317.6 под командованием контр-адмирала Вемисса (Wemyss) в составе вертолетоносца «Tiger» C-20 несших 826 эскадрон вертолетов Sea King, 5 фрегатов 4-го эскадрона фрегатов «Cleopatra» F-28, «Amazon» F-169, «Mohawk» F-125, «Zulu» F-124 и «Rhyl» F-129, 2 танкеров «Tidepool» A-76, «GreyRover» А-269 и 2 кораблей снабжения «Regent» A-486 и «Tarbatness» A-345. Из Англии с ними шла атомная субмарина «Dreadnought» S-101 но ее египетские власти не пропустили через Суэцкий канал и она была отправлена в Южную Атлантику. 17 октября транзитом через канал прошли первые корабли группы - крейсер «Tiger»  и фрегат «Amazon», остальные за ними несколько дней спустя. В Красном море суда группы рассеялись для различных посещений портов стран Красного моря, прежде чем направиться в Пакистан. 7 ноября крейсер «Tiger» прибыл в Карачи и спустя несколько дней  TG 317.6 приняла участие в учениях MIDLINK-77.
     13-25 ноября состоялись военно-морские маневры блока СЕНТО “MIDLINK-77”, в нем участвовали ВМС США во главе с авианосцем «Midway» CV-41, отряды кораблей ВМС Великобритании, Ирана и Пакистана. По завершению учений американский и британский отряды отправились на учения “Sindex 77” с ВМС Австралии, которые закончились 9 декабря.
     Естественно оставить без внимания такое скопление потенциальных противников без внимания наши не могли, наблюдение за ним вели несколько кораблей, из боевых СКР пр.1135 (НАТО - Krivak-II)  «Резкий» (бортовой 212). Позже в район Персидского залива подошел прибывший 20 октября в Индийский океан эсминец пр.56 (НАТО - Kotlin) «Веский» (бортовой 430, капитан 2 ранга Литвинов), но после объявления о разрыве с Сомали он был направлен к Бербере. 25 ноября 1977 г. американский авианосец «MIDWAY» подвергся разведывательному облету двух советских разведчиков Ту-95 в южной части Аравийского моря. Кроме того для контроля американской АУГ и британского отряда 12 ноября в Индийский океан пришла АПЛ пр.659Т  (НАТО - ECHO-I) «К-151» (старший на борту адмирал А.С.Берзин).
     Помимо этого в Индийском океане и в частности в Красном море функционировал постоянный Ближневосточный отряд кораблей США (MidEastFor). 27 ноября 1977 г. пройдя Суэцкий канал в Красное море прибыл эсминец «Davis» DD-937, несколько позже тем же путем пришел ракетный фрегат «Julius A. Fure» FFG-6. 2 декабря в порту Акаба (Иордания) они сменили завершившие службу в Индийском океане  ракетный эсминец «Sellers» DDG-11 и фрегат «Bowen» FF-1079 и стали частью Ближневосточного отряда кораблей США (MidEastFor).
     Они активно действовали в районе конфликта. К примеру,  эсминец «Davis» до середины декабря  находился в Красном море, совершая заходы в Джибути (5 и 8 декабря) и в Ходейду (ЙАР) (10-12 декабря). После третьего посещения Джибути для приема топлива (14 декабря), «DAVIS» направился в Момбасу (Кения) куда прибыл  20 декабря и находился там более чем две недели. После этого он вновь действовал в Красном море и Аденском заливе до конца февраля 1978 г. заходя время от времени в Джибути и посетив порт Маскат в Омане (25-28 января). После периода стоянки в Бахрейне эсминец был сменен 9 апреля ракетным эсминцем «Barney» DDG-6 и фрегатом «Glover» FF-1098  в порту Джидда (Саудовская Аравия) и 13 апреля убыл через Суэцкий канал.
     2 февраля 1978 г. из состава Шестого флота в район конфликта через Суэцкий канал сюда прошел фрегат «Truett» (FF-1095) который также вошел в состав MidEastFor и в течение 56 дней непрерывно находился там до своего возвращения в апреле в Средиземное море. Он присоединиться к 2 боевым кораблям (ракетный фрегат «Julius A. Fure» FFG-6, эсминец «Davis» DD-937) которые уже курсировали у побережья Эфиопии. Флагманский корабль «LaSalle» AGF-3, на ремонте в Италии.
     20 февраля 1978 г. усиливая свое военное присутствие в Индийском океане США перебросили туда из Тихого океана отряд из четырех кораблей  - ракетный крейсер «Fox» CG-33, фрегаты «Ouellet» FF-1077, «Stein» FF-1065 и танкер «Hassayampa» T-AO 145. Эти корабли дополнили отряд американских кораблей: эсминец «DAVIS» DD-937, фрегаты  «Julius A. Furer» FFG-6 и «Truett» FF-1095, которые курсировали вдоль северо-восточного побережья Африки.
     В дополнение к ранее направленным кораблям в конце февраля 1978 г. в виду  краха армии Сомали в Огаден, американцы решили направить в район АУГ во главе с авианосцем «Kitty Hawk» CVA-63, из района Сингапура. Но уже 15 марта правительство Сомали объявило о полном выводе своих войск из Эфиопии. В результате успешных действий эфиопских войск уже к 16 марта вся территория Огадена, оккупированная сомалийцами, была освобождена. 23 марта 1978 г. решение послать туда «Kitty Hawk» (CVA-63) было отменено.
     Помимо флотов стран НАТО в Красном море свои ВМС развернули и арабские страны, имеющие свои интересы в регионе и поддерживающие в той или иной мере сомалийские власти.
     Свою активность Анвар Садат маскировал заботой о суверенитете стран расположенных в регионе и угрозой идущей от СССР. В начале 1978 г. египетские  газеты  заявили,  что  СССР  помогая Эфиопии, стремится  установить  свое  «господство  над южными  воротами Красного  моря  и оказать  тем  самым давление  на  Судан  и Египет, а  также  создать  угрозу  для  нефтедобывающих  стран  в  районе Персидского залива». Кроме  этого,  по  словам  газет  действия  Советского Союза  в  районе Африканского Рога направлены  на  то, чтобы «оторвать  от  Сомали  его  северную  часть  с  портом Бербера».
     При этом Египет организовал поставки боеприпасов и военной техники в Сомали. Часть грузов была перевезена грузовыми самолетами, а часть морским путем на египетских кораблях, в том числе 35 танков Т-54 в конце 1977 г. Планировались и иные шаги для помощи сомалийцам. Встречаясь с Шахом Ирана в начале января 1978 г. Садат сказал ему что Нумейри обязался послать суданскую бригаду в Берберу, при этом войска перевезут египетские суда, а вся экспедиция будет профинансирована Саудовской Аравией. Кроме того Египет направит в Сомали расчеты для зенитных комплексов С-75 «Двина» (НАТО - SA-2 Guideline).
     Иран также не остался в стороне. 3 января 1978 г. Иран обещал военную помощь Сомали, в случае если эфиопская армия пересечет границу. Предупреждение Шаха прозвучало после посещения Тегерана президентом  Сомали и сообщений, что эфиопские самолеты бомбили и обстреляли две сомалийские базы вблизи с восточной границей Эфиопии.  7 февраля 1978 г. два иранских эсминца прибыли с визитом в египетский Порт-Саид. Иран был вторым по значимости  поставщиком вооружений в Сомали и что за первые две недели февраля Иран послал 10 грузовых судов с грузом минометов, снарядами для артиллерии и ракетами земля-воздух.
     15 января Саудовская Аравия заявила, что в случае вторжения эфиопских войск в Сомали она также окажет последней военную помощь.
     Кстати 3 апреля 1978 г. завершив 5 месячное плавание, члены экспедиции "Тигрис" во главе с Туром Хейердалом в знак протеста против военного конфликта между Эфиопией и Сомали при участии третьих государств, в Джибути сожгли свой 11 метровый тростниковый корабль.
 
     Снабжение.
 
     Снабжение Эфиопии в мирное время осуществлялось через два ее порта Массауа и Асэб и через порт Джибути. И если маршрут из Джибути был перерезан весной 1977 г. отрядами действовавшими в провинции Огаден, то на деятельность портов Массауа и Асэб оказывали влияние действия эритрейских партизан.
     В начале 1977 г. эритрейские партизаны начали проводить свои операции в районе порта  Массауа, пытаясь парализовать его работу. Эксплуатация порта Массауа и так после 1975 г. резко сократилась. 31 декабря 1976 г. партизаны ракетой с окрестных холмов поразили топливный склад в порту, один из резервуаров горел в течение 24 часов, а  в начале января 1977 г. повстанцы заявили что они в порту Массауа потопили один буксир и второй повредили. Утверждения о потоплении буксира было не более чем громким заявлением, реально ими был легко поврежден один из патрульных катеров, на борт которого принесли взрывное устройство. Порт продолжал работать, хотя ситуация постоянно осложнялась, в том числе и из-за чисток на флоте. 1 января 1977 г. в Асмэре был расстрелян эритреец, Главный военно-морской старшина Michael Asgedom, являвшийся заместителям председателя временного военного совета. После этого большинство из немногочисленных представителей Эритреи входивших в новые структуры власти перешли к EPLF.
     В конце января 1977 г. эфиопский флот потерял  свой первый боевой корабль, патрульный катер «PC-12». Тогда два эфиопских  бомбардировщика по неизвестной причине, видимо ошиблись, атаковали судно, которое осуществляло патрульную службу у порта Массауа. Команда, среди которых были два класса -  76 дипломированных специалистов военно-морского училища, высадившаяся на берег после гибели судна, была  захвачена эритрейскими сепаратистами и переведена на их базы, которые впоследствии часто менялись. Только спустя 11 лет они были освобождены и вернулись к своим семьям в Эфиопии. На данный момент нет никакого официального  или неофициального подтверждения этого  инцидента от эфиопских ВВС. В отчетах американских дипломатов предполагалось что команда судна 13 моряков, хотела дезертировать.
     Работа порта Массауа осложнилась из-за активных действий партизан, которые вначале нападали на грузовой транспорт, а потом и вовсе перекрыли движение по дорогам, сделав его возможным только под значительной охраной. Вследствие этого грузы для отправки из Массауа перестали поступать, а из порта в Асмэру шли только жизненно необходимые грузы. Это привело к сокращению работы порта. Так уже после снятия блокады в 1978 г. в Массауа зашло всего 83 судна (в 1973 г. их было 800 судов), для сравнения  в Асэб зашли 488 судов. Грузооборот  порта в 1978 г. составил всего - 125 тысяч тонн, в то же время асэбского порта - 1,8 млн. тонн.
     Фактически для снабжения Эфиопии мог использоваться только порт Асэб. Он был основан итальянцами в 1869 г. Долгое время он не имел сколько-нибудь значительного коммерческого значения. В 30-е годы в Асэбе начинается промышленное производство поваренной соли, в том числе для экспорта, которое обусловило расширение внешнеторговых операций через порт. Тем не менее, до конца 50-х годов Асэб оставался небольшим рыболовецким бункеровочным портом, а его хозяйственная деятельность ограничивалась производством и экспортом соли. В конце 50-х он реконструирован при содействии югославских специалистов. Значительным стимулом к развитию порта послужило строительство и ввод в эксплуатацию в 1967 году при техническом содействии СССР нефтеперегонного завода в комплексе с крупным танкерным причалом. В начале 70-х годов общая длина причалов в порту составляла около 1,5 км, появилась возможность одновременно обрабатывать 6 судов с осадкой до 9,9 м и пять судов с осадкой до 7 м. С февраля 1978 г. содействие в модернизации этого порта оказывает ГДР. В 1979-1980 гг. были удвоены площади складских помещений, смонтированы транспортеры для разгрузки сыпучих грузов. Кроме того в 1978 г. отдельный мобильный инженерный батальон - ОМИБ ЧФ  выполнил работы по созданию пункта маневренного базирования  в порту Асэб.
     В течение марта-июля 1977 г. в порт Асэб прибыло 36 грузовых судов из СССР и стран восточного блока. В этот же период в порт Массауа из СССР и стран восточного блока пришло только одно судно ГДР  «LEIPZIG» доставившее 28 июля из Асэба 100 армейских грузовиков и покинувший порт 29 июля.
     Часть грузов судов была военными поставками. В марте 1977 г. советский грузовой корабль доставил в порт Асэб первый груз вооружений, в том числе танки Т-34 и бронемашины БТР-152. В мае во время визита в Москву эфиопское руководство подписало соглашение о поставках вооружений из СССР  на 400 миллионов долларов.) Советский Союз в мае доставил  20-40 танков «Т-34», столько же бронемашин и орудий, а в июне еще 80 танков «Т-54». Военные грузы доставляли и другие социалистические страны. Так в мае 1977 г. югославы послали в Эфиопию 30 танков M46 Patton и большой запас боеприпасов и запасных частей.
 
Советские и восточноевропейские суда прибывшие в порт Асэб в течение марта-июля 1977 г.
Название, тип.
Принадлежность
Прибытие
Отбытие
Количество груза, тонн
Вид груза
KRYNICA
Польша
09.03.
12.03.
268
Генеральный груз
Смена
СССР, АМП
11.03.
12.03.
433
Генеральный груз
Комсомолец Молдавии
СССР, АМП
13.03.
27.03.
1741
Генеральный груз
BUSTENI
Румыния
21.03.
29.03.
1004
Генеральный груз
Юрий Гагарин
СССР, ЧМП
25.03.
27.03.
Неизвестно
Военный груз
CARVIL KIRDISCHMEN
СССР
25.03.
26.03.
106
Генеральный груз
OLESNICA
Польша
30.03.
04.04.
105
Генеральный груз
MARKO POLO
Югославия
08.04.
12.04.
796
Груз из Италии
GEORGE SCHUMANN
ГДР
21.04.
23.04.
Неизвестно
Загружен груз для Великобритании
EDGAR ANDREG
ГДР
25.04.
26.04.
100
Генеральный груз
Ленинский Пионер
СССР, ЧМП
28.04.
01.05.
1441
Генеральный груз
FILIASI
Румыния
01.05.
04.05.
575
Генеральный груз
ZHARI STOIANOV
Болгария
01.05.
02.05.
96
Генеральный груз
DAIHADE COCHINOS
Куба
05.05.
16.05.
Неизвестно
Военный груз
TOPUSKO
Югославия
09.05.
11.05.
1540
Армейский груз из Плоче
PLATAK
Югославия
10.05.
16.05.
1726
Армейский груз из Плоче
Академик Стечкин
СССР, ЧМП
11.05.
12.05.
540
Грузовики из СССР
DRAVAR
СФРЮ
22.05.
24.05.
1761
Армейский груз из Плоче
Академик Купревич
СССР, ЧМП
23.05.
24.05.
191
Генеральный груз
DAIHA DE COCHINOS
Куба
26.05.
28.05.
Неизвестно
Военный груз
Одесский комсомолец
СССР, АМП
31.05.
02.06.
1904
Генеральный груз
SUMADIJA
Югославия
02.06.
10.06.
6500
Удобрения из Голандии
Академик Стечкин
СССР, ЧМП
04.06.
05.06.
Неизвестно
Военный груз
TATA
Венгрия
12.06.
14.06.
Неизвестно
Генеральный груз из Плоче
JELSA
Югославия
14.06.
17.06.
Нет
Загрузил бобы дляПорт-Луи
ZYGMUNT STARY
Польша
13.06.
17.06.
1383
Генеральный груз
Академик Купревич
СССР, ЧМП
17.06.
18.06.
355
Грузовики из СССР
MIR
Чехословакия
24.06.
26.06.
500
Армейский груз из Плоче
Валентина Терешкова
СССР, ЧМП
07.07.
15.07.
Неизвестно
Военный груз
ANTON AEFKON
ГДР
14.07.
15.07.
187
Генеральный груз
WISMAR
ГДР
15.07.
30.07.
1776
Военный груз из Ростока
BROCKEN
ГДР
21.07.
22.07.
212
Генеральный груз из Ростока
FREDERICK ENGELS
ГДР
22.07.
23.07.
985
Генеральный груз из Ростока
LEIPZIG
ГДР
26.07.
27.06.
110
Генеральный груз из Ростока
MITTENWALDE
ГДР
27.07.
30.07.
679
Генеральный груз из Ростока
IVAN VAZOV
Болгария
29.07.
30.07.
200
Генеральный груз из Бургаса
 
