Розин Александр.                                                  
 
              Советское присутствие в Южном Йемене.
 
                          Огромная благодарность Владимиру Агафонову за его воспоминания и разъяснения о ситуации
в политическом устройстве НДРЙ.          
 
     Образованная 30 ноября 1967г. после ухода англичан из Адена — Народная Республика Южного Йемена (НРЮЙ) была самым близким идеологическим союзником СССР в арабском мире, особенно после прихода к власти в стране левого крыла Национального Фронта 22 июня 1969г. Те,кто  боролся  за  освобождение  страны  от  английской  колониальной  зависимости с  готовностью  восприняли  социалистические  идеи  и  искренне  считали  социалистический  путь предпочтительным для   осуществления  прорыва  из  средневековья  в  цивилизованное  общество.
     СССР уже 3 декабря 1967г. признал новое государство. Первым президентом страны стал лидер правого крыла Национального фронта (НФ) Кахтан Мухаммад аш-Шааби, назначенный Президентом Указом НФ, подписанным лидером партизанского движения в Адене, левым Абдель Фаттахом Измаилом. Первый премьер-министр страны Фейсал Абдуллатыф аш-Шааби вообще признавался всеми талантливым государственным деятелем (убит в камере тюрьмы при нападении на охранника). Однако узурпировавшие власть представители правого крыла Национального фронта всячески тормозили проведение  страной прогрессивных преобразований, проводили курс на сохранение и разви­тие в стране капиталистиче­ских отношений, стояли на по­зициях соглашательства с империалистами, местной буржу­азной и полуфеодальными эле­ментами. Они саботировали осуществление решений IV съезда Национального фронта прошедшего в марте 1968г., которые, наряду с другими мероприятиями, предус­матривали чистку армий от контрреволюционных элементов, ее реорганизацию и перевооружение, формирование по всех провинциях народной милиции, создание  лаге­рей военной подготовки для членов Национального фронта, введение в армии и полиции института политических комиссаров.
     При этом англичане не отказывались от идеи сохранить косвенный контроль над Южным Йеменом считая новое государство нежизнеспособным. На территории Южной Аравии (без Северного Йемена – северной горной части) до захвата англичанами (Ост-Индской компанией) Адена в 1839г. существовало несколько самостоятельных султанатов, эмиратов, территорий племен, во главе с шейхами, которые могли защитить себя от соседей, но и то не всегда. Англичане же, захватив два аденских полуострова и отразив несколько нападений наиболее сильных правителей южан, в середине 19 – начале 20 века создали территориально-стратегический буфер для Адена, заключив со всеми свободными территориями Юга (север с 1840-х годов был провинцией Османской империи) договоры о протекторате. Уже в 1960-х из Западных протекторатов и Адена была создана «протекторатная» Федерация Южной Аравии, а Восточные протектораты так и продолжали существовать в виде отдельных британских протекторатов: султанатов Куайти, Катири и Махра (Махра и Сокотра). В октябре 1964 на Юге началось партизанское движение, которое привело в 1967г. к Женевским переговорам Британии с Национальным Фронтом (Кахтан аш-Шааби, Абдель Фаттах Исмаил и др.) Англичане стремясь вывести своих граждан и сторонников без потерь, избежать анархии в возникающей на основе 24 мелких территорий единой стране и обеспечить нормальное для внешнего мира функционирование Аденского порта и крупнейшего в регионе нефтеперегонного завода Бритиш Петролеум в Малом Адене, решили передать власть по договору самой идеологически неприемлемой, но самой сильной в тот момент партизанской южнойеменской организации – НФ. При этом они отлично понимали, что возникает новое государство, которое не имеет экономически никаких шансов на существование: при береговой черте почти в 2000 км и такой же сухопутной границе (с территориальными спорами по всей длине!) и достаточно большой площади территории – населения меньше 2 млн. чел, экономики, кроме Аденского порта и нефтеперегонного завода – никакой. Собственных средств для создания и поддержания современных вооруженных сил, способных отстоять территориальную целостность в возможных конфликтах с соседями – нет. Ведь до того только английское «владение» этими территориями (во многом – формальное) и их борьба за границы Юга с турками (дипломатическая удачная, и военная – во время Первой мировой – неудачная) и имамским Йеменом (военная и дипломатическая – удачные) и содержание собственных местных войск и войск местных правителей создавали здесь некую общую видимость (внешнюю) возможной единой государственности. Так что англичане надеялись что столкнувшись с трудностями и проблемами  новое государство так или иначе все же вернется под британский контроль. Тем более что по Женевским соглашениям с НФ англичане обязывались предоставлять экономическую и военную помощь, и оставляли около 70 своих военно-морских и авиационных специалистов в НРЮЙ.  
     После того как английское правительство было вынуждено принять решение о предоставлении народу Южного Йемена независимости и выводе английских войск из Адена, основная ставка была сделана на реакционное офицерство, которое по замыслу английских правящих кругов, должно было прийти к власти в стране после ухода колонизаторов, сохранить тесные отношения с Англией, стать проводником английской политики на юге Аравии. Реакционное офицерство, пытаясь сохранить свои позиции в стране после провозглашения независимости и обеспечить себе в молодом государстве ведущую роль, прибегло к ловкому тактическому ходу. Командование вооруженных сил заявило в ноябре 1967г. о своей поддержке Национального фронта и о признании его в качестве единственного представителя народа. Более того, многие офицеры, в том числе и представители высшего командного состава, стремясь скрыть свое истинное лицо под маской «борцов против колониализма», в последние недели перед провозглашением независимости вступили в ряды Национального фронта. Таким образом, в период борьбы южнойеменского народа  за национальную  независимость значительная часть офицерского корпуса, прежде всего военная верхушка, состоявшая   из  выходцев из семей крупных и средних феодалов и компрадорской буржуазии, которые придерживались реакционных взглядов и твердо стояли на страже своих классовых интересов, выступала в качестве антинациональной силы. Именно эти офицерские круги занимали доминирующее положение в армии и определяли в большинстве случаев ее позицию по тому или иному вопросу.
