«Флот как инструмент политики».
 
Отечественный ВМФ до начала 90-х годов демонстрировал мощь своей страны.
 
Об авторах:  Анатолий Васильевич Усиков – доктор исторических наук,
                      Валерий Александрович Яременко - кандидат исторических наук.
 
        С ДРЕВНИХ времен считалось, что военно-морские силы являются не только одним из важных средств вооруженной борьбы, но и эффективным инструментом политики. Именно в этом качестве проявлял себя отечественный Военно-морской флот в послевоенный период вплоть до начала 90-х гг.
        Возможности его воздействия на военно-политическую обстановку советское руководство ощущало особенно остро тогда, когда было необходимо оказать помощь или содействие. При этом следует подчеркнуть, что непосредственного участия в локальных войнах и вооруженных конфликтах корабельные группировки ВМФ СССР не принимали. Крупные оперативные группировки ВМФ направлялись в различные акватории Мирового океана для решения лишь "отдельных" задач - для демонстрации силы в противовес американским или натовским группировкам и поддержания необходимого баланса сил в зонах возможных или уже прошедших вооруженных столкновений; постоянного наблюдения за морской активностью противоборствующих сторон в локальной войне или вооруженном конфликте; обеспечения защиты районов собственных рыбных промыслов и охраны коммуникаций торгового судоходства.
 
КОНЦЕПЦИЯ ПРИСУТСТВИЯ
        Концепция присутствия советского ВМФ в Мировом океане формировалась не один десяток лет. Еще в начале 50-х гг. начала изучаться обстановка, оперативное построение, формы и способы действий группировок ВМС США и их союзников на Атлантическом и Тихоокеанском театрах. Затем начиная с 1956 г. подводные лодки (ПЛ) Северного и Тихоокеанского флотов стали совершать дальние походы на полную автономность, выходя за пределы операционных зон своих флотов с целью "освоения" районов боевой подготовки ВМС вероятного противника.
        Первый опыт создания военно-морской группировки СССР получил в 1958 Г., когда с Балтики в Средиземное море (албанский залив Влера) поэтапно была переведена бригада из 12 подводных лодок. К сожалению, в 1961 г. из-за идеологических разногласий между Москвой и Тираной этот "объект" был утерян.
        В начале 1962 г. на основании постановления Совета Министров СССР от 26 октября 1961 г. бригада подводных лодок Тихоокеанского флота прибыла в главную военно-морскую базу Индонезии - Сурабайю. Руководство Индонезии приступило к осуществлению операции "Мандала" с целью овладения Западным Ирианом на острове Новая Гвинея, против чего резко выступила Голландия. По согласованию с советским руководством бригада подводных лодок должна была участвовать в боевых действиях на стороне индонезийцев - от главкома ВМФ было получено распоряжение - "в целях воспрепятствования вывозу (эвакуации) грузов и оборудования с острова уничтожать боевые корабли и суда, следующие через район под любым флагом". До боевых действий, к счастью, дело не дошло - голландцы согласились на мирные переговоры.
        В том же году в ответ на эскалацию антикубинских действий США бьша проведена операция "Анадырь" - в море вышли четыре подводные лодки 641-го проекта под командованием командира 211-й бригады СФ капитана 1 ранга Агафонова.
 