     В дальнейшем количество грузовых судов из СССР и стран восточного блока прибывших с грузами в порты Эфиопии только возрастало вплоть до весны 1978 г. Так по иностранным данным в августе 1977 г. прибыли 7 судов, в сентябре - 12, октябре - 14, ноябре - 7, в декабре - 9. В январе 1978 г. пришли 22 судна, в феврале - 16, марте - 19, апреле - 9, в мае - 7 и в июне - 5 судов.
     В конце сентября 1977 г. в доставке грузов в эфиопские порты стали принимать участие советские военно-морские корабли. Так  24 сентября и 7 октября БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-181» (бортовой 551, к 3 р. Щетинин В.П.) принял  активное участие в перевозках из Адена в эфиопские порты. Им была доставлена мука и цемент, и хоть это были не военные грузы, но это было первым использованием кораблей эскадры в конфликте между Эфиопией и Сомали.
     После целого ряда поражений осенью 1977 г. от армии Сомали глава Эфиопии Менгисту Хайле Мариам отправился в Москву, визит проходил  30-31 октября 1977 г. Его встретили как лучшего союзника, были обещаны не только обширные военные поставки на сумму 385 миллионов долларов, но и содействие в получении согласия Ф. Кастро на отправку кубинских добровольцев в Эфиопию.
     Разорвав  отношения с Москвой Могадишо подстегнул выполнение соглашений о поставках оружия Аддис-Абебе.  С 25 ноября 1977 г. советские ВВС организовали воздушный мост в Эфиопию, задействовав не меньше, 225 самолетов Ил-18, Ан-12B, Ан-22 и Ил-76, чтобы доставить установки залпового огня «BM-21», танки T-55 и T-62, «БМП-1», 130-мм, 155-мм артиллерию, боеприпасы и прочие запасы. В течение следующих двух недель, советские транспортные самолеты приземлялись и разгружались в Аддис-Абебе каждые 20 минут.  К примеру в ноябре - декабре 1977 г. самолеты Ан-22 8-го и 81-го ВТАП выполнив 18 рейсов, перевезли 455 т. грузов, в том числе 37 единиц боевой техники.
     При организации воздушного моста использовались разнообразные маршруты полета самолетов, в том числе из Ташкента, через Багдад, на Аден к Аддис-Абебе, другой из черноморских аэродромов  используя турецкие воздушные коридоры. Конечная цель перелета маскировалась, так порой ею объявлялся Аден, кроме того военно-транспортные самолеты заявлялись как гражданские транспортные самолеты, для которых было предоставлено разрешение на пролет. Из-за этого едва не произошел скандал, когда 11 января 1978 г. транспортный самолет «Ан-22» совершавший транзитный перелет был задержан пакистанскими властями в Карачи после приземления для дозаправки. Пакистанцы потребовали разрешить им провести досмотр самолета, но его удалось избежать после вмешательства советского посла.
     Помимо доставки грузов непосредственно в Адисс-Абебу, тяжелое оборудование перебрасывалось по воздуху в Аден на транспортных самолетах Ан-22 и Ил-76, и дальше переправлялось  десантными судами через Баб-эль-Мандебский пролив к пристаням к югу от Массауа. Как сообщали, два южнойеменских средних десантных корабля пр.770  (НАТО - POLNOCHNY) интенсивно использовались для этого.
     К транспортировке военных грузов в Эфиопию по американским данным привлекалось  36 грузовых судов, и 59 самолетов, вместе они  к июню 1978 г. доставили 61000 тонн военного оборудования в Эфиопию.
     24 февраля 1978 г.  командующий войсками НАТО в Южной Европе адмирал Гарольд Шером (Harold Shear) сообщил что  "большие количества" оружия и военного оборудования доставлялось в Эфиопию на самолетах  гражданской авиации, маршрут которых проходил через турецкое воздушное пространство и на торговых судах (через Босфор и Суэцкий канал), в то время как другой советский военный материал послали в Эфиопию морским путем из Дальнего Востока.
     В доставке военного снаряжения помимо грузовых судов были задействованы и десантные корабли Черноморского и Тихоокеанского флотов. 28 ноября 1977 г. из Владивостока в Индийский океан вышел отряд кораблей в составе БДК пр.775 (НАТО - Ropucha) «БДК-63» (бортовой 383, на борту тб 150 тп, командует к-н Романенко Н. И.), МТЩ пр.266М (НАТО - Natya)  «Заряд» (к-л.Шиманский В.Р.) и вспомогательного судна. Командиром отряда на переход назначили командира 146 ДТЩ капитана 2 ранга Зозуль Александр Григорьевич, он вспоминал: «Во время боевых действий в районе так называемого Африканского Рога между Сомали и Эфиопией в срочном порядке нужно было доставить эфиопской стороне танки , другое вооружение и боеприпасы. Сборы проходили в ужасной спешке. Нас буквально вытолкнули из базы.» 11-12 декабря отряд вошел в Индийский океан.
     24 декабря 1977г. в порту Асэб советский БДК  выгрузил технику танкового батальона (31 танк, машины технического и тылового обеспечения, топливо и боеприпасы), который сопровождало около 50 офицеров и прапорщиков Советской Армии. Танки предназначались для кубинских экипажей которые должны были вступить в бой на стороне эфиопской армии.
     Ясное дело, что это были не единственный груз танков. Мураховский В.М. в своей статье «Тотальная социалистическая война» приводит воспоминания некого советского специалиста (полковник запаса М., закончил Казанское высшее танковое училище, Военную академию бронетанковых войск. В 1977 году - лейтенант, командир взвода. С декабря 1977 года по март 1978 - специалист при кубинской танковой бригаде в Эфиопии.): «В 1976 году наша часть в ПрибВО получила танки Т-64А. Прежние танки Т-62 долго оставались в полку, они стояли на открытых площадках в парке боевых машин. Весной 1977 года передали один батальон Т-62 представителям САВО, затем летом еще один батальон. В середине ноября 1977 года вдруг поступила команда срочно подготовить к отправке полный комплект танкового батальона Т-62. С бронетанковых складов армии и округа мгновенно выдали все необходимые запчасти, комплекты ЗИП. Тут же стали формировать группу для сопровождения техники. Говорили, что группа должна передать технику Болгарии, а доставка будет по морю с погрузкой в Балтийске и разгрузкой в Варне. Я в числе еще около 50 офицеров и прапорщиков, собранных со всей дивизии, попал в эту «группу сопровождения».
     Мы конечно подозревали, что от нас что-то скрывают. Во-первых, зачем плыть вокруг всей Европы в Болгарию, если по железной дороге короче и быстрее? Во-вторых, нам приказали взять личные вещи из расчета на месяц, а до Варны плыть несколько дней. Наконец, вызывал подозрение полный комплект боеприпасов в танках и на автомобилях, полная заправка ГСМ в баках и топливозаправщиках. Что, в Болгарии солярка кончилась? С другой стороны, экипажами батальон не комплектовали, в сопровождении - меньше полусотни человек. В общем, мы недоумевали.
     За пару ночей танки доставили трейлерами из полка в Балтийск, там мы погрузились на корабль и 2 декабря вышли в море. Танки закрепили в трюмах, автомобили - на палубах под брезентом. Один трюм был забит ящиками с боеприпасами для стрелковки и артиллерии. Нас разместили в кубриках по 8-12 человек. В море объявили, что следуем в Эфиопию, где будем передавать технику местным военным. До порта Асэб шли десять суток. После Гибралтара судно непрерывно сопровождали корабли советского ВМФ. Мы по пути в основном отсыпались, играли в преферанс, в Средиземном море загорали. На время прохождения проливов и Суэцкого канала выход на палубу запрещали. В ночь с 12 на 13 декабря разгрузились в порту Асэб. Здесь выяснилось, что технику должны передать кубинцам в районе Диредава, а затем мы остаемся при кубинских частях «техническими специалистами» до особого распоряжения. Танки перегнали на трейлерах в городишко Урсо вблизи Диредава, где на окраине был развернут лагерь.
     18-20 декабря на самолетах из Анголы прибыло около 500 кубинских военнослужащих, в том числе личный состав танкового батальона, который под нашим руководством приступил к освоению Т-62. Кубинцы оказались грамотными ребятами и уже 28 декабря первый в истории кубинский батальон на Т-62 был готов к боевому применению. В начале января большая часть нашей группы убыла в СССР, в кубинской бригаде оставили 11 советских танкистов и придали нам двух переводчиков.
     Замечу, что при отправке из СССР единственным документом, который мы получили, были командировочные предписания с указанием номера приказа главнокомандующего Сухопутными войсками и номера войсковой части, в которую мы откомандировывались. Зарубежных паспортов нам не оформляли, таможенный досмотр и пограничный контроль в Балтийске ни люди, ни техника не проходили. В Эфиопии также не было никаких пограничных и таможенных формальностей. По возвращении мы сдали командировочные предписания и взамен помимо обычных командировочных в рублях получили чековые валютные книжки, которые могли «отоварить» в специальных магазинах. Помню, что на эти деньги я купил чудо чешской техники - мотоцикл Ява-350, ставший предметом зависти других молодых офицеров, поскольку в обычных магазинах приобрести его было невозможно.»
     Для переброски кубинских войск 22 декабря 1977 г. был установлен воздушный мост с Гаваной, Анголой и Народной Республикой Конго. Аэропорт Аддис Абебы был закрыл на  24 часа для приема самолетов с кубинцами.
     По западным даны из Анголы были переброшены два кубинских танковых батальона принявшие доставленные танки и один пехотных батальон.
     Кроме грузов советский пассажирский флот участвовал в переброске кубинских частей в порт Асэб. В перевозках помимо упомянутых пассажирских лайнеров «Адмирал Нахимов» (бессменный капитан судна с 1957 г. по 1978 г.  Николай Антонович Соболев) и  «Александр Пушкин», участвовал и новый пассажирский теплоход «Азербайджан», бессменным капитаном судна с 1975-го по 1992 год был опытный судоводитель, отличный моряк, ветеран Черноморского пароходства, капитан дальнего плавания Л. Ф. Кравцов.  
     В феврале 1978 г. советские пассажирские суда, по прикидкам западных разведок, несли 3000-5000 кубинских солдат, причем как с Черного моря так и непосредственно с Кубы. В том числе, по крайней мере, один артиллерийский батальон с Кубы на корабле.
     Именно в двадцатых числах февраля 1978 г. иностранные специалисты по их вычислениям отметили увеличение в три раза кубинского контингента в Эфиопии, с примерно 3 тысяч на 1 февраля до 10 тысяч на 24 февраля.
     Начальник Управления военных сообщений на Черноморском бассейне  ВМФ СССР в 1976 - 1984 годах, капитан 1 ранга Владимир Ананьев вспоминал: «Неоднократные высказывания о том, что Советский Союз не принимает участия в эфиопской войне, мягко говоря, не совсем точны. Кстати, наиболее яркое отмежевание нашего правительства от нее произошло 4 февраля 1978 года. В этот день было опубликовано категорическое заявление ТАСС. Мы слушали его в первом рейсе "Адмирала Нахимова" в Красном море. Утром следующего 5 февраля мы высадили танковую бригаду Мануэля в Асэбе. Одновременно, как мне рассказывал местный советник, с десантных кораблей ВМФ СССР, высадили морской десант. Не странное ли совпадение в датах? Танкисты Мануэля на пляже Асэба сели за рычаги советских танков, заблаговременно доставленных туда на судах типа "Ленинский комсомол" и ро-ро типа "Академик Туполев". К началу активных военных действий в Эфиопию было доставлено и все прочее, необходимое для ведения войны. Даже походные армейские кухни. По мере расхода боеприпасов и прочего военного имущества оно пополнялось нами. Участие в войне - это не только солдаты, идущие в атаку.»
     Всего за 1977-1978 гг. морским и воздушным путем в Эфиопию по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) было поставлено:
20 истребителей “МиГ-17”, 12 истребителей “МиГ-21МФ”, 36 истребителей “МиГ-21ПФ” и 350 авиационных ракет K-13M (НАТО AA-2C) для них,  6 ударных вертолетов “Ми-24А”, 2 транспортных вертолета “Ми-6Т” (еще 2 “Ми-6Т” в 1976 г.), 30 транспортных вертолетов “Ми-8Т” (еще 2 в 1976 г.), 2 транспортных самолета “Ан-12”, 4 транспортных самолета “Ан-26”.
25 ЗРК “С-125М” (НАТО SA-3B) и 900 ракет “В-600П“, 1500 ПЗРК “Стрела-2” (НАТО SA-7), 60 “ЗСУ-23-4”-“Шилка”, 10 “ЗСУ-57-2”
Танки - 56 “Т-34/85”, 200 “Т-54”, 200 “Т-55”, 20 “Т-62”, 25 плавающих танков “ПТ-76”.
Бронемашины - 25 “БМД-1”, 70 “БМП-1”, 50 “БРДМ-1”, 100 “БРДМ-2”, 100 “БТР-152”, 100 “БТР-40”, 100 “БТР-60ПБ”, 25 самоходных противотанковых орудий авиадесантного назначения “АСУ-57”.
58 реактивных установок залпового огня “BM-21” (НАТО Grad), 20 реактивных установок залпового огня “БMД-20”, 20 152-мм гаубиц “Д-20”, 250 122-мм гаубиц “М-30”, 34 130-мм гаубицы “М-46”, 50 100-мм противотанковых пушек “МТ-12”, 1000 ПТУР “9M14M” (НАТО AT-3).
2 торпедных катера пр.206 (НАТО Shershen), 4 ракетных катера (в 1978-1981 гг.) пр.205 (НАТО Osa) и 30 корабельных ракет P-15У (НАТО SS-N-2B) в 1978-1981 г.
По оценке западных стран вся помощь оценивалась примерно в один миллиард долларов, при этом  четвертая часть из поставленных была передана безвозмездно. Вооружение и снаряжение для эфиопской армии поставляли  ГДР (дизельные грузовики «ИФА»), Чехословакия (стрелковое оружие), Южный Йемен (танки Т-34, реактивные системы залпового БМ-21 «Град» с расчетами), КНДР (обмундирование), помощь и поддержку Эфиопии оказала Ливия оплатившая часть поставок оружия.
     Уже потом нашим гражданским морякам с лайнеров «Адмирал Нахимов» и «Леонид Собинов» (капитан Степанов) пришлось осуществлять перевозки кубинских войск отвоевавших свой срок в Эфиопии, и их сменщиков с Кубы. Начальник Управления военных сообщений на Черноморском бассейне  ВМФ СССР в 1976 - 1984 годах, капитан 1 ранга Владимир Ананьев вспоминал: «Солдаты, обученные и воспитанные армией, пришли в Эфиопию бескорыстными и самоотверженными интернационалистами. Я уже рассказывал о восхитившей меня дисциплине в бригаде Мануэля. Следующими рейсами "Адмирала" мы привозили в Эфиопию замену солдат, но уже обученных заметно проще. Домой отвозили отслуживших, молодых хороших ребят. Побывав на фронте, они стали серьезней, настоящими мужчинами. Они гордились выполненной миссией интернационалистов.
     После шестимесячной работы "Нахимова" довелось мне участвовать в перевозках на "Леониде Собинове". Дважды по три с половиной месяца. С Кубы возили вчерашних выпускников школ, обратно - отбывших свой военный срок демобилизованных.
     Когда я на "Собинове" удивлялся, что воевать посылают совершенно не обученных мальчишек, не воспитанных в армии, не знающих дисциплины, мне отвечали: "Приедут - научатся". Но ведь приезжал школьник, который вчера кулаком разбивал нос парню с соседней парты, а сегодня ему дали автомат и он стал "человеком с ружьем"! Неужели о последствиях этого не задумывались те,  кто отправлял на войну?
     Шли годы, лилась кровь. Кубинско-советский "афганистан" затянулся. Девиз интернационализма начал тускнеть, расплылся облик врага. Новобранцы набирались ума у старшего поколения, узнавали, что к местным жителям можно относиться как заблагорассудится. "В нашей игре они второстепенная помеха". Обещанной и ожидаемой победы не было. Постепенно война превратилась в бессмысленную жестокую мясорубку, перемалывающую всех. Цель войны стала очень ясной - убивать. На досуге "простые крестьянские солдаты" стали искать "помещиков".
     Увидел я и последствия всего этого бездумия. Была работа "Собинова", потом вторая. С каждым рейсом наши новые пассажиры из Эфиопии менялись и внешне, и в поведении. В одном из рейсов, например, обнаружили с полсотни венерических больных. А сколько их было в действительности? Ежедневно офицеры вылавливали солдат, одурманенных накуренным. По просьбе командира пришлось оборудовать гауптвахту. Несмотря на тщательный обыск перед посадкой, дошли и до этого, откуда-то появлялись бутылки рома. Самое ужасное: в спортзале, оборудованном под тюрьму, сидело под охраной больше десятка бывших школьников, осужденных военным трибуналом за покушение на убийство командира, мародерство, насилие, пьянство и воровство. Я потребовал от командира доклад: кого мы будем везти на судне под охраной. Он доложил, убедил меня и капитана взять их. Они ехали на Родину не за медалью интернационалистов, а отбывать срок в тюрьме.».
     Маршрут проходил по Суэцкому каналу Египта. Запланированы были заходы для снабжения в порты Испании. Скрыть чем реально занимались лайнеры, было не возможно. Начальник Управления военных сообщений на Черноморском бассейне  ВМФ СССР в 1976 - 1984 годах, капитан 1 ранга Владимир Ананьев вспоминал: «В странах, куда мы заходили, отлично знали, какими перевозками мы занимаемся. Но даже в Египте не было провокации. В Порт-Саиде лоцмана не раз, похлопывая капитана по руке, полуспрашивали-полуутверждали: "Ну что, капитан, опять за кубинскими войсками?" Связанный инструкцией, обетом молчания, капитан отрицательно качал головой: "Нет, в круизы по Индийскому океану". Оба многозначительно молчали. Капитан узнал, что через семь-восемь дней он будет проходить Порт-Саид на север, и у него на судне будет тысяча "рыбаков"….
     До сего времени не пойму, почему нас не арестовали в канале. Хотя бы ненадолго, только подпитать прессу. Большая часть перевозок на "Собинове" проходила в период разгара конфронтации между нами и США. В американских портах бойкотировали советские  суда. Поводом был "афганский вопрос". Наш арест, даже с полураскрытием "тайны перевозок" дал бы взрыв "паблисити" о нашей агрессивности. Сколько могла бы навернуть вокруг него западная пресса!
     Мир почему-то думал о нас совсем не так, как мы сами о себе. Слегка нас лягнула испанская пресса: "Опять в наш порт прибыл советский военный транспорт, замаскированный под пассажирское судно. И опять ни один пассажир не сойдет на берег, ни одного представителя прессы не пустят на судно. Чем он занят: новой формой работорговли? Или это очередная военная экспансия Советов?" - из Санта-Крусской газеты. "Почему правительство позволяет заходить в наши порты советскому военному транспорту? Решили содействовать агрессивной политике русских? А может быть наш парламент перешел на содержание Москвы?" - Мадридский "Камбио-2". Я выбрал самые "агрессивные" сообщения о нас в испанской прессе. Мир не баловал нас вниманием.»
 