     С первых же дней после завоевания независимости армейская верхушка играла реакционную роль в моло­дом государстве. Армейскому командованию удалось сохранить вооруженные силы почти полностью в том виде,  в каком они были в период английского колониаль­ного господства. Правительство правого крыла Нацио­нального фронта не подвергло чистке армию и полицию от реакционных элементов, ограничившись увольнением 40 представителей высшего офицерского состава, кото­рые наиболее сильно скомпрометировали себя связями с колонизаторами и отличались крайне правыми убежде­ниями. Среди уволенных офицеров был командующий вооруженными силами бригадир Насер Аль-Бурейк. На его место был назначен полковник Хусейн Осман Ашшаль, выходец из семьи крупных землевладельцев, вступив­ший в 1967 г. в Национальный фронт. Большинство офицеров остались на своих постах, от них требовалось лишь заявить о своей лояльности по отношению к республиканскому режиму. Высший командный состав ар­мии стал центром, вокруг которого объединялись все правые, антидемократические элементы. Реакционное офицерство выступило с требованием о роспуске народ­ной гвардии — вооруженных отрядов Национального фронта, в некоторых районах армия начала разоружать эти отряды. Командование армии всячески саботировало мероприятия республиканских властей. 
     Возлагая особые надежды на южнойеменскую армию, находившуюся раньше под непосредственным контролем Великобритании,  английское  правительство предприняло шаги для увеличения контингента своих военных специалистов в стране. Во исполнение прежних договорных обязательств по отношению к Федерации Южной Аравии Англия в декабре 1967г. передала Южному Йемену несколько сторожевых катеров, призванных стать основой военно-морских сил республики. Согласно договоренности в первое время команды этих судов должны были состоять только из английских военных моряков, в обязанность которых входила постепенная подготовка экипажей из южнойеменцев. Английские специалисты в ВМС занимались враждебной деятельностью против молодой республики. Разведывательной деятельностью и враждебной пропагандой занималась и группа английских специалистов в ВВС в составе 40 человек. Англия накануне провозглашения независимости поставила в Южный Йемен несколько реактивных самолетов и вертолетов. Десять английских офицеров оставались в сухо­путных войсках. По данным министерства обороны НРЮЙ, английские эксперты препятствовали выполне­нию распоряжений правительства республики и зани­мались лишь тем, что строчили бесконечные доклады в английское посольство, информируя о всех мероприя­тиях в армии.
     Враждебная деятельность английских специалистов начинала представлять ощутимую угрозу для республиканского строя. Поэтому министр обороны НРЮЙ Али Салем аль-Бейд, являвшийся представителем левого крыла НФ, не поставив в известность президента Кахтана аш-Шааби и премьер-министра, в одностороннем порядке 27 февраля 1968 г. издал приказ об увольнении всех английских специа­листов из вооруженных сил НРЮЙ. В заявлении ми­нистерства обороны по этому поводу говорилось, что после ухода английских колонизаторов из Южного Йеме­на группа английских военных специалистов стала иг­рать роль «мины замедленного действия, призванной: взорвать южнойеменское государство изнутри». В этом заявлении также говорилось, что увольнение английских специалистов предпринято с целью достижения оконча­тельной свободы и независимости, за которые в течение долгого времени сражался южнойеменекий народ, а так­же с целью ликвидации в стране всех антиреволюцион­ных сил.
     Решение об увольнении английских специалистов из армии, а также намерение правительства НРЮЙ уста­новить контакты в военной области с Советским Союзом вызвало оппозицию в реакционных офицерских кругах. Стремясь помешать проведению в стране прогрессивных преобразований, группа офицеров подняла 20 марта 1968 г. мятеж. Однако этот путч закончился пораже­нием. 
     Правительство правого крыла НФ опиралось на реакционную военщину в борьбе против революционно-демократических сил. С ее помощью было подавлено выступление левого крыла Национального фронта 13-16 мая 1968 г.  26 июля-9 августа 1968 г. в горных районах Радфан и Аль-Авалик вспыхнул мя­теж, направленный против республиканского строя в стране. В его подготовке и проведении активное уча­стие принимали некоторые представители, офицерства, что еще раз свидетельствовало об усилении реакцион­ных тенденции в армии. Часть офицеров армии НРЮЙ оказывала   скрытое   противодействие налаживанию сотрудничества между  вооруженными  силами  НРЮЙ и армиями социалистических государств.
     Ситуация осложнялась тем что почти 300 тысяч членов Фронта освобождения Южного Йемена (FLOSY) бежали в ЙАР, и стали действовать против Южного Йемена. ФЛОСИ (FLOSY)  в свое время был создан египетской спецслужбой для противодействия «левым», которые стали брать верх в Национальном фронте. Причем как спонсоры НФ египтяне, которые тогда находились в ЙАР, заставили НФ объединиться с ФЛОСИ в одну организацию. Когда же НФ разорвал отношения с ФЛОСИ, он оказался без материальной поддержки Насера. Эти беженцы стали одним из ключевых источников трений между двумя странами в течении следующих двух десятилетий. Распространенное деление йеменцев на северян и южан довольно неверное. На самом деле значительную часть населения Адена и особенно его пригородов составляли выходцы с Севера. Именно их, а не жителей южных протекторатов, англичане привлекли на строительство порта и, особенно, нефтеперегонного завода. Многие торговцы, интеллигенция – были также переселенцами с Севера, бежавшими от тамошней кровавой монархии. Однако и правительство ЙАР (Салляли, Абдель Рахмана аль-Арьяни), так и руководители Юга изначально были арабскими националистами и рассматривали население Йемена как часть «Арабской нации». Север же и Юг воспринимался ими как единая страна – Йемен, которая должна быть воссоединена (в истории такое было только один раз до нашей эры и непродолжительное время). Эта идея единства йеменцев овладела массами и не подвергалась сомнению открыто вплоть до 2007г. На самом деле проблема противостояния была не в беглой вооруженной оппозиции, а в выборе  пути развития: по капиталистическому, как на Севере, или по социалистическому, как на Юге, по которому должен был идти Йемен, который обе стороны воспринимали как единое государство – но каждая в перспективе – под своим руководством.