ОПЕРАТИВНЫЕ ЭСКАДРЫ
    Вскоре после окончания арабо-израильской войны 1967 г. для противодействия ВМС США в Средиземном море, сбора информации об израильских войсках и оказания помощи Египту была сформированa Средиземноморская оперативная эскадра. Ее командный пункт размещался на крейсере "Дзержинский", стоявшем с группой кораблей в Порт-Саиде. В последующем командный пункт и штаб, как правило, размещались либо на флагманском корабле, либо на плавбазе подводных лодок.
    До этого управление одиночными кораблями в зоне Средиземного моря (условное название - 14-я эскадра) осуществляла оперативная группа, размещавшаяся на одном из небольших кораблей. Первую такую группу возглавил капитан 1 ранга Молодцов, командир дивизии охраны водного района ЧФ. С созданием полноценной группировки 14-я эскадра стала официально именоваться 5-й Средиземноморской оперативной эскадрой ВМФ СССР. Первым командующим стал контр-адмирал Петров. Командование соединением непосредственно подчинялось главнокомандующему и Главному штабу ВМФ.
    Состав эскадры по надводным кораблям периодически менялся за счет сил трех флотов - Северного, Балтийского и Черноморского. Подводные лодки штатно принадлежали Северному и Черноморскому флотам; их экипажи также периодически менялись. Постоянными оставались только командование и штаб эскадры. Пунктов и мест базирования фактически не было. Отдельные корабли получили право заходить в египетские порты Александрию и Порт-Саид. Они находились в высокой степени боевой готовности и имели разрешение на применение оружия для самообороны как против американцев, так и против израильтян.
    В августе 1967 г. вышла на боевую службу в Индийский океан 8-я эскадра кораблей специального назначения, а к январю 1968 г. были сформированы 7-я оперативная эскадра на Северном флоте и 10-я - на Тихоокеанском. В этот период в состав эскадр стали включаться десантные корабли с подразделениями морской пехоты со штатным вооружением на борту.
    В 1971 г. в связи с конфликтом между Индией и Пакистаном 8-я (Индийская) оперативная эскадра ВМФ СССР в составе группы подводных лодок и надводных кораблей под руководством контр-адмирала Круглякова была направлена в Аравийское море с целью демонстрации присутствия и наблюдения за развитием событий в его акватории, а также в зоне Персидского залива. Постоянным местом базирования эскадры стал остров Сокотра. По договоренности с правительством Южного Йемена с аэродрома Аден противолодочное обеспечение кораблей эскадры стали осуществлять отдельные авиаотряды самолетов Ил-38 из состава ВВС Балтийского, Северного и Тихоокеанского флотов.
    С уходом в 1974 г. американских войск из Вьетнама для военно-морского присутствия в южных морях Тихого океана в составе ВМФ формируется 17-я оперативная эскадра с базированием в порту Камрань (Вьетнам).
 
ЗА НАДЕЖНЫЙ ТЫЛ
       С созданием оперативных эскадр и выходом ВМФ СССР в океан особую остроту приобретали вопросы тылового обеспечения флота. Было принято решение создать в океанской зоне систему снабжения, основу которой составлял "маневренный (плавучий) тыл", состоящий из соединений (дивизионов) эскадренных судов снабжения, судов хранения и судов технического обеспечения.
Для постоянного наращивания маневренного базирования активно использовались дипломатические, политические, экономические и чисто военные методы. Это позволило получить льготы на заход советских кораблей в порты Египта и Сирии (1967 г.), Алжира (1969, 1978 гг.), Кубы (1970 г.). Начиная с 1971 г., по просьбе гвинейского правительства, отряд кораблей ВМФ стал постоянно базироваться в Конакри, с 1972 г. начались систематические заходы кораблей и судов боевой службы в порты Сомали, с 1977 г. - в порты Бенина, с 1978 г. - в порты Республики Сан-Томе и Принсипи.
    В некоторых портах создавались пункты материально-технического обеспечения (ПМТО): для сил ВМФ, действовавших в Восточной Атлантике, в порту Луанда (Ангола);
   Для "красноморских" сил - на острове Дахлак (Эфиопия); для 8-й эскадры - в Бербере (Сомали) и для сил маневренного базирования - на рейде острова Сокотра (бывшая НДРЙ).
 