Розин Александр.
 
 
Розин Александр.
 
          Горячее Красное море. Советский ВМФ у берегов Эфиопии, боевые действия 1977-1978 гг.
 
Глава 3.
Защита морских перевозок.
 
     Наши транспорты от Суэцкого канала до порта Асэб шли под охраной боевых кораблей, в конце 1977 г. это были корабли ТОФ входившие в состав 8-й оперативной эскадры, СКР пр.159 (НАТО - Petya) «СКР-23» (бортовой 845, командир капитан-лейтенант Сайк Павел Иванович) действовал в территориальных водах Эфиопии с 6 декабря 1977 г. по 7 июня 1978 г. с заходом в порт Массауа, СКР пр.159 (НАТО - Petya) «СКР-128» (командир к-л Евгений Чертовиков), в конце декабря 1977 г. к ним присоединился МТЩ пр.266М (НАТО - Natya)  «Запал» ТОФ (к-л. Степанов В.Г.).
     4 января 1978 г. в Красное море через Суэцкий канал пришел черноморский СКР пр.50 (НАТО - Riga) «Ворон» (бортовой 899, командир к-3р. Талмазан Борис Александрович из состава 1 дивизиона 184 БКОВРа ЧФ базирующимся на Поти, он в Индийском океане был по 5 апреля 1978 г. Он был первым из кораблей Потийской бригады действовавший в Красном море.  За сутки до прохода сторожевиком Суэцкого канала по нему прошли наши суда с грузами. Эти суда и сопровождал «Ворон» только прибыв в Красное море. По приходу в район конфликта черноморцы вошли в состав 8-й Индийской эскадры и встретившись с СКР пр.159 ТОФ, действовали вместе.
     В дальнейшем 1 февраля 1978 г. Суэцким каналом в Красное море прибыл второй СКР пр.50 (НАТО - Riga) «СКР-57» (бортовой 886) из Потийской бригады, находился там по 29 мая 1978 г.
     Именно эти пять кораблей, и занимались конвоированием наших транспортов, в прочем непосредственно конвоированием занимались сторожевики, а тральщик обеспечивал минную безопасность на подходе к порту Асэб.
     Воспоминаний участников тех походов почти нет, а которые обнаружил, грешат неточностями и ошибками. Направленный  в поход на черноморском СКР (скорей всего «Ворон») в конце декабря 1977 г. медиком корабля Финогеев Александр Витальевич вспоминал: «Как такового участия в каких-либо военных действиях у нас не было. Хотя однажды ночью заходили в порт Асэб и передали какой-то груз. Но «мессеры» не кружили, бомбы не рвались. И, слава Богу. Основной работой был провод из Красного моря в Аденский залив через Баб-Эль-Мандебский пролив и обратно наших подводных лодок. Ну и, естественно, слежение за супостатом.
     Второй, менее приятной, задачей было участие в тралении мин. Тральщик ползет впереди, а мы за ним. Вот здесь не зевай, иначе поднявшаяся мина может с успехом отправить тебя к праотцам на тот свет. Незабываемо впечатление, когда за прошедшим тральщиком прогремел такой мощный взрыв от поднятой мины, что даже у сигнальщика лопнула барабанная перепонка.
     После всех этих походов через пролив шли к острову Дахлак. Там заправлялись топливом, водой и шли назад.
Этот остров был почти советским. Там находилась база подводных лодок, осуществлялся их ремонт и отдых экипажа.
     Стояночных дней почти не было.
     Служба моя ратная продолжалась без малого полгода.
     Вернулись на Родину жарким летом.»
     Следует отметить, что там много неточностей (и американский авианосец в Красном море, «японцы, китайцы и индийцы», проводка подводных лодок, база на о.Дахлак, его тогда только осваивали) да и в аннотации говорится «В своих рассказах автор, прослуживший врачом в рядах ВМФ более четверти века, в юмористической форме, с определенной долей реальности и фантазии, повествует о службе в Военно-морском флоте …» Но даже и в таких «материалах» есть что проверить и уточнить. К примеру в этом отрывке, был ли на деле взрыв мины в трале тральщика. А это мог быть только МТЩ «Запал» он был единственным кораблем этого класса  с декабря 1977 г. по сентябрь 1978 г. в Индийском океане.
     Наши корабли успешно справлялись с поставленной задачей, что нашло отражение в наградах, присвоенных по итогам похода. В докладном материале на командира «СКР-23» капитан-лейтенанта П.И.Сайк представленного к ордену Красной звезды говорилось: «Осуществлял оперативное прикрытие перевозок. Несение разведывательной дозорной службы в районе порта Ассэб. Принимал грамотные решения по обеспечению боевого прикрытия судоходства в Красном море и Аденском заливе. Инициативно вел разведку деятельности иностранных ВМС в зоне действия наших сил. В боевой обстановке проявил мужество и хладнокровие».
     А угрозы для наших кораблей реально были.
     Зимой 1977-1978 гг. северо-йеменские патрульные суда в районе острова Зугар (Zuqar) перехватили несколько  иностранных кораблей (американское, французское и русское) зашедших в воды спорных островов и потребовали покинуть эти воды.
     А 5 января 1978 г. эритрейские партизаны захватили универсальное сухогрузное судно «GERASIMOS M.» (1952 г., «VÄRMLAND», с 1963 по 1975 гг. «GRANDSON»,  GRT: 1116, NRT: 641, DWT: 1671) под панамским флагом. 29 декабря 1977 г. судно покинуло порт в Массауа (Эфиопия) идя  к Порт-Судану. На следующий день, 30 декабря из-за неисправности двигателя экипаж бросил якорь близ маяка Marsa Taclai. Часть команды оставила судно впоследствии, и 5 января 1978 г. оно было захвачено и с тех пор ничего  не известно о судне. Управляющая и страховая компании объявили судно как потерянное.
     Помимо патрулирования прибрежной акватории, дополнительно советские и эфиопские военно-морские силы, как заявляли иностранные информационные агентства, постарались  установить своего рода защитную зону вокруг портов Асэб и Массауа. Убедительных доказательств создания таких зон они не приводили, а ссылались на два косвенных эпизода. Первый - 18 января британское Министерство иностранных дел посоветовало британским грузоотправителям избегать Массауа. И второй, гражданская авиация вылетающая из Джибути оказывалась под зенитным огнем, если она отклонялась от маршрута и проходила ближе чем в 12 милях от Асэба.
     А ведь еще 27 октября 1977 г. эфиопские представители предупредили все авиакомпании что пролеты над портом строго запрещены. Тем не менее инциденты случались.  24 января 1978 г.  пассажирский самолет Боинг-747 авиакомпании AIR FRANCE из-за ошибки пилотов пролетел вблизи порта Асэб он был обстрелян зенитными орудиями, самолет летел на высоте 25.000 футов и повреждений не получил. Как заявляли западные специалисты, одна из причин по которой якобы устанавливались защитные зоны вокруг Асэба и Массауа состояла в том, чтобы препятствовать тому, чтобы нежелательные зрители наблюдали советскую военно-морскую деятельность в этих районах.
     Кстати в организации надежного ПВО вокруг порта Асэб ничего странного нет, ведь шла война с Сомали а у них были ВВС. Николай Ефимович Конарев бывший тогда начальником ПВО 13-ой дивизии и направленный в Эфиопию вспоминал: «Прибыли мы туда в 1977 году. Войска сомалийцев стояли недалеко, в 300 км от столицы Эфиопии, Аддис-Абебы. Перед ПВО стояла задача - не дать разбомбить порты страны, и в основном - порт, где наши построили нефтеперерабатывающий завод. Разбомбят этот завод, сказал мне в качестве напутствия генерал-полковник Ушаков, - мы тебя расстреляем, не разбомбят - наградим. Я отвечал за всю ПВО Эфиопии, планировал систему ПВО всех портов.»
     29 августа 1978 г. неизвестное судно  подойдя со стороны моря выпустило несколько снарядов из 57-мм зенитной пушки по порту Асэб. Обстрел привел к нанесению небольших повреждений танкеру «WETHERBY» компании MOBIL OIL, доставившую сырую нефть. Обстоятельства, окружавшие инцидент никогда не разъяснялись.  Ответный огонь вела береговая артиллерия, так как находящиеся там суда флота были неисправны. Из четырех патрульных катеров в море не смог выйти не один, у одного двигатель был разобран, а три не имели масла.
     Так что береговая охрана Эфиопии весьма нервозно реагировала на появление неизвестных судов, законно считая, что они могут принадлежать эритрейским партизанам. В результате этого имело место несколько инцидентов. В начале мая 1978 г. в 8 милях к северу от порта Асэб береговые батареи открыли артиллерийский огонь по 492 тонному спасательному буксиру компании SelcoSalvage, когда он приблизился к сидящему на мели с 25 апреля греческому каботажному судну «Golden Seagull» (8772-dwt) с целью спасти его. Вероятней всего буксир был принят за корабль, желающее разграбить терпящее бедствие судно. После выстрелов буксир ушел.
     При этом следует помнить, что порт Асэб не был закрытым портом, в него регулярно приходили грузовые суда  различных стран доставлявших грузы. Поэтому наши моряки постарались по возможности сохранить в тайне, что доставлялось  в страну на наших судах. Служивший на сторожевике «Ворон» Олег Харитонов вспоминал: «…в порту их разгружали, предварительно закрыв обзор с моря брезентом, но было видно (техника и люди). Выгрузка велась ночью, т.к там же были иностранные корабли.» 
     Естественно американцы желали сами посмотреть, что творится в порту Асэб, в начале января 1978 г. они по дипломатическим каналам запросили разрешение в МИД Эфиопии о деловом заходе их ракетного фрегата «Julius A. Furer» FFG-6 с визитом в порт Асэб. Им вежливо отказали, без указания причин. В дальнейшем американцы делали еще ряд запросов для посещения порта Асэб, к примеру в августе на октябрь, а потом в октябре 1978 г. для фрегата «Vreeland» FF-1068 на 12 декабря. Но на все запросы они получали отказ.
 
     Десант в Массауа.
 