     22 июня 1969г. в результате государственного переворота, президент Кахтан Мухаммед аш-Шааби был смещен со своего поста. Ле­вое революционно-демократическое крыло Национального фронта во главе с Абдель Фаттахом Исмаилом и  Салемом Рубейя Али сформировало новое правительство страны, осуще­ствило изменения в высшем руководстве фронта. Салемом Рубейя Али стал председателем вновь созданного Президентского совета, а А.Исмаил - Генеральным секретарем ЦК НФЮЙ. Пришед­шие к власти революционные демократы повели страну по пути прогрессивных социально-экономических преобразо­ваний. Они стали уделять осо­бое внимание вопросам ук­репления обороноспособности республики. С этого времени в широких масштабах развернулась чистка государствен­ных учреждений, аппара­та Национального фронта, вооруженных сил. 30 октяб­ря 1970г. был издан за­кон о реорганизации мини­стерства обороны и вооруженных сил, сыгравший большую роль в деле строительства в республике армии нового ти­па.
     Помощь в становлении вооруженных сил НРЮЙ Советский Союз начал оказывать еще до прихода к власти левого крыла НФ. На основании распоряжений Совета Министров СССР № 2419 от 8 декабря 1968 г., № 148 от 21 января 1969 г. и № 735 от 17 апреля 1970 г. в страну были направлены советские военные специалисты. А после 22 июня 1969г. сотрудничество стало очень тесным.
     После прихода к власти левого крыла НФ многие офицеры принимали участие в заговорах против нового правительства, значительное число офицеров эмигриро­вало за границу и вступило в ряды наемных банд, орга­низованных империалистическими разведками. Реакционный характер армии, полученной в наследство от колонизато­ров, в особенности ее командного состава, выявился достаточно ясно. Такая армия не могла служить надежным орудием защиты революционных завоеваний, более того, она яв­лялась постоянным источником угрозы для революцион­но-демократической власти. Поэтому одним из главных мероприятий правитель­ства левого крыла Национального фронта была реорга­низация вооруженных сил. Была проведена радикальная чистка командного состава армии, уволены все правые реакционные элементы, связанные с английскими колонизаторами. К концу 1973 года офицерский корпус был обновлен  почти  полностью.  На  командные должности пришли люди, преданные делу трудового народа, среди них было много бойцов и командиров из бывших партизанских отрядов,  прошедших школу антиколониальной борьбы. Многие из новых офицеров — выходцы из семей рабочих и крестьян. Примерно на 70 процентов был за­менен и рядовой состав, причем при наборе в вооружен­ные силы отдается предпочтение представителям мало­земельного и безземельного крестьянства, батраков, ра­бочего класса. Новое руководство НДРИ произвело из­менения в организации вооруженных сил, увеличило юс численность, осуществило оснащение и вооружение ар­мии  современным  оружием  и  боевой  техникой.  Были созданы учебные заведения для подготовки командных кадров, в широких масштабах развернута политическая и культурно-массовая работа в рядах армии. Вооружен­ные силы активно привлекаются к участию в производственной деятельности. Значительно расширилось и укре­пилось сотрудничество армии НДРЙ с армиями социа­листических стран. 
     30 ноября 1970г. была принята конституция страны, в ней страна получила название Народная Демократическая Республика Йемен (НДРЙ).  По конституции Вооружен­ные силы, силы безопасности и народная; милиция рассмат­ривались как орудия классо­вой защиты национально-де­мократического строя. В кон­ституции провозглашалось, что НДРЙ никогда не исполь­зует свои Вооруженные силы против свободы другого наро­да. Эти положения получили подтверждение и в новой ре­дакции  конституции НДРЙ, принятой Верховным народ­ным советом страны 21 ок­тября 1978г.
     В 1970г. Южный Йемен разорвал дипломатические отношения с США, а связи с социалистическими и дружественными странами становились все теснее. ГДР предоставила крупный кредит, Болгария, Югославия и ГДР готовят специалистов, а Ирак прислал драгу для углубления фарватеров, которые не подвергались чистке 12 лет. СССР оказал поддержку в открытии морских ворот страны. После того как Южный Йемен провозгласил независимость все 26 английских лоцманов, работавших здесь по 10-15 лет оставили свои посты. В этот трудный момент в страну прибыла группа советских лоцманов. С мая 1969г. в Аденском заливе трудятся четыре советских лоцмана. Только за первый год своей работы они провели более тысячи судов.
     1 сентября 1971г. в НДРЙ было открыто военное училище, явившееся первым учебным заведением по подготовке командных кадров для национальных вооруженных сил. В ознаменование этого события, имевшего огромное значение в деле укрепления обороноспособности республи­ки, было принято решение о ежегодном праздновании 1 сен­тября Дня Вооруженных сил НДРЙ.
    В марте 1972г. состоялся V съезд Политической организации Национальный фронт (ПОНФ), на котором была принята программа национально – демократической революции. Научный социализм объявлялся идеологией ПОНФ, той базой, на которой должно развиваться йеменское общество, основой внутренней и внешней политики страны. Важная роль в программе отводилась вопросу защиты революционных завоеваний, укреплению обороноспособности страны, воспитанию личного состава Вооруженных сил  в духе преданности -долу трудового народа и революции. Отсюда вытекала задача усиления  политической работы в армии, и создания организаций ПОНФ в вооруженных силах. Поэтому уже в 1972г. было создано политическое управление Вооружённых сил, обеспечивавшее проведение политической работы в частях, а в 1974г. на первой конференции организаций ПОНФ в Вооруженных силах был избран Высший армей­ский  комитет,   возглавивший деятельность организаций ПОНФ в Вооруженных силах и осуществлявший проведение политики - ПОНФ в армии.