 
Карта о. Сокотра и Абд-эль-Кури
 
 
Остров Сокотра (НДРЙ)
 
 
   Что касается акватории Средиземного моря, то отечественным ВМФ использовались ПМТО в Мерса-Матрух и Порт-Саиде (Египет), Тартусе и Латакии (Сирия). Тыловое обеспечение и судоремонт производились в портах Камрань (Вьетнам), Сплит и Тиват (Югославия), Александрия (Египет), Триполи и Тобрук (Ливия), Бизерта и Соракс Тунис). При этом следует отметить, что нестабильность правящих режимов в большинстве из перечисленных стран с частой переориентацией их внешнеполитического курса, а также отсутствие у советского руководства, четкой концепции национальных интересов нередко приводили не только к разрыву арендных договоренностей, но и к потере большей части созданной СССР береговой инфраструктуры ПМТО.
 
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ И... РАЗВЕДКА
    Иногда советские моряки принимали косвенное участие в боевых действиях, афишировать которое строго запрещалось. Вот лишь один из примеров. Как известно, "наиболее успешной" акцией египетского флота в ходе арабо-израильского конфликта явилась операция (в ночь с 9 на 10 ноября 1969 г.) по нанесению артиллерийского удара по береговым военным объектам на севере Синайского полуострова в 40 км восточнее Порт-Саида. Эсминцы "Наср" и "Домьетта", на борту которых находились советские военные специалисты (общее руководство ими осуществлял советник командира бригады эсминцев капитан 1 ранга Зуб), во взаимодействии с ракетными и торпедными катерами, береговой артиллерией и при поддержке авиации подвергли обстрелу израильские позиции в районах Румани и Эль-Балузы, где были сосредоточены военная техника, склады топлива и боеприпасов. После выполнения задачи, в ходе которой большинство из этих объектов, а также механизированная бригада израильтян были уничтожены, при отрыве от противника эсминцы в течение двух часов подвергались атакам более чем 40 израильских самолетов, 3 из которых были сбиты.
    В кризисных ситуациях советские корабли осуществляли защиту (сопровождение) торговых судов и транспортов с различными грузами при переходе морем в порты дружественных или нейтральных стран.Так, в 1975 г. в ходе боевых действий в Анголе морем с Кубы перебрасьвались кубинские войска.Сопровождение транспортов осуществлялось кораблями ВМФ СССР. В конце 80-х гг., во время осложнения обстановки в Персидском заливе, советские боевые корабли участвовали в 178 конвоях, проведя (без потерь и повреждений) через зону боевых действий в общей сложности 374 торговых судна. При этом особо отличились экипажи эскадренных миноносцев "Стойкий" (86 судов в 44 конвоях) и "Боевой" (50 судов в 29 конвоях), а также сторожевой корабль "Порывистый" (67 судов в 30 конвоях).
    Что касается вопросов разведки, то в этом отношении показательной являлась акватория Средиземного моря. Совершенно секретные переговоры и контакты прибрежных государств (особенно Египта и Израиля) держались под полным контролем в Москве. И не только благодаря резидентурам ГРУ и КГБ на Ближнем Востоке, где работали опытные специалисты с хорошим знанием арабского языка и надежными связями, которые в считанные часы могли добыть нужную информацию и передать ее в Центр. Во многом оперативность и качество разведданных обеспечивали специальные корабли ("Кавказ", "Крым", "Юрий Гагарин" и др.), которые под прикрытием 5-й эскадры постоянно курсировали в кризисных зонах и при помощи электронного оборудования "снимали" практически все радио- и телефонные разговоры на территории "нужных" государств. Информация тут же расшифровывалась специалистами военной разведки.
 
ОЦЕНКА
    Оценивая работу Военно-морского флота в кризисных ситуациях и в ходе боевой службы, можно с уверенностью сказать, что он овладел искусством защиты национальных приоритетов специфическими методами, характерными для мирного времени, обеспечил поддержание благоприятного оперативного режима в стратегически важных районах мира, способствовал созданию соответствующего политического климата, препятствующего развязыванию ракетно-ядерной войны. Главное же в том, что флот обладал реальной силой, способной выполнить любую из поставленных задач.