     Положение  в  Эфиопии  осложнялось  идущей  в  течение  многих  лет  войной  с  эритрейскими  сепаратистами. В конце ХIХ века Эритрея стала итальянской колонией. Эфиопия, одно из древнейших государств мира, была оккупирована Италией в 1935 г. Во время второй мировой войны Эфиопия не только добилась независимости, но и совместно с британскими войсками освободила Эритрею. Она, однако, оставалась под британским владычеством вплоть до 1952 г., когда по решению ООН была присоединена к Эфиопии на федеративных началах. Но в 1962 г. император Эфиопии Хайле Селассие I упразднил федерацию, и Эритрея получила статус провинции. Эритрейцы образовали Фронт Освобождения Эритреи (ELF), развернувший боевые действия против правительственных войск.
      Боевое крыло фронта выросло из небольшого отряда, состоящего из боевиков ELF и бандитов, которыми командовал известный шифта (бандит) Хамид Идрис Авате. 1 сентября 1961 г. этот отряд дал бой полицейским подразделениям в районе городка Амба-Адал. Этот день и стал отмечаться в Эритрее как  День начала вооруженной освободительной борьбы. После смерти Адала его отряд стал основой для военного крыла ELF  - Освободительной армии Эритреи, которая пополнялась дезертирами из эритрейской полиции и суданской армии. К 1965 г. эта армия насчитывала тысячу бойцов, оружие получала из Сирии и Ирака.
     В 1967 г. в результате внутренних конфликтов вылившихся в нападки и убийства христиан в составе ELF и  подстегнутых наступлением эфиопской армии, христиане вышли из организации, не чувствуя себя в ней больше в безопасности. Кроме того от ELF  откололась также группировка Османа Салеха Сабби Фронт освобождения Эритреи - Народно-освободительные силы (ELF-PLF). ELF-PLF Османа Салеха Сабби  получал военную и финансовую поддержк из Ливии. Из ELF  вышли также Революционные силы (ELF-РС) и другие организации.
     Идеологические и этнические различия раскололи Фронт Освобождения Эритреи (ELF) и в 1970 г. это привело к формированию  Народного Фронта Освобождения Эритреи (EPLF) который использовал марксистскую идеологию и получал помощь от социалистических и развивающихся стран. С 1972 по 1974 гг. между  этими двумя группами шла ожесточенная гражданская война.
      В январе 1974 г. EPLF нанес серьезное поражение императорской армии, тем самым ускорив падение режима, который был свергнут в феврале того же года. Но и после объявления Эфиопии (столица - Аддис-Абеба) республикой война не прекратилась.
     К началу кампании  1977 г. EPLF имел приблизительно 15000 бойцов, а ELF все еще имел числовое превосходство, с 20000 бойцами и активно участвовал в борьбе, у ELF-PLF было 2-3 тысячи бойцов.
     31 января 1977 г. силы эритрейских сепаратистов (EPLF) захватили город Ом Хаджэр (Om Hajer) на границе с Суданом, и начали наступление на Тэсэнэй (Tessenei) на суданской границе, который взяли 12 апреля таким образом открывая возможность поставок через Кассалу от их сторонников в Хартуме (Судан).
Когда летом 1977 г. в провинции Огаден вспыхнул сомалийско-эфиопский конфликт и все силы Эфиопии были брошены на борьбу на восточных рубежах эритрейские партизаны  начали свое стратегическое наступление. 3 июля ими  захвачен г.Кэрэн, 6 июля EPLF взял Decamere, 8 июля капитал области Bogos, горную цитадель Kcren, где 6 000 эфиопов были разгромлены,  4 августа Deksa. 14 августа ELF взял Adi Quala, 24 августа Mendafera, и 31 августа в объединенном действии с ELF-PLF важный город низменности Agordat. К середине сентября Эфиопы управляли только Асмарой, Массаауа, Adi Caieh и городом Barentu в восьмидесяти милях на запад. EPLF тогда объявили о создании правительства в захваченном Керене.
     К осени 1977 г. повстанцы контролировали уже 90% территории Эритреи. Под их контролем находились все города Эритреи, кроме Асмэры и портов Массауа и Асэб. EPLF  добился больших успехов, взяв под контроль центральное плато, регионы Керен и Сахель, ELF  удерживал западные равнины и часть побережья.
     В октябре 1977 г. блокировали порт Массауа, полностью парализовав его работу.
     Эксплуатация порта Массауа и так после 1975 г. резко сократилась, а теперь и вообще почти замерла. Открыть порт для приема судов, которые должны были доставить технику, боеприпасы, продовольствие и воду было поручено черноморцам. Осенью 1977 г. из Северной бухты Севастополя приняв на борт спецтехнику, вышло килекторное судно пр.145 «КИЛ-33». На борту была группа специалистов 167 Аварийно-спасательной партии - старший мичман Назаренко Михаил Иосифович, водолазы-взрывники и водолазы-сварщики: Оселедько Н., Гриценко И.И., Павлухин Вадим, Манжула Александр и Мацукевич В.С. Куда шли не говорили до самого прибытия в Массауа. Участник похода Василий Степанович Мацукевич служивший на ЧФ в в/ч 26979 (167 Аварийно-спасательная партия) г. Севастополь вспоминал: «Ночью милях 8-10 стали на якорь. Что запомнилось, так это спокойное море, и далеко-далеко, такой как затихающий звук грома. Вот тогда особист и сказал, что мы пришли в Эфиопию, и здесь война. По причине молодости, эта весть абсолютно не ввергла в растерянность. Скорее наоборот. Только подумалось - а чем воевать у нас даже пистолетов не было.
     После того как выгрузились, начали обследовать порт потому что должны были прибывать транспорты с техникой и вооружением, поэтому порт должен быть чистым. В дальнейшем это делалось регулярно. Тем более, что мы должны были установить в порту плавпричал. Не на мины же его устанавливать. Тем более после ухода сепаратистов. Правда потом порт стали охранять кубинцы. (И кубинки, кстати). Кроме того, не допустить ситуации подобной той, что произошла в Сомали с ПД-66.»
     Как только водолазы обследовали акваторию, 26 ноября 1977 г. с БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» на берег были выгружены танки, бронетранспортеры, больше двухсот тонн боеприпасов.
     Цыпылов Сергей Иванович тогда лейтенант, командир взвода средних танков боевой десантной группы (БДГ) 390 полка морской пехоты 55-й дивизии морской пехоты ТОФ, находившийся на БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» вспоминал: «В Адене или на выходе из Адена к нам на борт перешёл начальник штаба 8-й ОПЕСК к-н 1 ранга Хронопуло. При заходе в Красное море, нам поступила команда готовить всю нашу технику  к передаче эфиопским ВС в порту Массауа. Всё оставшееся время мы тщательно сбивали с техники любые русские символы, убирали шильдики и надписи. Перед входом в порт  Массауа нас встретил артиллерийский катер Эфиопских ВМС.  На берегу наш БДК встречала огромная толпа народу. После того, как открылись носовые створки, опустилась носовая аппарель и на берег вышел первый танк, на берегу началось что-то неописуемое, народ кричал в восторге, плясал и танцевал. После передачи танков  мы думали, что уйдём вместе с БДК. Но случилось не так: поступила команда вместе с танками оставить экипажи, планировалось в течении нескольких дней провести обучение эфиопских экипажей. Мы вышли на берег имея на себе только личное оружие, офицеры - ещё полевые сумки, и всё. Но эти несколько дней превратились в несколько месяцев. Командовал группой  командир БДГ м-р Ушков, зампотехом был зампотех БДГ л-т Бойко, так же был офицер от особого отдела  и мы - командиры танковых взводов лейтенанты С.Цыпылов (т.е. я), С.Федотов и С.Кроник (к-р взвода плавающих танков), так же в группе был командир взвода МП л-т Бернавский .
     Нам поставили задачу обучить эфиопские экипажи. Это было довольно трудное дело, т.к. мы не знали их языка, а они нашего, объяснялись с трудом в меру знаний на английском. К стати, забыл сказать, нам в группу ещё дали военного переводчика, но он был один, и на все экипажи его не хватало физически. К тому же военные они были ещё те, не случайно в итоги они потеряли Эритрею. К примеру: у нас - механик -водитель, а они - я не механик, ноу, ноу, ай эм ис шофер, те. он только шофёр, водитель, а не механик. Что-то подтянуть, отрегулировать, элементарно протереть - нет, это не его работа. И всё, дальше  - ни в какую. И так во всём. В связи с этим в нашу группу из Аддис-Абебы был добавлен штатный военный советник, полковник,  танкист-инженер по ремонту танков. К войне они относились как к работе. Вечером они покидали позиции и возвращались в город, к своим семьям, а утром приходили назад. Траншеи у них были обозначены канавкой, глубиной в лучшим случае по колено, об окопах в полный профиль и говорить не приходиться. В конечном итоге мы их обучили всему, чему могли в тех условиях. Их командование было довольно. Для проверки приезжал из Аддис-Абебы полковник, командующий фронтом, про него говорили, что он в своё время брал  Патриса Лумумбу в Конго. Наши танки они в основном использовали как передвижные артустановки, перемещая их на самые опасные направления. Во время таких перемещений, они ухитрились утопить в бухте один танк, когда на плашкоуте переправляли его с другого берега бухты на эту, где были пирсы, а глубины там большие, во время самого полного отлива из моря торчал только рессивер орудия, танк находился в воде почти вертикально.  Постепенно количество исправных танков, которые ещё можно было восстановить стало уменьшаться. И мы решили достать утопленный танк. Рассчитали схему полиспастов, используя корабельные шпили. И в течении нескольких часов вытащили его из под воды. Вытащенный танк стоял и из него со всех щелей, лючков и разных дырок наверное пол дня сливалась вода. Об электронике говорить было нечего, все дюралевые предметы были покрыты иголками дюралевых окислов длиной с палец. ни до ни после я такого не видел. Вот что значит тёплая морская вода. После этого промыли двигателем маслом, которое на самолёте, две бочки, привезли из Аддис-Абебы, прочистили пушку. И представляете, танк протащили на буксире за другим танком метров 20,  и он завёлся, вначале с перебоями, а потом ровно и уверенно. Эфиопы смотрели на нас как на каких -то богов, волшебников. Представляете, какая у нас была гордость за нас, и за нашу технику. А когда в добавок ещё выстрелили из орудия, их восторгу не было пределов. Они сказали через переводчика, что после того, что они видели - для них советское оружие самое лучшее в мире.
     После того, как мы с нашими танками остались на берегу, наш БДК ушёл, и мы на него вернулись только в конце февраля. Через несколько часов  подошёл ЭОС "Даурия", на борт которого мы поднялись. Далее мы всегда ночевали на борту какого-нибудь нашего корабля. Утром мы уезжали на фронт, вечером возвращались на корабль. Через некоторое время, в связи с ухудшением обстановки "Даурия" отошла в море, за горизонт. Утром мы на катере уходили на берег, ночью возвращались. Затем "Даурия" ушла и мы жили на другом ЭОСе, то ли "Баскунчак", то ли "Ямал", а может и на обоих в разное время. Кроме этих кораблей мы длительное время жили на плавбазе "Дмитрий Галкин" Северного флота…»
     Пришлось нашим морским пехотинцам тогда и в боях поучаствовать. Командир группы майор Ушков Вячеслав: «Первая стычка у нас произошла  в районе аэропорта, цепи пошли, там холмы небольшие такие были, с этих холмов мы вынуждены были сесть сами  за рычаги   в первом бою у нас семь машин было сожжено.
     Несмотря на потери танков морским пехотинцам КТОФ удалось остановить наступление противника. Тем не менее 3 месяца город находился в полной блокаде.
     Пребывание морпехов в Массауа не афишировалось.
     - У нас не было не документов на руках, ничего своего не было, вообще ни чего. В чём была сложность - и у противника и у местных повстанцев одна и та же форма одежды.»
 
     Битва за Массауа.
 