     В сентябре-октябре 1972г. произошел вооруженный конфликт между ЙАР и НДРЙ. 26 сентября 1972 года вооруженные отряды южнойеменских эмигрантов с наёмниками из разных стран вторглись из северного Йемена на территорию НДРЙ в районах Эд-Дали, Мукейрас и на остров Камаран. Там начались военные столкновения. 27 сентября в район конфликта для уточнения обстановки по приказу главного военного советника Гореленкова Константин Ивановича выехали несколько советских советников, в том числе старший советник командующего бронетанковыми войсками Е.В.Чернышев. Незадолго до вторжения после получения разведывательных сведений в Эд-Дали на усиление пехотной бригады (советник командира бригады полковник Омельченко) была отправлена танковая рота. Передний край условно проходил по населенным пунктам Надиб, Хабиль-Эс-Сук, Эль- Хусейн. Он не имел выраженный вид и был очагового характера. Эмигранты и наемники сосредоточились в Каатаба и вдоль хребта по долине. От Каатаба шла дорога на Аден, до которого было всего километров 120 - 130. Подразделения НДРЙ действовали решительно, используя обходные пути вышли в тыл отрядам интервентов и нанесли им существенный урон, обратив в бегство. 4 октября в Аден прибыл посреднический комитет ЛАГ. Члены комитета посетили районы военных действий. 13 октября они опубликовали в Адене обращение к правительствам северного и южного Йемена с призывом отвести части обеих сторон на 10 км. от границы. Конфликт был завершен.
     25-28 июня 1968г. в Аден с первым визитом пришел отряд советских кораблей в составе  КР «Дмитрий Пожарский», БПК «Стерегущий» и танкер «Полярник». Второй визит в порт  Аден  состоялся 2-7 января 1969 г. - РКР «Адмирал Фокин»,  ЭМ «Вдохновенный», БРК «Гневный», танкер «Дунай» и транспорт «Ульма». После того как в 1969г. было заключено соглашение с  НДРЙ о использовании их портовых сооружений для отдыха и пополнения запасов советских кораблей действующих в Индийском океане, Южный Йемен вышел на второе место после Сомали по количеству заходов наших кораблей в их порты. 
     В 1969г. было 4 посещения, в 1970г. – 5, 1971г. – 15, 1972г. – 7, 1973г. – 14, 1974г. – 37, 1975г. – 34, 1976г. – 18.
     Естественно это не осталось без внимания  западных стран, которые сразу заявили о создании Советским Союзом в Южном Йемене военной базы. В январе 1971г. английская газета «Санди телеграф» опубликовало сообщение о создании Советским Союзом военно-морской базы на острове Сокотра (НДРЙ). Министерство иностранных дел НДРЙ опровергло это заявление предоставив возможность иностранным журналистам самим осмотреть весь остров.  28 августа 1974, на пресс-конференции президент США Дж. Форд сказал что  Советский Союз уже имеет военно-морскую базу  в Адене. Радио Адена опровергло заявление американского президента. Фактически в НДРЙ советской военно-морской базы не было, никаких специальных сооружений, хранилищ и складов. Советским кораблям разрешалось пополнять запасы в портах, становиться на якорь на удобных якорных стоянках в йеменских водах. 
     В июле 1973г. БДК с бортовым номером 344 из Адена в Мукалла за три рейса перебросил три танковых роты (30 танков Т-34) к границе с Оманом. Там впервые в истории Аравии было осуществлено их десантирование, а затем и 400-километровый марш в Тамуд. Танковые подразделения значительно усилили дислоцированную там пехотную бригаду и в целом - оборону нефтеносных районов Тамуда.     
     Осенью 1973 года вспыхнула скоротечная арабо-израильская война. В водах Аденского залива появился американский военный корабль. Йеменское руководство приняло решение организовать оборону острова Перим и перекрыть Баб-Эль-Мандебский пролив для прохождения военных кораблей. С этой целью на остров были переброшены пехотные и артиллерийские подразделения, зенитные средства. Принято решение перебросить туда и одну танковую роту. На плоты погрузили танки и отбуксировали к острову. Рота получила задачу занять оборону в восточной части острова и перекрыть огнем узкую часть пролива.  Артиллеристы должны перекрыть западную часть пролива. Вся эта работа проходила под контролем советских советников.
     В ноябре 1976г. советником командующего флотом НДРЙ капитана 3 ранга (раид бахри) Хусейна Ахмада Амгильди, был назначен капитан 1 ранга Борис Петрович Нечитайло. Трудность заключалась в том, что назначили Нечитайло за рубеж без специальной подготовки, без знания страны, ее традиций и языка. До НДРЙ Нечитайло всю сознательную жизнь служил на корабле. Сначала три года матросом, а после окончания училища - на различных должностях на Северном флоте. На Балтике начинал с должности старпома на эсминце, дорос до начальника отдела штаба флота. А в Йемене столкнулся с такими вопросами, которыми ранее заниматься не приходилось, кроме того ему  постоянно приходилось ходить по острию ножа, вот как он об этом вспоминал: «Такова суть работы тогдашних военных советников, если я дам йеменцам какой-то совет, раскрывающий наши военные тайны, меня отзовут в Союз, исключат из партии и уволят из ВМФ. И если в Йемене что-то сделаю не в пользу Союза - итог тот же ...»  Начальник главного штаба ВМФ адмирал флота Николай Сергеев напутствовал Бориса Нечитайло по-матросски прямо: «Будете там также активно работать, как в Союзе, я вас оттуда выгоню. Ваша задача - пробыть в Йемене как можно дольше. А если вы все там быстро сделаете, то зачем вы там мне нужны?» Суть этой фразы офицер понял только за рубежом. Военно-морские силы НДРЙ в то время флотом назвать можно было с большой натяжкой. Состояли они всего из 12 кораблей. Но уже через два года в строю насчитывалось 22 корабля, действовали дивизион ракетных катеров, бригада морской пехоты, две танковые роты.
      С 1969г. в стране действует советско-йеменская рыболовная компания которая осуществляет лов промышленными методами. Благодаря помощи советских специалистов уловы росли, с 52 тысяч тонн в 1965г. до 143,1 тысяч тонн в 1975г. В феврале 1977г. в Аден пришли первые 2 из 5 средних рыболовецких траулера построенных на верфях СССР для НДРЙ.    
     С 1977 года в НДРЙ  начал осу­ществляться переход к ком­плектованию вооруженных сил  на основе закона о всеобщей воинской обязанности.