     В книгах посвященным  борьбе Эритреи за независимость именно вмешательством советского ВМФ объясняется провал захвата порта Массауа в 1977-1978 гг. к примеру Robert Machida«Eritrea: The Struggle for Independence Red Sea Press, 1987 г.: «Советские танки Т-54 были захвачены, а эфиопские солдаты убиты, Массауа практически окружили и если бы не было (буквально) в последнюю минуту вмешательства русских, Массауа упал бы EPLF. Эритрейские силы были окончательно оттеснены тяжелой огневой мощью с советских кораблей, дислоцированных в Красном море.» или Ḥagai Erlikh «The Struggle Over Eritrea, 1962-1978. War and Revolution in the Horn of Africa» Hoover Inst Press, 1983 г.: «В самом городе Массауа, эфиопская армия едва сохранила свою власть над портом и соседними островами. Им удалось выдержать натиск EPLF только благодаря помощи, оказываемой советскими линкорами.»
     Сейчас можно с полной уверенностью говорить, что рассказы об обстрелах позиций партизан с советских кораблей это миф, реально наши боевые и вспомогательные корабли выполняли роль транспортов, доставляя в порт боеприпасы, боевую технику, продовольствие и воду, а из блокированного  порта эвакуировали раненых.
     Как сказано выше в октябре 1977 г. отряды блокировали дорогу к Массауа. Эфиопская армия пять раз безуспешно пыталась разблокировать дорогу Массауа - Асмара, пятый раз был 8 декабря, когда более 300 грузовиков сопровождаемые 20-30 танками Т-54, которыми управляли бойцы из Южного Йемена пытались пройти, но натолкнувшись на сопротивление партизан вооруженных помимо стрелкового оружия, гранатометами и минометами отступили.
     9 декабря 1977 г. эритрейские партизаны начали наступление на порт Массауа отрядами насчитывающими 10000 человек. В ходе ожесточенных боев им удалось нанести ряд ударов и опрокинуть эфиопские войска, так 9 декабря они захватили военный лагерь Dogali, приблизительно в 12 километрах от Массауа, при этом по заявлению представителей партизан они убили и ранили почти 1000 эфиопских солдат и захватил 15 танков и бронированных автомобилей. Но самое главное там ими был захвачен центр водоснабжения Массауа, тем самым лишив город основных запасов пресной воды. В лагере было множество свидетельств снабжения эфиопской армии советскими вооружениями, ящики с советскими боеприпасами, множество гильз для 122-мм и 160-мм тяжелой артиллерии с советской маркировкой.
     13 декабря отряды ELF захватил город Adi Caieh расположенный на дороге от Массауа до Аддис-Абебы, который обороняли 7000 солдат.
     В двадцатых числах декабря 1977 г. несмотря на сильное эфиопское сопротивление, силы сепаратистов штурмовали контрольно-пропускной пункт Массауа, подожгли топливный склад 18 декабря, совершили набег на аэропорт к югу от Массауа и ворвались в город. В наступлении на город они использовали 5 советских танков Т-54 ранее захваченных в сражении, в ходе боев партизаны по их словам убили более 1500 эфиопских солдат, ранили приблизительно 2500 и 1020 взяли в плен. Эфиопские войска отступили к морской базе после ожесточенной борьбы в центре города.
     Перед самым падением аэропорта туда 19 декабря со специальной миссией из Асмары прилетел транспортный самолет под командованием капитана Юрия Старобинеца доставивший одного единственного, крайне важного пассажира. Рейс был организован по прямому приказу генерал-лейтенанта Чаплыгина. Александр Токарев вспоминал: «Лёту - всего ничего, каких-нибудь 20 минут. Связи нет, зато прямо по курсу выхода в район четвёртого разворота отличный ориентир - горят нефтеналивные сооружения…. Сели удачно на короткую песчаную полосу, и только на пробеге я заметил, что на лётное поле ложатся снаряды, поднимая невысокие столбы пыли. Первая мысль - только бы не повредили полосу, нам же ещё взлетать. А на борту с нами один пассажир весь полёт не переставал острить. Это, говорит, наши гаубицы на сопке, что слева по курсу посадки, обрабатывают территорию, занятую противником: у них стволы раскалились, вот они и «плюхают» на аэродром. Зарулили, открыли грузолюк, повыбрасывали пустые бочки, из-за которых нас сюда занесло под обстрелом. Я побежал к расположенному метрах в 60 йеменскому вертолёту, чтобы получить информацию об обстановке. Военные вертолётчики из Южного Йемена тоже выполняли там свой интернациональный долг. Спрашиваю на английском, мол, кто стреляет, свои или чужие. А мне в ответ на хорошем русском:
     - Тебе какая разница, кто накроет? Мы сейчас свой единственный двигатель запустим и взлетим. А вам четыре выводить, да ещё за полосу бороться, вон гляди, все кинулись рулить на взлёт. Это 120-мм миномёты бьют, сейчас пехота пойдёт. Прощай.
     Они стали запускаться, обстрел усилился. Это был мой первый обстрел, и я не знал, как себя вести: падать, бежать или гордо идти, презрев опасность. По неопытности, молодости и глупости я выбрал последнее. А мины ложились всё чаще и ближе. Юра бросился мне навстречу:
     - Ну что?
     - Миномёты. Противник сейчас возьмёт аэродром.
     Никогда не забуду его уверенное «К запуску!» Самым «болтливым» этапом полёта считается запуск, руление и взлёт. Команды и доклады экипажа по СПУ перемежаются с инструкциями и вопросами диспетчера по радио. Этот взлёт прошёл молча. Нет, конечно, они переговаривались между собой, наши главные спасители - командир и борттехник Алексей Климок. Они не пользовались внутренней связью, и я их не слышал. Вместе с экипажем я в душе молил ставшие в эту минуту самыми родными на земле и в воздухе двигатели АИ-20 пожалеть нас и побыстрее выйти на взлётный режим. Два запустили на месте, третий - на рулении, четвёртый - на разбеге.
     …Мы взлетели и взяли курс на Асмару, а через несколько часов уже садились в Аддис-Абебе.» За этот полёт  всех представили к правительственным наградам, командир корабля Юрий Старобинец был награждён орденом Красного Знамени.
     В Массауа армия отступила с побережья и заняла позиции на острове Tualed у дворца Gidi. Те, кто защищал район Gurgussum Beach на севере Массауа, были прижаты к побережью и могли либо погибнуть, либо сдаться. Те, кто не хотел сдаваться должны были проплыть в плавь пол километра  до  морской базы. Немногим удалось доплыть, в то время как другие утонули в этой попытке. Те, кто защищал город в окопах аэропорта, также оставили позиции, ища убежище в морской базе. В Массауа оказались блокированы 6 тысяч солдат эфиопской армии и милиционеров.
     Оборону военно-морской базы возглавлял командующий флотом коммодор Тесфэй Берхану (Tesfaye Berhanu). С командующим флотом от армии действовал генерал Мерид Негасси (MeridNegussie), его из Асмары послал Менгисту чтобы организовать оборону порта Массауа. Мерид был на борту морского судна с Тесфэй, когда его бойцы отступили к военно-морской  базе. Менгисту неоднократно связывался с этими двумя офицерами и приказал им защищать базу до последнего человека, что они и делали.
     Флот обстреливал позиции мятежников из корабельных орудий, корабли располагались в гавани, пока они не истратили боеприпасы. Армейские подразделения для борьбы с сепаратистами задействовали недавно прибывшие установки залпового огня БМ-21. В свою очередь сепаратисты вели огонь по кораблям флота из минометов днем и ночью с большой точностью.
     В конце декабря 1977 г. когда партизаны захватили три четверти - Массауа,  к четырем судам ВМС Эфиопии обстреливавшим партизанские позиции и не дающие захватить порт, подошли два советских военных корабля эсминец пр.56 (НАТО - Kotlin) «Веский» (бортовой 430, командир капитан 2 ранга Литвинов) и десантный корабль. Какой не ясно, либо черноморский БДК пр.1171 (НАТО - Alligator)  «БДК-69» (бортовой 413) или черноморский СДК пр.771  (НАТО - Polnocny-В) «СДК-109» (к-3р. А.А.Охрименко), старшим на борту был  командир 147-го дивизиона десантных кораблей ЧФ капитан 1 ранга Геннадий Спиридонович Верич. Хотя всего вероятнее они оба были там, пусть и не одновременно, у Массауа постоянно находились наши корабли боевые или вспомогательные имевшие задачу в случае падения порта эвакуировать наших специалистов и морских пехотинцев.
     И сразу они были обвинены в стрельбе по партизанам. Об этом 17 января в Риме заявил представитель эритрейских сепаратистов (EPLF) Ermias Debesai, по его словам два советских эсминца бросили якорь в пяти милях от осажденного эритрейского порта Массауа и обстреляли силы мятежников, нападающих на город. Он также сказал, что силы мятежника сбили два эфиопских самолета, один советского производства, а второй американского - и оба они упали в море. В обращении представителей EPLF, выпущенном в Париже 20 января, говорилось, что Советский Союз вмешивается в боевые действия с «самыми сложными вооружениями», которыми могут управлять только советский или кубинский персонал. Основываясь на этих и им подобных заявлениях, журналисты расписали, как действовали советские  корабли. По их словам они  размещались примерно в 5 милях от побережья.     Ночью  подходили к берегу и открывали огонь, а с рассветом отходили в море, но продолжали вести огонь. Новый год они отметили четырехчасовым артобстрелом позиций сепаратистов с моря и суши. Одно из советских судов было десантным кораблем класса Alligator, оно было замечено в действии капитаном греческого грузового судна который сбежал из порта перед этим. Капитан утверждал: «Это было российским судном поддержки. Десантные суда несли ракетные пусковые установки (грузовик с установкой Катюша),  и я думаю, что те на судне знали, как использовать их. Я наблюдал их стреляющими залпами 25 ракет в эритрейцев, в то время как на земле эфиопы посылали только пять или шесть ракет за раз.» Военно-морской обстрел координировался с действиями ВВС использующих для атак как советские МиГ-21 так и американские F-5. 
     Естественно новость о кровожадных советских моряках убивающих «мирных» земледельцев обошла все западные газеты, к примеру - "Russians join fray?" The Pantagraph from Bloomington, Illinois, 19 January 1978 или Michael Wells, "Russians Shelling Massawa?" Manchester Guardian Weekly, 29 January 1978, или  David Fairhall, 'Transformed Role for the Soviet Navy," Manchester Guardian Weekly, 29 January 1978.
     Насколько правдивы и красноречивы источники, на которые ссылались иностранные журналисты, показывает публикация в суданской газете «AL-AYYAM'» в мае 1978 г., в ней источники раскрыл присутствие советского военно-морского эскадрона в эритрейских портах Массауа и Асэб. По ним флот Советского Союза в Красном море, состоит из восьми эсминцев вооруженных 5-дюймовым (примерно 127-мм) оружием дальнего действия, которые действуют в эритрейских водах. Команда военно-морского эскадрона, который проводит операции в порту Массауа составлена из советских и кубинских экспертов и моряков, так же как небольшого количества эфиопов. Команды эсминцев, поставленные на якорь в водах порта Асэб, состоят из 180 советских моряков. Ожидается, что их скоро сменит  эфиопская команда, которая теперь обучается в Советском Союзе. «AL-AYYAM'» также говорит, что есть два других советских эсминца, которые  патрулируют Красное море, чтобы предоставить защиту эсминцам, действующим в эритрейских территориальных водах. 
     Начнем с того что кубинцы в помощи ВМС Эфиопии участия не принимали, вследствие чего их в составах экипажей кораблей не было. Что за 8 эсминцев  это раскрывали в журнале «MiddleEast Economic Digest» за февраль 1978 г.: «Советское присутствие в Красном море включает эсминец, четыре фрегата, минный тральщик, две плавбазы подлодок и несколько десантных судов». Что так и было - эсминец «Веский», 4 СКР «Ворон», «СКР-57», «СКР-23», «СКР-128», тральщик «Запал» и 2 плавбазы «Магаданский комсомолец» и «Дмитрий Галкин».
     Относительно эсминцев в порту Асэб, это были переданные 11 февраля 1978 г. ВМС Эфиопии два катера - ракетный и торпедный.
     В мае 1978 г. информационный голос эритрейских партизан газета  “Eritrea in Struggle” писала: «…приблизительно 25 советских военных кораблей введены в Эритрейские территориальные воды, четыре из которых обстреливали портовый город Массауа с начала декабря 1977.»
     Но вот на брифинге Госдепартамента 17 января 1978 г. на вопрос журналиста представителю госдепа: «ДЖОН, У ВАС ЕСТЬ ЧТО-НИБУДЬ О СООБЩЕНИЯХ, ЧТО СОВЕТСКИЕ СУДА ФАКТИЧЕСКИ ВОВЛЕЧЕНЫ В АРТОБСТРЕЛ ПОРТА МАССАУА?»
     Представитель Госдепа ответил: «Я ПРОВЕРЯЛ, МАРВИН, НАСКОЛЬКО Я МОГУ ОТВЕТИТЬ, ЧТО У НАС НЕТ НИКАКОГО РЕАЛЬНОГО СПОСОБА ПОДТВЕРДИТЬ ЭТО. МЫ, КОНЕЧНО, СДЕЛАЛИ НАШЕ БЕСПОКОЙСТВО ИЗВЕСТНЫМ СОВЕТАМ О ПРИЧАСТНОСТИ К ТОМУ КОНФЛИКТУ, НО МЫ НЕ МОЖЕМ ПОДТВЕРДИТЬ.»
     Но все, же не желая упустить эту «утку» и чтобы придать значимость и вес этим сообщениям в конце января 1978 г. в газетах прошла информация,  «факт» что советские корабли вели огонь по позициям эритрейских партизан были подтверждены французскими разведывательными источниками.
     При этом нужно помнить что там находились участвуя в перевозках грузов из Адена  2 средних десантных корабля (СДК) пр.770МА (НАТО - Polnochny) ВМС НДРЙ (Москва поставила из состава БФ три корабля: два в августе 1973 г. - «Аль Вадиа» бортовой 136, второй бортовой 138  и один в июле 1977 г. «Сира» бортовой  137), и значит для западных журналистов они по определению «советские». А подразделения Южного Йемена (НДРЙ) активно участвовали в обороне Массауа. В конце 1977 г. ВМС НДРЙ направил туда СДК пр.770 «Сира» бортовой  137 с  десантом на борту. Всего в боевых действиях в Эритрее с лета 1977 г. участвовал контингент "добровольцев" из Южного Йемена - согласно ближневосточным сообщениям от 8 марта 1978 г. в его составе было приблизительно 2000 пехотинцев, 160 офицеров действующих как военные советники, 60 специалистов управляющих танками и артиллерией и 24 пилота управляющих советскими истребителями МиГ. Так что СДК ВМС НДРЙ теоретически могли корабельными реактивными установками залпового огня (2х18 140-мм ПУ НУРС WM-18 - 180 выстрелов М-14-ОФ) поддерживать свои войска в районе порта Массауа.
     В общем, утверждение западных журналистов, что советские боевые корабли обстреливали позиции эритрейских партизан, стало одним из широко растиражированных мифом тех лет было. При этом журналисты ссылались на представителей эритрейских фронтов и прочие сомнительные источники. И как в любой информационной войне конкретных фактов они не приводили, ограничиваясь общими обвинениями, а если и притягивали какой либо факт, то на поверку оказывалось, что он ничего не подтверждает. Так в случае с безымянным греческим капитаном советская причастность основывалась только на факте залповой стрельбы «Катюшами» - «те на судне знали, как использовать их. Я наблюдал их стреляющими залпами 25 ракет в эритрейцев, в то время как на земле эфиопы посылали только пять или шесть ракет за раз.» Хотя в реальности все было намного проще, наши корабли подвезли боезапас для Градов вот они и заработали в полную силу.
     Во второй половине декабря 1977 г. эсминец пр.56 (НАТО - Kotlin) «Веский» (бортовой 430, командир капитан 2 ранга Литвинов) в порту Асэб принял на борт 4000 ящиков боезапаса: из них около тысячи - это ракеты установки "Град", остальное - автоматы, патроны. Боезапас был доставлен на сухогрузе ЧМП.     Сергей Кузнецов служивший на эсминце «Веский» вспоминал: «Грузились с утра до позднего вечера. Гдето в 23-24 часа вышли из порта и направились в порт Массауа Эфиопия. Пришли утром и сразу началась разгрузка на машины для града. На противоположном берегу стояли установки града. Так как бои шли на окраине города грады заправлялись и открывали огонь сразу. Ночью хорошо было видно всю эту войну. Мы простояли трое суток из за поломки машин в порту. Через три дня вышли на рейд и стояли там до января.»
     О том же спустя почти тридцать лет рассказал на страницах еженедельника «Якутск вечерний» участник тех событий Сергей Попов служивший на эсминце «Веский»: «К эсминцу подошли советские КрАЗы, МАЗы, КамАЗы. Через несколько часов после выгрузки начали вести залповый огонь три реактивные установки "Град", которые стояли за бухтой. Только свист стоит: "У-тю, у-тю, у-тю…". Нечто похожее мы видели в кино, когда стреляли знаменитые "Катюши". Обстреливали ближайшую сопку. Снаряды взрывались не как в кино. На сопке то и дело вспыхивали белые облака дыма. Дым не черный, а белый-белый. Позже не раз наблюдали бомбометание наших МиГов. Представляешь, мы стояли далеко от берега, и наш мощный эсминец вибрировал от этих взрывов. …бухта постоянно обстреливалась перекрестным огнем. То и дело около эсминца свистели пули. С нами на пару стоял советский сторожевой корабль. Он однажды попал под пулеметный обстрел какого-то судна. Отвечать не стали, развернулись и поплыли обратно.
     … Однажды объявили: подойдет эфиопский крейсер и будет обстреливать берег. Мы, матросы, с нетерпением ждали начала этого зрелища. После многочасового ожидания приплыл этот "крейсер". Корыто по сравнению с нашим кораблем. Спереди и сзади у него были 76-миллиметровые орудия. Думаем: сейчас как бабахнет. Долго стояли. Наконец бухнуло одно орудие. Спустя несколько часов выстрелило второе. "Пристреливаются, - говорим мы со знанием дела. - Сейчас дадут залп". Какое там! Уплыли. Черт его знает, что они там стреляли. "Крейсер", блин… Да такое корыто после нашего одного выстрела разнесло бы в щепки.»
     После разгрузки «Веский» стоял в море у Массауа, Новый год встречали там же.
     «Гуляющая» из публикации в публикацию информация что эсминец «Веский» оказывал  артиллерийскую поддержку  правительственным  войскам  в  боях  с  сепаратистами Эритреи  в  районе  порта Массауа, вышла из статьи Демидов М.В. «Очерк истории Тихоокеанской эскадры», журнал «Тайфун» № 3 1999 г., и она основывалась видимо на западных источниках, так как члены экипажа «Веского» участвовавшие в том походе опровергают данные утверждения.
     Виктор Сидельников из БЧ-2 (ракетно-артиллерийская) ЭМ «Веский»: «…мы были в центре боевых действий, но у нас был приказ на провокации не поддаваться, да нас обстреливали с берега когда мы стояли на банке. Но в ответ мы не сделали не одного выстрела, хотя честно сказать руки чесались.»  Сергей Кузнецов: «Наш корабль артиллерийским огнем эфиопам не помогал. Какой то Сергей Попов писал об этом но это не правда.» Александр Павлович Сотов старший матрос БЧ-5 (электромеханическая): «Нет, мы не открывали огонь. Обстрел сепаратистов в Массауа было из Градовкак только мы их разгрузили»
     Относительно упомянутых в статье Демидова «16 членов  экипажа  были  награждены  орденами  и  медалями СССР» , это так, но наградили их не за участие в боях , а за поддержание корабля в боевой готовности. На корабле были проблемы, часто лопались трубки в котлах их приходилось глушить. Работы проходили при высоких температурах (внутри котла) за это дали награды. Среди матросов и старшин к наградам были представлены 10 человек. К примеру, награжденный Жихарев из БЧ-5, лазил в котел, который еще не остыл. Его одевали в фуфайки, что бы не обжегся, и он лез в котел глушить лопнувшие трубки. Наградили Драчева Василия командира отделения машинно-котельной группы,  Григоревский Владимир командир отделения торпедистов тоже был награжден медалью «За отличие в воинской службе 2 степени».
     Помимо морпехов, по крайней мере, сорок советских технических специалистов были размещены в Массауа, чтобы управлять тяжелой артиллерией, БМ-21 и другим сложным оружием.
     Эвакуацию наших специалистов видимо из района  Gurgussum Beach на севере Массауа который был в декабре захвачен отрядами партизан провел наш БДК, а эсминец «Веский» его сопровождал. Вот как это было по воспоминаниям членов экипажа эсминца.
     На берегу шел бой, сепаратисты прижали правительственные войска к порту, местное население кто на лодках, кто вплавь бросились в вводу и поплыли в нашу сторону. У эсминца  был приказ на борт не кого не брать. Тем не менее под обстрелом наши ребята на баркасе помогали вывозить раненых женщин, детей. На берегу находились две установки «Град» которые вели прицельную стрельбу по противнику. Сепаратисты пытались захватить эти минометы, в самый критический момент  к берегу подошел наш БДК и забрал с пирса наших военных специалистов, также на палубу вьехали и эти две установки и с палубы сделали последний залп и БДК вышел в море. Снаряды с берега начали рваться вокруг эсминца, была дана команда покинуть акваторию порта и корабль вышел в открытое море. После этого пошли вдоль берега, спецы разглядывали всю береговую линию в бинокли.  В дальнейшем эсминец «Веский» 9 января 1978 г. пришел в порт Аден и находился там по 13 февраля, выполняя ремонтные работы.
     Цыпылов Сергей Иванович вспоминал: «С течением времени и благодаря способностям эфиопских военных наши танки были все перебиты, и нам из Союза пришёл БДК  с новой техникой… Техника была без экипажей. Командованием была поставлена задача нам её выгрузить на берег. Наш зампотех л-т Бойко А. совместно с командованием подобрали место высадки,  он наметил маршрут движения танков. Была абсолютно глухая ночь, изредка проблёскивала луна, когда БДК подошёл в указанное место. Благодаря тому, что мы в дома в Союзе на тренировках и учениях отрабатывали все элементы погрузки на корабли и выходу на берег до автоматизма, выход на берег прошёл как по маслу, без остановок и задержек, в самое кратчайшее время. За рычагами танков сидели все офицеры-танкисты и механики-водители нашей группы, несколько человек были на берегу , обозначали фонариками створ выходного коридора. На командование эскадры организация и оперативность высадки произвели сильное впечатление. По возвращению на корабль, я уже не помню на каком мы жили, по ГГС объявили, что получена радиограмма, что главком ВМФ адмирал флота СССР Горшков объявляет всем десантникам, принимавших участие в выполнении правительственного задания по выгрузке техники на необорудованный берег, благодарность. Это было нечто. Далее уже днём, прямо в море, на плаву, из БДК на какой-то плашкоут, перегрузили своим ходом установку "Град", кто это делал я не помню, сам не видел, т.к. выполнял какую-то другую задачу. Скорее всего это был наш зампотех л-т Бойко. Когда я об этом узнал, у меня челюсть упала на палубу. За такое в Союзе несколько раз убили бы за нарушение мер безопасности, в лучшем случае уволили бы, а нескольких начальников понизили бы в должности и т.д. А там приходилось принимать не стандартные решения, и самим их выполнять.»
     Командир группы майор Ушков Вячеслав: «Когда мятежники предприняли решительный штурм, на помощь пришёл десант КЧФ, доставивший очередную партию боевой техники. Но силы были не равными и вскоре угроза окружения нависла над штабом фронта. Чёрным беретам удалось с боем к нему пробиться.
     - Я доложил командующему фронтом, что вам предложено перенести штаб фронта на наш корабль и дальше мои бойцы отражали атаку за атакой.
     Морская пехота помогла Эфиопским частям отбросить врага. За голову командира советского десанта было даже назначено вознаграждение в 100 тысяч $ США, но морпехи удерживали город до получения приказа об отправке домой.»
     Так под непосредственным управлением майора Ушкова В.К. и офицера особого отдела эскадры Осецкого Сергея Владимировича , из штаба были вынесены секретные документы, имеющие важное значение. «… нас интересовала любая возможность, которая позволяла бы организовать получение документальных материалов о планах, действиях сторон, о разведке, которую ведут как правительственные войска, так и сепаратисты… И вот начался обстрел. Шквальный огонь велся гранатометами, «Градами» и пулеметами с трассирующими пулями. Группа ползком по асфальту пробирается к штабу. Были в двух шагах от него, но вдруг на наших глазах здание штаба с грохотом разваливается от прямого попадания. Но мы бежим в горящий штаб. Есть такое слово «надо». … В охваченном огнем и дымом здании мы нашли все разведсводки в отношении наших кораблей, советских граждан, нашей группы, командования и эскадры. По сути, это были целые досье. Набрали множество документов. Но такая операция была очень рискованной. На той войне в плен не брали. Да и политический резонанс мог быть весьма негативным. Так что на «прокол» права не имели. … Документы оказались полезными как для контрразведки, так и для разведки. Обобщенные данные отправили в Центр, и, судя по содержанию ответных телеграмм из Москвы, наши результаты оценили высоко».
     Для исправления ситуации на архипелаге Дахлак была организована подготовка эфиопских подразделений силами наших инструкторов. Так там старшему лейтенанту ВДВ  Николаю  Стаськов(ныне генерал-майор, замкомандующего ВДВ по миротворческим операциям) предстояло, по сути, в одиночку за месяц подготовить целый разведбат - триста отобранных со всей армии добровольцев. Помогать должны были ему в этом лишь переводчик да эфиопский фельдшер. Сразу же обнаружились трудности с языком: эфиопы говорили на разных диалектах, в итоге переводчика понимали не все. Одни объясняли другим, что хочет русский советник, но все равно выходила путаница. Обучение грозило растянуться на месяцы. Тогда он стал действовать так: становился в пятидесяти метрах от выполняющего задачи по одиночной подготовке эфиопа и когда тот что-то неправильно делал - например, полз или занимал позицию, клал пули ему под ноги. Словом, понимание сразу наладилось, и обучение пошло так, как надо. Унижения в такой методике эфиопы не видели. Особенно после того, как русский на глазах у всех спас одному из них жизнь.
     Война с повстанцами отличалась особой жестокостью. Некоторые дни боевых действий оборачивались тысячами погибших с обеих сторон. В  память Николаю Стаськову врезалось, как во время обороны порта Массауа, когда партизаны сильно прижали правительственные войска и сотни людей начали отступать к воде, надеясь спастись, доплыв до стоящего неподалеку фрегата «Эфиопия», с корабля открыли огонь по своим. Чтобы не отступали. А когда положение стало совсем критическим, находившихся на линкоре наших советников послали на катере вывезти командующего. Но тот отказался от эвакуации, сказав, что останется со своей армией до последнего. Людей на этой войне, казалось, вообще не жалели. Бывало, чтобы заткнуть дыры на фронте, в бой бросали совсем необученных солдат. Пригоняли крестьян, 5 - 6 часов они, советники, обучали их, чему успевали, - стрелять, пользоваться связью, словом, азам, сажали на технику - и вперед в бой.
     Лобовая атака партизан на военно-морскую базу провалилась с очень большими потерями, по сообщениям эритрейцев они потеряли 200 человек убитыми и 400 ранеными. Попытка провести блокаду базы в течение 21-31 декабря 1977 г. ни к чему не привела, и партизаны были вынуждены отойти.
     Тем более что в начале января 1978 г. в результате контратаки эфиопские войска остановили и отбросили партизан от цента Массауа, после двух недель кровопролитных боев.
     Помимо подготовки наши военные специалисты участвовали в планировании десантной операции, особенно после неудачной попытки эфиопской стороны.
     В 1978 г. военным советником командира военно-морской базы в городе Ассэб капитаном 1 ранга Виктором Ивановичем Пиковым был разработан план высадки десанта эфиопской морской пехоты на территории захваченной сепаратистами, он лично участвовал в высадке, чем во многом определил её успех. Десант разгромил противника. Как и всегда в таких ситуациях в Эфиопии существовала пятая колонна, представители которой вели разведку в интересах противоположной стороны, устраивали диверсии, брали заложников и т.п. Виктор Иванович вспоминает случай, когда, работая над планом высадки десанта, он неожиданно увидел, как над его рабочим столом чёрная рука вырезает большим ножом дыру в фанерном потолке кабинета, видимо, с целью фотографирования документов. Поиски диверсанта результатов не дали, но с тех пор охрана помещения была усилена.
     Полковник- инженер И. А. Иконников из 10-го отдела ГШ ВМФ вспоминал: «… в 1978 году в Эфиопию для уточнения объемов военно-технического сотрудничества была направлена объединенная группа специалистов Минобороны, в которой ВМФ представляли я и полковник-инженер Дмитриев И. К. (23-й ГМПИ). В Эфиопии в это время шла вооруженная борьба между правительственными войсками и сепаратистами Эритреи, борющимися за отделение от Эфиопии. В руках сепаратистов находилась фактически вся Эритрея, за исключением столицы Асмары и военно-морской базы Массауа. Попасть в эти пункты тогда можно было только по воздуху.
     Из Аддис-Абебы нас самолетом доставили в Асмару и поселили в гостинице, где мы дождались вертолета, который и доставил  в Массауа для переговоров с командующим флотом.
     В городе совершенно отсутствовали вода и электроэнергия,  так как водозаборы городского водопровода и электростанции находились в руках сепаратистов. Из питьевых жидкостей имелось только пиво «Мадам Мелотти» (на территории пивзавода находились единственные в городе скважины).
     На следующее утро начался штурм Асмары и мы с верхних этажей отеля могли наблюдать происходящие бои, а днем нас возвратили в Аддис-Абебу. Правительственным войскам удалось тогда отстоять Асмару и через несколько дней нам все же удалось попасть в Массауа.
     Там условия оказались еще сложнее, чем в Асмаре. База расположена на острове, находящемся в небольшом заливе, и соединена с материком дамбой длинной 500-700 м. практически вся территория базы простреливалась минометным огнем а на причалы в светлое время суток нельзя было выйти, так как снайперы с противоположного берега немедленно открывали огонь. Однажды, возвратившись с переговоров, мы обнаружили, что железобетонный козырек над входом в помещение, где мы жили, полностью разрушен прямым попаданием мины.
     Командование Эфиопии приняло решение ударом с территории базы прорвать блокаду и освободить побережье от сепаратистов. Морем в Массауа доставили войска и технику, подготовили штурмовую группу, которая должна была первой прорваться на материк по дамбе и обеспечить движение по ней остальных войск. Накануне штурма нас вертолетом вывезли в порт Ассаб, где мы разместились на советском теплоходе, разгружавшемся в порту. Здесь мы получили возможность помыться, пожить в каюте с кондиционером, нормально питаться.
     Военная операция в Массауа прошла успешно: блокада была снята, побережье освобождено. Через двое суток мы вернулись в базу для завершения переговоров.»
     Также наши моряки, перебросили в район несколько эфиопских подразделений, которые десантировались с кораблей на побережье.
     Служивший на СКР пр.50 «Ворон» ЧФ  Олег Харитонов вспоминал: «…там была натуральная войнуха. Брали "десант" (баржа с кучей нигеров) и тащили их куда скажут. Близко к берегу шли, обстреливают с минометов и со всего что стреляет, отошли в море, баржу раскачивает, нигеры выпадают!! Потом высаживались на о.Дахлак, для очистки от сепаратистов, промеров глубины и в дальнейшем организации нашей базы. Там когда-то была тюрьма, природа дикая!  Когда уходили из Африки нас меняли, кто-то из наших (Потийских) не помню. Взяли назад в Союз одного нашего (членовредителя соляр в колено) и одного морпеха, их тоже меняли и у него нашли револьвер "Кольт". Особист содержал их в одной каюте, обидно. Морпех много чего рассказывал про береговые дела…»
     Служивший на «СДК-109» Сергей Донченко рассказывал: «…первый эфиопский десант мы брали если помнишь в п. Тио, вместе со скарбом, от него почти ни кого не осталось, так рассказывал особист. … Я стоял на вахте у арсенала а он разговаривал с кем то из офицеров в коридоре, что из десанта что мы высаживали остались в живых 8 человек, успели переплыть бухту ,а танки сепаратисты у них просто забрали … Каждая ходка из Массауа с полным танковым трюмом лежачими ранеными.»
     Механик 158 дивизиона спасательных судов Черноморского флота Игорь Рябинкин находившийся тогда на спасательном судне «СС-21»  которое находилось в зоне боевых действий вспоминал о событиях начала 1978 г.: «… СС-21 совместно с большим десантным кораблем высаживал десант в порт Массауа для вытеснения сепаратистов. Спасательное судно попало под обстрел, в ходе которого капитан 3 ранга Г. Ганзий (секретарь парткома дивизиона спасательных судов) получил ранение в ногу и был госпитализирован. Задача по вытеснению сепаратистов была выполнена… Через несколько недель СС-21 был возвращен в Средиземное море, а в июне 1978 года, когда командир и корабельные офицеры "прочно стали на ноги", нас с В. Васильевым (командир 162 дивизиона спасательных судов) отправили в Севастополь.»
     После стабилизации линии фронта в окрестностях Массауа, в феврале 1978 г. завершили свою работу в Массауа морские пехотинцы ТОФ. Командир группы майор Ушков Вячеслав рассказывал: «Перед отправкой я построил всех своих ребят. Какого только оружия у нас не было? Всевозможнейшее и американское и итальянское. Побросали мы с борта корабля в воду это оружие и боеприпасы к нему. Вот в этой форме бойцов Эфиопской армии, без всего нас грузят на этот корабль. С этого корабля в Красном море передают на следующий корабль, только идёт радиограмма, принять нас и всё. Никто не спрашивал, кто мы, что мы без документов, в чужой форме. На 2-3 кораблях, пока не доставили нас в Аден, в порту Адена стоял наш БДК.»
     Страна не забыла своих героев. В августе 1978 г. заместитель командующего ТОФ вице-адмирал Э. Н. Спиридонов вручил ордена и медали группе матросов и офицеров вернувшихся от берегов Эфиопии. Командир БДГ майор Ушков Владислав Константинович  был награждён орденом Боевого Красного Знамени, зампотех десанта Александр Бойко - орденом Красной Звезды, более десяти матросов и сержантов - различными медалями, в том числе лейтенант Сергей Кронин медалью «За боевые заслуги», матрос Виктор  Кувшинчиков, старший сержант Александр Давыденко медалью «За отличие в воинской службе» II степени. Были награждены и члены экипажа большого десантного корабля «50 лет шефства ВЛКСМ». Большой вклад в дело воспитания экипажа внес заместитель командира корабля по политчасти капитан-лейтенант Владимир Леонтьев, награжденный орденом Красной Звезды, старший матрос Виктор Кирилловский был награжден медалью «За отличие в воинской службе» II степени и так далее. От имени награжденных офицеры М. Хронопуло и С. Цыпылов заверили, что они воспринимают высокую честь, оказанную им Родиной, как аванс, который они будут оправдывать всей своей службой, что они приложат все силы, чтобы внести свой вклад в дело дальнейшего укрепления боеготовности родного Тихоокеанского флота.
 