     После того, как в ноябре 1977г. Сомали разорвала отношения с СССР и изгнало со своей территории советские военные объекты, они были переведены в Южный Йемен. Так  выведенные из ПМТО Бербера  плавучий док «ПД-66» и плавмастерская «ПМ-156» (капитан 3 ранга Яценко) находились в течение года-полутора на Аден (НДРЙ). Плавучий док в Аденской бухте стоял пока йеменцы не стали спрашивать: док  в порту стоит, а за это никто не платит??? И тогда поспешили его убрать, тем более что уже была достигнута договоренность с Эфиопией о создании ПМТО на архипелаге Дахлак. После потери аэродромов в Сомали, в Аден перевезли всю аэродромную технику – и отдали ее йеменцам. И именно Борис Петрович Нечитайло нашел место для размещения переброшенного из Берберы радиоцентра (космическая связь) на полуострове Малый Аден, которое южнойеменское руководство не собиралось предоставлять. Но – русские его нашли сами – и пришлось йеменскому руководству пойти друзьям навстречу. Центр простоял там до 1992.  Флотскому офицеру Б.П.Нечитайло по роду службы пришлось стать и дипломатом. За три года советский советник командующего флотом НДРЙ восемь раз был на приеме у президента, семь раз у премьер-министра, восемь раз у министра обороны. И требовалось на таких приемах умение не только вилку держать правильно... Работать приходилось в адских климатических условиях. За три года в Адене был всего один сильный дождь, зато было вдоволь пыльных бурь. В дневнике контр-адмирала запаса Нечитайло есть запись: «Самая низкая температура воздуха была в январе 1977 года. В шесть часов утра термометр зафиксировал плюс 23 градуса». Советским советникам запрещалось брать за границу какие-либо документы. Это притом, что они в любой момент должны быть готовы ответить на вопрос своих "иностранных начальников". Майор Хусейн, командующий йеменским флотом, по образованию был связист. Но именно ему министр обороны НДРЙ поручил разработать директиву обустройства противодесантной обороны острова Сокотра. Естественно, вся тяжесть легла на плечи советского советника. Ранее подобных директив офицеру исполнять не приходилось. Но, призвав на помощь весь свой опыт и знания, Борис Петрович такой документ подготовил, а на его основе и зачетное учение. Оно было высоко оценено министром обороны НДРЙ. 
     В 1977г. Южный Йемен поддержал Эфиопию в ее войне против Сомали, но реальную помощь они оказали эфиопам в борьбе против эритрейских повстанцев, осадивших порт Массауа. НДРЙ направил туда СДК пр.770 «Сира» бортовой № 137 с десантом.  Контингент "добровольцев" из Южного Йемена составлял 2000 человек.
     СССР в свою очередь оказал НДРЙ помощь в закреплении суверенитета над прибрежными островами страны, на которые претендовали сомалийцы. К операции был подключен БДК «50 лет шефства ВЛКСМ» бортовой номер 386 (капитан 3 ран­га А. Маркин). Непосредственный участник тех событий, военный переводчик Владимир Агафонов вспоминает: «… в декабре 1977, после, как говорили, заявлений Сомали с претензиями на острова архипелага Сокотра (тогда такого понятия еще не было - острова назывались по своим названиям), туда было решено перебросить 25 механизированную бригаду ВС НДРЙ в полном составе. Для этого СССР выделил БДК "50 лет шефства"… 
     …  танки Т-34 (больше 10 единиц) были загружены в трюм, личный состав помещен на верхней палубе на корме, а бочки с
ГСМ - тоже на верхней палубе - в носу корабля - и так мы пошли в сторону Сокотры (за нами на тросе болтался малый десантный катер - наши иногда называли его "Зиганшин" - для помощи в разгрузке по прибытии). Командиром корабля был тогда кап. 3р. Маркин Анатолий Семенович, на его корабле размещался штаб Индийской эскадры во главе с кап. 1 Хронопуло (впоследствии - последним Командующим Черноморского флота в эпоху СССР, он же как командующий эскадрой уже контр-адмиралом командовал совместными советско-южнойеменскими учениями с высадкой десанта на Сокотру в мае 1980, в чем я тоже - со стороны "обороняющихся" принимал участие).
     Я же в декабре 1977 был назначен на БДК переводчиком к представителю советника командующего ВМС, хотя этот офицер, кап. 2р. и второй по должности после советника командующего ВМС НДРЙ кап. 1р. Нечитайло Бориса Петровича, не помню его фамилию, никакой особой задачи не имел. Я же, не будучи подчинен ни ТОФу, ни тем более йеменской стороне, должен был быть переводчиком между ними (формально будучи переводчиком именно того кап. 2р).
     После прибытия на Сокотру и выгрузки (это - особая история, но танки расставлены по берегам Сокотры до сих пор - есть фото в русском интернете) бригады я остался на острове в местном флотском пехотном батальоне, в котором бывал подолгу и раньше - именно для него был оборудован радиоцентр на Сокотре. В Аден я вернулся на СДК 136 местных ВМС (консультант командира корабля кап. 3 Боровушкин).
     В следующем январе 1978 я опять оказался на БДК "50 лет шефства": президент Салем Рубейя Али (Сальмин) изъявил желание пройти на советском военном корабле из бухты Ништун в 6-й Провинции (Махра) на Сокотру.
     Наши были в восторге, так как Сальмин считался прокитайским, а тут повернулся к нам (повернулся, поскольку у него были свои непростые планы и надо было улучшить отношения с Москвой для их реализации). Так вот, в качестве переводчика советника командующего флотом (а тот - при своем подсоветном кап. 3 Ахмаде Хусейне Амгильде) кап. 1р Б.П.Нечитайло я вылетел сначала в Мукаллу (аэродром Риян), где к нам "присоединился " Президент со свитой, оттуда - в Аль-Гейду, адм. центр 6-й Провинции, а оттуда - уже выехал с советником на БДК, который стоял в бухте Ништун (теперь там порт). Так получилось, что встретить прибывшего на борт корабля на следующий день Президента пришлось командиру корабля и мне, в качестве переводчика (хотя потом переводчиком был уже референт главного военного советника ген-майора Сервианова, который сопровождал Президента, капитан Лопарев А.М. (мой "настоящий" переводческий начальник).
     Десанта на БДК не было - и чтобы Президент этого не заметил, часть плавсостава переодели в черную форму! Легенда была соблюдена. Из "морпехов" был выставлен и почетный караулом со знаменем корабля, которому Президент при прибытии и при убытии (на Сокотре) - дважды - поклонился "в пояс"(!)»  
     В марте 1977г. в Адене с визитом находился кубинский лидер Фидель Кастро, а в 1978г. в страну прибыли кубинские войска, остававшиеся там до 1984г.  В свою очередь военнослужащие НДРЙ входили в состав межарабских вооруженных сил в Ливане.
     Строительство нового общества не обошлось без перегибов. Возглавивший в 1969г. Президентский совет Салем Рубейя Али с  недоверием относился к научному социализму, к союзу с СССР и мировым коммунистическим движением. Стал инициатором мероприятий, нанесших революции большой вред: насильственного зачисления крестьян в кооперативы, преждевременной национализации собственности мелких предпринимателей, торговцев, владельцев транспортных средств, мастерских и т.п. Выдвигал идею создания системы псевдо-народовластия. Был против создания авангардной партии, ущемлял интересы интеллигенции, огульно зачислял всех лиц умственного труда в буржуазию.  Он и его сторонники пытались противопоставить Национальному фронту комитеты рабочего контроля и комитеты народной обороны, в которых насаждались анархистские нравы и вражда к государственно-партийному аппарату. Выступали против тезиса о руководящей роли пролетариата. Они не нашли поддержки членов вновь созданной авангардной партии, объединившей все партии, которые на Пленуме в декабре 1977 года осудили их оппортунистическую деятельность.  В начале 1978 года им было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Саудовской Аравии. Влияние Рубейя Али сильно упало. В этих условиях он спровоцировал конфликт с Северным Йеменом.
     23 июня 1978 года, связавшись с президентом ЙАР Ахмедом Хуссейн аль-Гашми, он попросил принять его личного представителя с конфиденциальным посланием. Во время визита последнего к аль-Гашими 24 июня в кабинете президента раздался взрыв. Заложенная в дипломате посланца бомба взорвалась, при этом был смертельно ранен аль-Гашими. Погиб и сам посланец.  Власти Северного Йемена обвинили президента НДРЙ в организации убийства.
     Поздно вечером 25 июня 1978г. Политбюро ОПОНФ, на котором не присутствовал Президент Салем Рубейя, приняло решение, что он должен подать в отставке. К нему послали высокопоставленных представителей, и он вроде бы согласился. А потом его сторонники начали обстрел здания политбюро с применением артиллерии.
     Как оказалось Салем Рубейя  давно готовил переворот. На тайных складах для этого собиралось оружие и боеприпасы, в воинских частях готовились послушные ему люди. Однако, его поддержали лишь свои соплеменники и одна пехотная бригада. Бронетанковые войска выступили на стороне Насера Мухаммеда, его главного противника. Выдвигающаяся к Адену пехотная бригада была остановлена танковым батальоном. Члены Политбюро во главе с Али Антаром (министр обороны) и Абдель Фаттахом Исмаилом (лидер ОПОНФ) организовали ответные действия, в результате чего президентский дворец с утра 26 июня стали бомбить самолеты МО, а верные президенту части бригады из Хараза (бригада Басхиб) со стороны Баб-эль-Мандебского пролива были остановлены на подступах к столице. Президентский дворец был окружен, и к вечеру президент сдался. Тем же вечером Салем Рубейя, начальник его администрации Али Салем Лаавар (был ранее послом НДРЙ в СССР) и первый секретарь ОПОНФ Третьей провинции Гаам Салех были расстреляны. Сторонники президента в политбюро и ЦК бежали и были сняты со своих постов, некоторые арестованы.  Премьер-министром был  назначен Али Насер Мухаммед.
     Наши моряки стали свидетелями тех событий.  Летом 1978г. в Аден с визитом пришел тральщик «Контр-адмирал Хорошхин» выполнявший переход на ТОФ, там находился БДК «Николай Вилков» и в первый день пребывания тральщика в гавани
БДК «Николай Вилков» был обстрелян из пулемета, очередь прошла по рубке. Не долго думая, наши моряки открыли аппарель, на нее вышли танки – больше по нашим не стреляли. Утром выяснилось, что за обстрел советских судов был расстрелян ряд офицеров местных вооруженных сил.
     Социалистическая ориентация НРЮЙ-НДРЙ поставила ее на грань постоянного военного противостояния с соседями – ЙАР, Саудовской Аравией, Оманом, что привело к нескольким пограничным войнам с каждым из них поочередно. Кроме того НДРЙ поддерживал материально, оружием и подготовкой кадров революцию в Дофаре (Оман)  и Народный фронт в ЙАР. Так что пришлось создавать и постоянно модернизировать современную армию. Почти все оружие в кредит (кроме английских полевых радиостанций и сигнальных дымовых гранат) поставлял СССР в рамках своих 5-леток.
     Фактически же стратегическую безопасность НДРЙ обеспечивал стратегический союз с СССР и вся военно-стратегическая мощь советского государства. Если в 1971г. НДРЙ имели Вооруженные силы в 11 тысяч человек (в том числе сухопутны6е войска 10 тысяч, ВВС – 300 человек, 3 эскадрильи, ВМС – 150 человек, несколько СКА), кроме того 10 тысяч человек было в составе сил безопасности,  то в 1978г. только в Вооруженных силах уже было  21300 человек, а к 1983г. численность армии была доведена до 26 тысяч человек.  Соответственно рос и военный бюджет НДРЙ  в 1978г. он составлял  97 миллионов долларов, 1979г. – 87 мил., 1980г. – 101 мил., 1981г. – 135 мил., 1982г. – 156 мил., 1983г. – 171 мил., 1984г. – 197 мил., 1985г. – 198 мил., 1986г. – 211 мил., 1987г. – 207 мил., 1988г. – 217 мил. Импорт оружия колебался в зависимости от советской политики, в 1978г. – 350 миллионов долларов, 1979г. – 500 мил., 1980г. – 700 мил., 1981г. – 500 мил., 1982г. – 250 мил., 1983г. – 775 мил., 1984г. – 330 мил., 1985г. – 390 мил., 1986г. – 110 мил., 1987г. – 300 мил., 1988г. – 380 мил., 1989г. – 230 мил.