Розин Александр.
 
Розин Александр.
 
        Горячее Красное море. Советский ВМФ у берегов Эфиопии, боевые действия 1977-1978 гг.
 
Глава 4.
На боевой вахте.
 
     К сожалению очень мало сведений о деятельности в Красном море десантных кораблей помимо БДК «50 лет шефства ВЛКСМ», а ведь там с декабря 1977 г. по лето 1978 г. действовали еще 5 десантных кораблей:
     С 5 декабря 1977 г. по апрель 1978 г. действовал БДК пр.1171 (Alligator) «БДК-69» (бортовой 413) с ЧФ, на борту была  4 рота 336 отдельного Гвардейского Белостокского орденов Суворова и Александра Невского полка морской пехоты БФ, усиленная взводом плавающих танков, командир десанта гвардии капитан Тугов В.М., начальник штаба - гвардии старший лейтенант Кочешков А.Н., зам.командира по политчасти - гвардии капитан Комарецкий Ю.Д.
     С 11-12 декабря 1977 г. по 7 июля 1978 г. БДК пр.775 (Ropucha) «БДК-63» (бортовой 383) ТОФ, на борту танковый батальон 150 тп, командует капитан Романенко Н. И.
     С 12 декабря 1977 г. по 28 мая 1978 г. СДК пр.771  (Polnocny-В) «СДК-109» (к-3р. А.А.Охрименко)  ЧФ
     С апреля  по 3 сентября 1978 г. БДК пр.1171 (Alligator) «Крымский комсомолец» ЧФ
     С мая 1978 г. по 6 января 1979 г. БДК пр.1171 (Alligator) «Николай Вилков» (бортовой 075) ТОФ, на борту усиленная танковая рота 165 пмп, командир боевой группы майор А. А. Селедцов.
     Сведений о их деятельности почти нет, те что есть довольно неточны. Так в публикации журнала «Тайфун» «30-я дивизия надводных кораблей Черноморского флота» в 2001 г. говорилось что десантные корабли черноморцев из состава 197-й бригады десантных кораблей ЧФ, летом 1978г. в течение 180 суток выполняли специальное задание по оказанию интернациональной помощи народу Эфиопии в районе Красного моря, перевезя за это время 576 тонн боезапаса и 350 человек раненых. А в более поздних публикациях Владимир Пасякин «Место приписки - море» «Флаг Родины» 16 июля 2011 г. уже «А в июне 1978 года корабли десантной бригады впервые выполнили задание по оказанию интернациональной помощи Эфиопии. В течение 180 суток черноморские десантники перевезли почти 600 тонн боеприпасов и 3500 раненых. Задача была не из легких.»
     Кроме того нет ясности еще с одним десантным кораблем. В журнале «Страницы  морской истории» № 3 (1998) на 51 странице приведен «Перечень десантных кораблей воинских частей ЧФ выполнявших задачи боевой службы за рубежом», в нем помимо БДК «Крымский комсомолец» и «СДК-109», упомянут как действовавший у Эфиопии и  «СДК-82» (01.05.-31.08.1978) из  состава ЧФ. Но в зарубежных данных о развертывании наших кораблей с конца 1977 г.  по конец 1978 г. о нем сведений нет, да и СДК упомянут только один («СДК-109»).
     Так что эти белые пятно еще ждут своего освещения.
     В виду того что контингент боевых судов эскадры был ограничен и задействован во многочисленных миссиях, в операциях были активно задействованы суда обеспечения 8-й оперативной эскадры. Когда на эсминце «Веский» вышел из строя главный двигатель, его из района боев буксировал танкер «Владимир Колечицкий», он же потом довел его на буксире до Владивостока.
     При этом вспомогательные суда, подвергались не меньшей опасности, чем боевые корабли. В 1978г. большой морской танкер «Алатырь» (капитан Киреев Геннадий Иванович) выполнил заход в порт Массауа. Дело было так. В окруженном сепаратистами городе скопилось несколько тысяч беженцев и раненых. Подразделения Народного Фронта Освобождения Эритреи (EPLF) захватили господствующие высоты и взорвали водопровод, из-за этого в городе к концу подошли запасы воды. Для прикрытия эвакуации беженцев были посланы боевые корабли и с ними танкер «Алатырь»,  на котором помимо горючего находилось несколько тысяч тонн питьевой воды. Подойти к причалу и отдать воду для населения и госпиталей ему мешал огонь артиллерии. По договоренности с осажденным гарнизоном корабли открыли огонь по высотам, заставив замолчать полевые пушки. Под прикрытием корабельных орудий танкер, подойдя к причалу, начал перекачивать воду в береговые цистерны и одновременно, вместе с другими судами, принимать эвакуируемых. Это заняло несколько часов, и все время гарнизон из установок «Град» и корабли вели массированный огонь по высотам. Перекачав всю воду, танкер  отошел от пирса, оставив на берегу  группу моряков для сворачивания оставшихся шлангов. Они должны были вернуться на рабочем катере. Работу заканчивали уже под обстрелом, а когда катер шел к танкеру его обстреляли из минометов, в результате чего несколько осколков пробили борт и ранили двух человек, одним из них был четвертый штурман танкера Денисов А.М.
     Техническую поддержку действий наших судов оказывали выведенные после разрыва с Сомали из ПМТО Бербера  в Аден (НДРЙ) плавучий док «ПД-66» и плавмастерская «ПМ-156» (капитан 3 ранга Яценко). Так экипаж плавмастерской ремонтировал эсминец «Веский» (меняли трубки охлаждения котлов). В ходе ремонта от моряков эсминца ремонтники слышали об артиллерийской поддержке в районе порта Массауа, о кубинском десанте в Эфиопии. Кстати у дока якорей после спешной эвакуации из Берберы  не было по этому  несколько месяцев на рейде Адена стояло крупнотоннажное судно Черноморского пароходства, а за него удерживался док. 
      В советской прессе того времени почти ничего об этом не было, и только в заметке о визите ГК ВМФ СССР Адмирала Флота Советского Союза С.Горшкова в Эфиопию на страницах журнала «Морской сборник» № 10 1980г. было в нескольких строках упомянуто о советской помощи осажденному порту Массауа: «В 1978г. сепаратисты подошли вплотную к порту, перерезали дорогу с Асмарой. Население города лишилось воды и продуктов. В то тяжелейшее время на помощь жителям Массауа пришли далекие, но надежные друзья. Воду и продукты в осажденный порт доставляли советские суда. Мужественно сражался гарнизон, отбивая многочисленные атаки. С подходом правительственных войск группировка сепаратистов была разгромлена».
     А ведь именно тогда в Эфиопии ВМФ понес первые потери. 5 мая 1978 г. от болезни умер  советник начальника управления тыла ВМФ вооруженных сил Эфиопии, капитан 1 ранга И.П.Лопатин.
 
     Помощь эфиопскому флоту.
 
     Эфиопский флот, крайне нуждался не только в боеприпасах но также и в судах для двух главных портов Массауа и Асэб. Асэб являлся  жизненно важным портом для товаров, импортируемых в центральную и южную часть Эфиопии. Так как эритрейские мятежники ранее - 21 апреля 1977 г. обстреляли завод по очистке нефти в порту, в результате чего было потеряно 4 миллиона литров бензина. Эфиопии требовались катера которые могли патрулировать вход порт, так как основные силы флота были задействованы в обороне Массауа. И СССР послали в Эфиопию своих военно-морских специалистов и первые два катера.
     В конце 1977 г. военным советником командира военно-морской базы в городе Асэб был направлен заместитель начальника штаба Крымской военно-морской базы Черноморского флота капитан 1 ранга Виктор Иванович Пиков.
      В 1978 г. в Эфиопию прибыли и первые советские боевые катера. 31 декабря 1977 г. из Севастополя вышел ракетный катер пр.205ЭР (классификация НАТО Osa II).   2 января 1978 г. он прошел черноморскими проливами и спустя пару недель прибыл в порт Асэб.
     11 февраля 1978 г. в порту Асэб советский посол передал эфиопской стороне, которую представлял представитель министерства обороны Эфиопии от флота  коммодор Хэйла Уолдемэриэма(Haile Woldemariam), два катера - ракетный и торпедный. Всего в 1978 г. были переданы 3 боевых катера, в том числе один ракетный. Наших сведений о этом почти нет, западный справочник «Jane’sfighting ships 1981-82» сообщает что в  январе 1978 г. были переданы 2 ТКА пр.206МР (классификация НАТО MOL), а РКА пр.205ЭР (классификация НАТО Osa II)  «FMB-160» весной 1978 г.
     Но эфиопам предстояло еще научиться  управлять советскими катерами. Опытные советские офицеры-моряки организовали систему подготовки эфиопских моряков для этих кораблей. Для этого были задействованы и советские моряки перегонявшие ракетный катер в Эфиопию до своего возвращения домой, в Севастополь прибыли  14 июля 1978 г.   Человеку, когда-либо общавшемуся с африканцами и азиатами, понятны трудности связанные с их обучением владению сложной современной техникой: языком общения, уровнем общей и технической подготовки, прилежностью в овладении новыми знаниями.
     Побывавший в стране в 1977-1978гг. капитан 1 ранга Олег Дунаев вспоминал: «В Эфиопии нас встретили далеко не с распростертыми объятиями: командование эфиопских ВМС состояло сплошь из офицеров, получивших подготовку на Западе, и относились они к нам, мягко говоря, недоверчиво.» 
     Особенность  работы  специалистов  заключалась  в  том, что  все девятнадцать  лет  после  революции 1974 г. страна  находилась  на  военном  положении. А большинство постов в командовании ВМС, береговой инфраструктуре занимали офицеры прошедшие обучение на западе. Среди них были командующий ВМС, начальник штаба ВМС, руководители технической службы, связи и медслужбы флота. И хотя командирами новых судов, таких как ракетные катера назначались обучавшиеся в СССР эфиопские офицеры, приказы и распоряжения они тем не менее получали от своего руководства, которое в силу своих взглядов считало советское военно-морское образование недостаточным и узконаправленным.
     Так было в течение всего времени сотрудничества, что естественно не могло накладывать определенный негативный отпечаток на взаимоотношения между нашими и эфиопскими моряками.  Адмирал В.Козлов, сопровождавший в июле 1980г. Главкома  ВМФ С.Г.Горшкова  во время его визита в Эфиопию, вспоминал: «… командующий ВМС Т.Берхану - полковник (звания общие в армии и флоте), офицер лет сорока, довольно самонадеян, несколько раз подчеркивал, что трижды учился в США, расхваливал американские катера».
     Командировка капитана 1 ранга Пикова успешно закончилась в 1978 году. В этом же году за проявленное при исполнении служебных обязанностей мужество капитан 1 ранга Пиков Виктор Иванович был награждён орденом Красной Звезды и Почётной грамотой воину-интернационалисту Президиума Верховного Совета СССР.
 
     Удар по эритрейским сепаратистам.
 
     Несмотря на то что в январе 1978 г. стало ясно что Массауа удалось отстоять, ситуация продолжала оставаться серьезной так как наиболее боеспособные части все еще были заняты в боях с армией Сомали в Огадене, а расквартированные в Эритрее подразделения продолжали сдавать позиции. В начале февраля EPLF захватили шесть эфиопских правительственных постов Dongolo, Ginda,Embatkala, Nefasit, My Haber и Shengireni вдоль жизненно важного шоссе, которое связывает Массауа с Асмарой, и как заявили представители фронта теперь вся 69-мильная  дорога в руках повстанческих сил. Более 5000 правительственных солдат были захвачены или убиты, на этих заставах.  Помимо этого партизаны отразили одно эфиопское нападение. Кроме того, 4 танка были разрушены, и сотни эфиопских солдат были убиты в боях в портовом городе Массауа.
     Весной 1978 г. Москва окончательно определилась в своем отношении к эритрейским партизанам. В статье опубликованной в газете «Правда» 15 марта 1978 г. было ясно дано понять, что СССР поддержит эфиопские силы против "мятежников" в Эритрее, потому что западная и арабская поддержка сепаратистов была нацелена на ослабление Эфиопии и лишения его выходов к Красному морю, и потому что сепаратисты "объективно помогали реализации империалистических проектов".
     Как только боевые действия в Огадене были заключены, в середине марта 1978г. эфиопское руководство используя советские и эфиопские  транспортные самолеты начали перемещать войска в Эритрею.
     Кубинские подразделения тоже подключились к решению этой проблемы, 16 марта 1978 г. дипломатические источники в Аддис-Абебе подтвердили информацию,  что кубинские войска прибыли в Асмару.
     В течение апреля была собрана в Асмэре и Асэбе 2-ая эфиопская армия в составе приблизительно 75000 солдат, оснащенная дополнительным количеством танков  T-55, бронемашинами БТР-40 и БТР-152, артиллерийскими орудиями - советскими Д-30 122-мм и американскими  М. 46 130-мм, установками залпового огня БМ-21 и сотнями грузовиков.
     Как раз в это время опять активизировались ВМС западных стран, фактическое развертывание группы из 14 боевых кораблей ВМС США, Великобритании и Франции в Красном море являлось  выразительным показом силы. В начале апреля 1978 г. ВМС западных стран развернутые в регионе провели военно-морские учения, в них участвовали пять британских фрегатов, четыре британских судна поддержки, два американских эсминца и два французских фрегата. Со стороны Королевского флота это была тактическая группа британского флота TG 317.6  в составе вертолетоносца «Tiger» несших 826 эскадрон вертолетов Sea King, 5 фрегатов 4-го эскадрона фрегатов «Cleopatra», «Amazon», «Mohawk», «Zulu» и «Rhyl», 2 танкеров «Tidepool», «Grey Rover» и 2 кораблей снабжения «Regent» и «Tarbatness». Прибыла в начале апреля 1978 г. в Красное море для возвращения в Англию, после визитов в австралийские порты и других стран, Гонконг, Сингапур, Бангкок, Бомбей. 6 апреля  они прошли каналом и 19-20 апреля пришли в свои пункты базирования. Эфиопское правительство осудило их проведение назвав «провокационными и запугивающими», в то время как “Правда” 6 апреля осудила учения, которые продемонстрировали, что «Западные военные круги» «не оставили попытки оказать давление на Эфиопию  при изобретении новых предлогов для вмешательства в Африканском Роге». Но присутствие советских боевых  корабли сковывали  военно-морские  силы США, Великобритании и Франции  в  Красном  море.
     Наступление эфиопской армии было начато 15 мая 1978 г. когда четыре пехотных дивизии по  12000 солдат в каждой, поддержанные 300 танками начали продвигаться от порта Асэб к северу. В южной Эритрее  подразделения ELF в течение нескольких недель потеряли большинство контролируемых городов. В конце июля 1978 г. эфиопские войска одержали свою первую главную победу освободив город Tessenei около Судана через который шло снабжение партизан. На севере части EPLF просто ушли в горный район вокруг своей цитадели в городе Накфа (Nakfa).
     ВМС Эфиопии также были задействованы в наступлении, проведя операции по блокированию побережья которое контролировали партизаны с целью прекращения их снабжения по морю. 19 мая эфиопские корабли обстреляли побережье контролируемое партизанами и потопили целый ряд рыболовецких судов там.
Эфиопская армия усиленная советскими военными советниками действующими непосредственно в наступающих частях, вновь занимала территорию Эритреи - в августе 1978 г. они заняли Акордат (Agordat), в октябре Тийо (Thio), Эдд (Edd) и Бейлуль (Beilul) на побережье, а в ноябре Керен. Успехи эфиопской армии позволили правительственным войскам снять осаду порта Массауа. Эритрейские мятежники оказались плохо подготовленными, чтобы противостоять воздушным налетам, после того как ВВС были укреплены поставками советских самолетов и новыми пилотами которых подготовили кубинцы. Скоро все что завоевали  сепаратисты в 1977 г. было вновь под контролем эфиопских войск.
     Наибольшие потери понес Фронт Освобождения Эритреи (ELF). Правительственные войска разгромили большинство подразделений ELF, вынудив оставшихся бежать в восточный Судан, где многие из них и остались. В 1981г. остатки подразделений ELF ушли в Судан, где правительственные силы разоружили его последних борцов.
     Помимо силового способа Советский Союз старался содействовать решению эритрейской проблемы и политическими средствами. Так, в июне 1978 г. главу организации Фронта освобождения Эритреи пригласили в Москву. Ему предложили создать в районе Красного моря федерацию африканских государств, но этот проект реализован не был.
     Война с эритрейскими партизанами продолжилась.
 