     С помощью Советского Союза Южный Йемен (НДРЙ) создал ВВС, ВМС и другие рода войск. Экономическая и военная помощь этой небольшой стране на юге Аравийского полуострова началась в 1968году и  продолжалась до начала 90-х годов. 
     Когда британцы уходили из Адена они планировали оставить создаваемым ВВС (SAAF) четыре C-47s, шесть DHC-2 Beavers, шесть Westland-Bell 47G-B3 Sioux, восемь Jet Provosts T.Mk.52s, четыре Strikemaster T.Mk.81s и четыре Hunters. Но из-за возникших разногласий Hunters были выведены за несколько дней до провозглашения независимости.
     Первоначально SAAF состояли из:
- 8 Jet Provost T.Mk.52: 101 - 108 (104 исключен в 1968)
- 4 C-47: 201 - 204 (203 исключен в 1968)
- 6 Beaver DHC-2: 301 - 306 (один исключен в 1968)
- 6 Bell 47G-B3: 401 - 406 (три исключены в 1968)
     Все самолеты пилотировались британскими пилотами, а после того как Великобритания запретила им участвовать в боевых действиях  контракты с ними были расторгнуты и в одночасье ВВС остался с единственным пилотом.
     Южный Йемен пытался сделать свои ВВС боеспособными, для этого они обратились с просьбой к союзникам направить в страну пилотов. Первыми откликнулись египтяне, приславшие одного летчика-советника получившего ранения во время шестидневной войны 1967г., но он скоро покинул страну после разногласий с командующим ВВС. Алжирцы прислали одного пилота вертолета, но после аварии двух Sioux он тоже вскоре уехал. И только после предоставления Югославией группы пилотов ВВС смогли принять участие в операциях борясь с мятежниками. В ходе этих операций в 1968г. два Sioux потерпели аварию в горах к северу от Адена, третий был сбит, при этом погиб югославский пилот. Один Beaver был поврежден и совершил вынужденную посадку из-за отказа двигателя, С-47 упал на подходе к Ataq. Один из  Provosts был поврежден осколками собственной ракеты, а другой был сбит огнем с земли.
     В 1968г. прибыли первые советские пилоты и инструкторы  вместе с несколькими МиГ-15, доставленных на борту
самолетов Ан-12.
     В 1970г. Великобритания поставила ВВС Южного Йемена четыре BAC Strikemaster Mk.81s  ставшие последними западными самолетами полученными этой страной.
     С 1971г. СССР и Болгария поставили партию МиГ-21, а затем первые Су-20М. к концу 1971г. ВВС имели полные эскадрильи МиГ-17 и Миг-21, эскадрилью Су-20 и бомбардировщиков Ил-28, несколько вертолетов Ми-4 размещенные в Адене. Большинство из самолетов пилотировались советскими и кубинскими пилотами.
     В середине 70-х были поставлены Су-20М и в конце 1980г. Су-22М (их показ южнойеменской стороне состоялся осенью 1980 в Кубинке)  что позволило организовать две эскадрильи, было поставлено много вертолетов Ми-24 т транспортные самолеты Ан-26. В 80-х получили 25 истребителей-бомбардировщиков МиГ-23БН.
     За время существования состав ВВС рос количественно и качественно, в 1973г. было 20 боевых самолетов, в 1979г. – 109, 1982г. – 114, 1984г. – 103, 1988г. – 114, 1990г. – 94.
     Встречающаяся информация о базировании самолетов на острове Сокотра не соответствует действительности. На острове Сокотра никакие самолеты, кроме двух британских эскадрилий смешанного состава с 1943 по 1945гг.,  в НДРЙ не базировались. Поскольку истребители с грунтовой – да еще «горбатой»! - полосы не летают. Инфраструктура и аэродромное обеспечение отсутствовали полностью, современный аэродром начал функционировать только с июля 1999г.
     В середине 1971г. бронетанковые войска НДРЙ имели в своем составе танковый батальон "Т-34" и отдельные роты. Всего имелось 50 танков и около 200 английских бронетранспортеров "Центурион" и "Феррет". Подразделения были полностью укомплектованы личным составом. Офицеры и часть сержантов служили еще при англичанах. Они старались сохранить порядки, практиковавшиеся при них, переложить черновую работу на подчиненных. Сами же практически не участвовали в эксплуатационных и ремонтных работах. Постепенно часть их была заменена сержантами и солдатами, обученными советскими советниками. В начале января 1972г. в Аден из Одессы на пароходе (капитан Чекин) была доставлена новая партия из 40 танков «Т-34», за несколько месяцев в учебном центре созданном советскими советниками из них был создан боеспособный танковый батальон. Подготовку новых сил не прекращали. К 1974 году в бронетанковых частях  имелось 150 танков "Т-34". Организационно сформированные в три танковых батальона. В Салах-эд-Дине находился в основном один батальон. Остальные поротно были переброшены на усиление пехотных бригад, дислоцированных по периметру государственной границы.
     В середине 1973г. из СССР пароход привез более тридцати танков "Т-55", из них в ускоренном порядке подготовили танковый батальон. В дальнейшем НДРЙ получил из СССР и более современные танки Т-62.
     Помимо танков  поставлялись бронемашины «БМП-1», «БДРМ-2», бронетранспортеры «БТР-50», «БТР-60» и «БТР-152». Так что постоянно шел рост бронетанковых частей, в 1973г. они имели 50 танков, в 1979г. – 260 танков, в 1982г. – 470, 1984г. – 450, 1988 – 480, в 1990г. – 480 танков.
     ВМС НДРЙ получили от СССР ракетные катера проекта 205У, артиллерийские катера проекта 1400МЭ, десантные корабли и катера, торпедные катера проекта 183.Часть этих кораблей была поставлена НДРЙ из наличия ВМФ в ответ на подписание соглашения о заходах советских кораблей в Аден, развертывании там для их обеспечения оперативного пункта связи.  На первых порах йеменские моряки нуждались в большой помощи. Этим занималась одна из групп специалистов ВМФ, командированных в эту страну, под руководством капитана 3 ранга В.Панина. Наши специалисты  организовывали занятия, разрабатывали необходимые документы и инструкции, показывали как надо действовать на материальной части. Присматриваясь к работе наших моряков, йеменские офицеры, ранее обучавшиеся в иностранных училищах, вскоре были вынуждены признать превосходство наших методов боевой подготовки.