Литература.
  • Воспоминания участников событий  о своей службе на кораблях в Красном море - Харитонову Олегу и Гирееву М.П. служивших на СКР «Ворон», Чичеву Владимиру Николаевичу с плавмастерской«ПМ-156», Анатолию Абрамову с БПК «Василий Чапаев», морякам с эсминца «Веский» - Сергею Кузнецову, Александру Сотову, Виктору Сидельникову и Николаю Баулину, Александру Заикину с узла связи «Палас», Василию Степановичу Мацукевичу  в/ч 26979 (167 Аварийно-спасательная партия) г. Севастополь, и конечно Цыпылову Сергею Ивановичу командиру танкового взвода боевой десантной группы, которой командовал майор Вячеслав Ушков.
  • Ананьев Владимир «За горизонтами (очерки странного времени)» Газета «Моряк» № 45 15.11.2007 г. с сайта <http://www.moryak.org/content/view/1318/105/>,  № 46 16.11.2007 г. с сайта <http://www.moryak.org/content/view/1319/105/>, № 48 07.12.2007 г.  с сайта <http://www.moryak.org/content/view/1336/105/>
  • Андреенков В.Е. «Международное военное сотрудничество Военно-Морского Флота» Оружие и технологии (Ортех), 2003 г. глава Иконников И. А. «Иногда с риском для жизни»
  • «Африка в воспоминаниях ветеранов дипломатической службы»  Том 2, издательский дом Xxi век-согласие, 2001 г. глава В.А. ТАРАСОВ «Встреча с Сомали» 
  • Бабич Владимир полковник авиации, при участии канд. соц. наук Владислава Морозова «С «чужими» против «своих»» ИА № 26 с сайта <http://www.airmuseum.ru/2013/12/s-chuzhimi-protiv-svoih-2/>
  • Белоусов Ю., Князьков С., Почтарев А. «Школа боевой службы» «Красная звезда» 03.04.2002 г.
  • Бережной С.С. «Сторожевые корабли ВМФ СССР и России 1945-2000гг.» Журнал «Морская коллекция» № 6 2000 г.
  • «БОЕВЫЕ СЛУЖБЫ 390 ПОЛКА И 55 ДИВИЗИИ МП» с сайта <http://mptaifun.ucoz.org/blog/boevye_sluzhby_390_polka_i_55_divizii_mp/2015-06-21-60>
  • «Военные сообщения на море. Страницы истории» 2002 г.
  • Григорьева С.В. «ПОЗИЦИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ЭФИОПО-ЭРИТРЕЙСКОМ КОНФЛИКТЕ»
  • Демидов М.В. «Очерк истории Тихоокеанской эскадры», журнал «Тайфун» № 3 1999 г.
  • Дунаев Олег, Семочкин Владимир «"Страховой полис" режима Менгисту». Журнал «Солдат удачи» № 10 2007 г. с сайта <http://www.soldat-udachi.com/articles/secret-war/mengistu.shtml>
  • «ЗА ВОИНСКУЮ ДОБЛЕСТЬ. Вручение тихоокеанцам правительственных наград» с сайта <http://mptaifun.ucoz.org/blog/vojna_kombata_ushkova/2015-07-10-119>
  • Згерский Д. «Подписка о неразглашении» Журнал «Новое время» № 33 1991 г.  стр27-29.
  • Зозуль А.Г. «Как я пошутил с представителем спецслужбы в Ираке.» 30.03.2010 г. Москва с сайта <http://www.47br-ovra.com/news/kapitan-1-ranga-v-otstavke-zozul-aleksandr-grigorevich>
  • «К положению на Африканском Роге» «Красная звезда» 08.02.1978 г.
  • Капитанец И.М. «На службе океанскому флоту 1946-1992» Москва «Андреевский флаг» 2000 г.
  • Касатонов И.В. «Командую флотом». Книга первая. Москва «Андреевский флаг» 2004 г.
  • Козлов В. «В стране далекой и близкой» Журнал «Морской сборник» № 10 1980 г.
  • Коновалов Андрей «Буровик с морской закалкой» «Буровик Газпрома» № 3 (488) 18 февраля 2011 г.
  • Коровиков В.И. «Эфиопия»  Москва «Мысль» 1981 г. 
  • Кручинин Юрий Леонидович «Военный советник» г. Севастополь, 2011 год. <https://www.proza.ru/2012/03/17/1734>
  • Лапардин Ю.М. капитан 1 ранга «"Контр-адмирал Хорошин" идет на ТОФ» Журнал «Тайфун» № 8 2000 г.
  • «ЛИСТАЯ СТРАНИЦЫ ПАМЯТИ» с сайта <http://rud.exdat.com/docs/index-637708.html>
  • Мураховский В.М. «Тотальная социалистическая война» с сайта <http://otvaga2004.narod.ru/publ_w4/015_totalwar.htm>
  • Пасякин Владимир  «Место приписки - море» «Флаг Родины» 16 июля 2011 г.
  • Перечень десантных кораблей ЧФ, выполнявших задачи боевой службы в горячих точках. Журнал «Страницы морской истории» № 3 (1998) стр51
  • Ращепкин Константин «Служить России - это навсегда» «Красная звезда» 10.11.2004 г.
  • Рахлеев Ф. «Экспортер революции из Бэчинчэ» «Якутск вечерний» 17.02.2007 г. с сайта <http://vecherka.ykt.ru/article.asp?id=1215>
  • Рябинкин Игорь «Горжусь службой спасателя»
  • Сахончик С.М. «В перечне военных конфликтов не значится… Часть 1 Архипелаг в огне» Благовещенск 2009 г.
  • Сахончик С.М. «Белая бригада» Благовещенск 2007 г.
  • Синицын С.Я. «Миссия в Эфиопии» Москва. «XXI ВЕК-СОГЛАСИЕ» 2001 г.
  • Токарев Александр «Взлёт под огнём миномётов» «Красная звезда» 21 июля 2011 г.
  • «30-я дивизия надводных кораблей Черноморского флота» Журнал «Тайфун» № 8 2001 г.
  • Тырышкин Алексей «Военный советник из города Бийска» 11.02.2015 г. с сайта <http://www.wbiyske.ru/voennyi_sovetnik/>
  • («Ударная сила. Чёрные береты.» с сайта <http://www.youtube.com/watch?v=Z_PxykVuGwE>
  • «Усиливают военное присутствие» «Красная звезда» 24.02.1978 г.
  • Финогеев Александр Витальевич «В те дни в морях дороги наши были»  2007 г.
  • Материалы журнала «MARINE INLICHTINGENRAPPORT INLICHTINGENRAPPORT» за 1977 г.
  • «4 U.S. warships into Indian Ocean» Chicago Tribune Feb. 22, 1978
  • «AIR ATTACKS ON HARGESIA AND BERBERA» 1977 December 28, 00:00 с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977MOGADI02230_c.html>
  • «ALLEGED FLIGHT OVER AUSTRALIA BY RUSSIAN AIRCRAFT» Thursday, 14 September 1978
  • Anthony Mockler «Ethiopia in for the kill» SPECTATOR 21 JULY 1978, Page 8
  • Captain Gary D. Payton «The Soviet-Ethiopian Liaison» с сайта <http://www.airpower.maxwell.af.mil/airchronicles/aureview/1979/nov-dec/payton.html>
  • «CIVILIAN AIRCRAFT INCIDENT OVER ASSAB» 1978 January 26, 00:00 (Thursday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1978DJIBOU00095_d.html>
  • «Cuba Force Seen Bound For Ethiopia» Toledo Blade - Feb 8. 1978
  • Dan Connell «Africa News Special: Showdown in Eritrea» Africa News (Durham, NC), April 3, 1978
  • David B. Ottway «Hanging to gether is better than hanging separately» Guardian, 9 mai 1977
  • Dawn Shrfav  «Diary of Terror-Ethiopia 1974» 2012
  • «DEATH OF PMAC STANDING COMMITTEE MEMBER» 1977 January 7, 00:00 (Friday) с сайта <https://wikileaks.org/plusd/cables/1977ADDIS00096_c.html>
  • «DEPARTMENT OF STATE PRESS BRIEFING JANUARY 17, 1978 FOLLOWING ARE EXCERPTS FROM THE DEPARTMENT'S PRESS BRIEFING JANUARY 17, 1978» с сайта<https://wikileaks.org/plusd/cables/1978STATE012935_d.html>
  • DREW MIDDLETON «Pitfalls for a Soviet‐Backed Ethiopian Offensive» The New York Times February 9, 1978, Page 6
  • «EPLF Captures More Ethiopian Garrisons» The Guardian (New York), February 8, 1978
  • «Ethiopia the Eritreans» 1991 г. с сайта <http://www.country-data.com/cgi-bin/query/r-4543.html>
  • «Ethiopia Soviet Union» с сайта <http://www.photius.com/countries/ethiopia/national_security/ethiopia_national_security_soviet_union.html>
  • «Ethiopian naval fire sinks boats» Сhicago Tribune May 19,1978
  • «Ethiopian troops 'break out'» The Canberra Times Friday 6 January 1978
  • «Eritrean pressure on port» The Canberra Times  13 December 1977
  • «Heavy fighting near Red Sea port» The Canberra Times Wednesday 28 December 1977
  • «INDIAN OCEAN DEPLOYMENT» 1977 October 6, 00:00 (Thursday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977STATE240411_c.html>
  • «INCIDENTS» 1977 January 14, 00:00 (Friday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977ASMARA00029_c.html>
  • «Jane’s fighting ships 1981-82»
  • John Roberts «Safeguarding the Nation. The Story of the Modern Royal Navy» 2009
  • Kenneth C. Weiss «THE SOVIET INVOLVEMENT IN THE OGADEN WAR» February 1980
  • «Last Of Soviet Advisers In Somalia Leave» November 21, 1977 The Indianapolis Star from Indianapolis, Indiana · Page 3
  • Laurent Suteau «La diplomatie navale au service du maintien de la paix : l’opération Saphir II et l’indépendance de Djibouti» с сайта <http://www.institut-strategie.fr/89-Suteau.htm>
  • «LOGISTIC SUPPORT FOR COMIDEASTFOR SURVEILLANCE OPERATIONS CONFIDENTIAL CONFIDENTIAL» 1978 February 2, 00:00 (Thursday)  с сайта<https://wikileaks.org/plusd/cables/1978STATE027947_d.html>
  • «MEMORANDUM NATIONAL SECURITY COUNCIL» 14 June 1977
  • Morrison «ERITREA / SNOW SPOT/ MAP» 17th January 1978
  • NELSON P. VALDES  «CUBA Y LA GUERRA ENTRE SOMALIA Y ETIOPÍA» ESTUDIOS DE ASIA Y ÁFRICA XIV: 2, 1979
  • Okbazghi Yohannes «Eritrea, a Pawn in World Politics» 1991
  • PAUL SCOTT «Soviet Navy Supporting Ethiopian Troops» Sarasota Herald-Tribune - Jan 25. 1978
  • POLADS REPORT ON THE SUEZ CANAL 1978 October 26, 00:00 (Thursday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1978USNATO09813_d.htm>
  • «PORT VISIT REQUEST FOR USS VREELAND TO ASSAB, DEC 12, 1978» 1978 October 10, 00:00 (Tuesday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1978ADDIS04358_d.html>
  • «POSSIBLE BSF OF USS JULIUS A. FURER AT ASSAB ET» 1978 January 14, 00:00 (Saturday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1978ADDIS00207_d.html>
  • «Rebels "killed 1,500 troops"» The Canberra Times Tuesday 27 December 1977 
  • Richard Remnek «SOVIET POLICY IN THE HORN OF AFRICA THE DECISION TO INTERVENE» January 1980
  • «Russia's Aid to Africa Detailed in US Report» June 18, 1978 Asbury Park Press from Asbury Park, New Jersey · Page 15
  • «Russians join fray?» January 19, 1978 The Pantagraph from Bloomington, Illinois · Page 5
  • «SHAH DISCUSSES HORN OF AFRICA IN ASWAN AND RIYADH» 1978 January 12, 00:00 (Thursday) с сайта  <https://wikileaks.org/plusd/cables/1978STATE008331_d.html>
  • «Shah warns Ethiopia on Somali fighting» The Canberra Times   04.01.1978
  • «SHELLING OF REFINERY IN ASSAB» 1978 August 31, 00:00 (Thursday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1978DJIBOU01296_d.html>
  • SOMALI ARMY REPORTED FULLY COMMITTED TO OGADEN CAMPAIGN 1977 Г. 13 Октября, В 00:00 (Четверг) <http://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977MOGADI01725_c.html>
  • «Somalia Would Expel Technicians» The Indiana Gazette  7 September 1977 Page 74
  • «Soviet Ambassador to Ethiopia A.P. Ratanov, Memorandum of Meeting with Mengistu, 10 September 1977» с сайта <http://www.wilsoncenter.org.>
  • SOVIET AND CUBAN WITHDRAWAL FROM SOMALIA 19 Ноября 1977, 00:00 (Суббота) <http://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977MOGADI01959_c.html>
  • «SOVIET AND EAST EUROPEAN SHIPPING TO ETHIOPIA» 1977 December 6, 00:00 (Tuesday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977DJIBOU00664_c.html>
  • «Soviet-Cuban Intervention Cannot Crush Eritrea» Eritrea in Struggle - Freedom Archives Vol.11 No. 8  May 1978
  • «Soviet Navy Accused Of Shelling Eritreans» THE NEW YORK TIMES JAN. 18, 1978
  • «SOVIET PLANE REPORTEDLY GROUNDED IN MOGADISCIO» 1977 August 7, 00:00 (Sunday) с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977MOGADI01342_c.html>
  • «THE ERITREA - YEMEN ARBITRATION» с сайта <www.pca-cpa.org/showfile.asp?fil_id=458>
  • «THE SITUATION IN MASSAWA 1977 February 7, 00:00 (Monday)» с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977ASMARA00092_c.html>
  • Tom Cooper «Wings over Ogaden: The Ethiopian-Somali War, 1978-1979» 2015
  • «UNREST AND DEFECTIONS WITHIN THE ETHIOPIAN NAVY 1977 February 10, 00:00 (Thursday)» с сайта <https://www.wikileaks.org/plusd/cables/1977ASMARA00114_c.html>
  • William A. Nurthen «Soviet Strategy in the Red Sea Basin», Thesis 1980
  • С сайта <http://belostokskaya.ru/BS/legends/mallin>
  • С сайта <http://skorobutov.wordpress.com/2013/10/15/история-аэрофлота-часть-2-3-1973-1983/>
  • С сайта <http://gspo.ru/lofiversion/index.php/t389-100.html>
  • С сайта <http://komionline.ru/downloads/lname/yudin.pdf>
  • С сайта <http://ussdavisdd937.piczo.com/?g=41599809>
  • С сайта <http://en.wikipedia.org/wiki/USS_Truett_(FF-1095) >
  • С сайта <http://vta81vtap.narod.ru/history.htm>
  • С сайта <http://www.47br-ovra.com/mt-zapal>
  • С сайта <http://www.swiss-ships.ch/schiffe/grandson_072/form-history-en-grandson_072.htm>
  • С сайта <https://ok.ru/profile/553214689783/album/770342665463/770375439351>
  • С сайта <http://ethiopiamilitary.com/ethiopian-navy-in-the-communist-era/>
Розин Александр.