                         За время сотрудничества ВМС Южного Йемена получил из СССР в числе прочих:
2 торпедных катера пр.183. Списаны в 1984г.
2 торпедных катера пр.205ЭТ (из состава БФ) в 01.1978: №110, 111 Списаны в 1988г.
8 больших ракетных катеров: 1 единица пр.205У, 7 единиц пр.205ЭР №116-123: 1 единица в 01.1979, 1 единица в 2.04.1979, 2 единицы в 01.1980,  1 единица в 12.1980, 1 единица в 01.1982, 1 единица 24.02.1983, 1 единица 09.1983. Затем в составе флота объединенного Йемен.
1 патрульный катер пр.368. Списан в 1983г.
9 патрульных катеров пр.1400МЭ: 4 единицы в 01.1978, №202 и еще 1 единица в 12.1984 (затем в составе ВМС объединенного Йемена), №203, 303, 304 в 01.1987 (затем в составе ВМС объединенного Йемена).
1 большой десантный корабль пр.775 №139 (до 09.1979 СДК-119). Затем в составе флота объединенного Йемена. Списан в 2002г.
3 средних десантных корабля пр.770МА: Аль Вадиа 136 в 08.1973, №138 в 08.1973, сгорел в январе 1986 (бывшие СДК-44, 45), Сира 137 в 07.1977г.
5 десантных катеров пр.1785: 3 единицы в 11.1970: №134, 135, 2 единицы в 12.1981. Затем в составе флота объединенного Йемена.
1 МТЩ пр. 264А в 1978. Патрульный корабль - списан в 1984г. («МТ-4» - «СКР-132», входил с февраля 1978г. в состав морчасти погранвойск КГБ, в 1979г. исключен из состава ВМФ и передан Южному Йемену. Переход корабля в порт Аден осуществлен экипажем, сформированным в 47 БР ОВР, под командованием капитан-лейтенанта Мусина В.)
1 МТЩ пр.266МЭ в №201 (до 02.1991 МТ-303). Затем в составе флота объединенного Йемена.
3 РТЩ пр.1258Э в 12.1989: №20. Затем №20 и еще 1 единица в составе флота объеденного Йемена.
1 плавучую мастерскую пр.300 в 1988: ПМ-21 – в 1991г. возвращена.
1 противопожарный катер пр.364.
     В начале 1980-х гг. вооруженные силы НДРЙ получили из СССР тактические ракетные комплексы «Луна-М» и оперативно-тактические ракетные комплексы «Р-17Э».
     Защита завоеваний Йемен­ской революции выдвигалась в качестве одной из главных задач и в решениях последую­щих съездов Фронта. Однако особое место в жизни страны занимает I съезд ЙСП, прошедший в ок­тябре 1978 года, на котором была создана Йеменская социалистическая партия и приня­та ее программа. В програм­ме ЙСП не только указываем­ся на необходимость защиты революционных завоеваний йеменских трудящихся, но и обобщаются  основные социально-политические принципы строительства  Вооружённых сил, определяются их задачей. В программных документах ЙСП отмечается что решение задачи укрепления Вооружен­ных сил, повышения уровня их боеготовности зависит  от того, насколько действенно осуществляет партия свое,
ру­ководство ими. Большое зна­чение в вопросе усиления ру­ководящей роли ЙСП  в Во­оруженных силах, повышения влияния партийных организа­ций в них имели решения октябрьского (1979 годе) и июньского (1980 года.) Пленумов ЦК ЙСП, в соответствии с которыми была проведена реорганизация политуправле­ния Вооруженных сил, введе­на новая система партийно-политической работы в вой­сках,  в результате чего руководящим органом, осуществляющим проведение политики Йеменской социалистической партии в армии, стало Политическое управление вооруженных сил НДРЙ, были разработаны инструкции по работе партийных органи­заций в Вооружённых силах.
     В 1980г. в видах вооруженных сил, родах войск, бригадах и частях были созданы политотделы. Необходимость тесного спло­чения личного состава вокруг Йеменской социалистической партий была подтверждена и на состоявшейся в июне 1982г. второй конференции первичных организаций ЙСП в Вооруженных силах.
     Противостояние между ЙАР и НДРЙ привело к пограничной войне,  длившейся с 23 февраля по 16 марта 1979г. Южнойеменские войска вторглись на территорию ЙАР и захватили Qatabah. К счастью конфликт завершился благодаря посредническим усилиям арабских стран. 
     6 марта 1979г. американский авианосец «Constellation» с отрядом кораблей был направлен из Южно-Китайского моря в Аденский залив. Развертывание помимо цели контролировать борьбу между Северным и Южным Йеменом, также предназначалось для того, чтобы заверить руководство Саудовской Аравии, что Соединенные Штаты намереваются остаться в этом районе несмотря на свержения шахского режима в Иране. Присутствие авианосца сохранялось в области до 6 июня.
     Согласно договоренностям между СССР и НДРЙ предполагалось создать «пункты маневренного базирования» для ВМС НДРЙ на Периме, в Мукалле, на Сокотре, в бухте Ништун.  Выбор мест маневренного базирования  проходил при участии советских специалистов. В 1978-1979гг. группа советских специалистов почти год работала на Сокотре в бухте Хаулаф проводила гидрографические замеры в целях подготовки строительства в Хаулафе «пункта маневренного базирования». При этом не забывались интересы и нашей стороны. Так побывавший в НДРЙ в составе военной делегации контр-адмирал В.Козлов вспоминал: «Нас в то время интересовали некоторые оазисные уголки пустынного побережья страны, где находились удобные бухты, пригодные для использования кораблями средиземноморской эскадры. Морские границы Йемена нуждались в охране. Советский Союз помог командующему ВМС организовать базирование легких сил в районе Муккала, куда наша группа добралась самолетом, а затем автомашиной. Здесь нашлось место для временных стоянок советских кораблей.» Да и оборудование их не обходилось без нашего участия. Советник командующего флотом НДРЙ капитан 1 ранга Борис Нечитайло  контролировал возведение маневренного пункта базирования на острове Перим,  который в 1979г. оборудовал отдельный мобильный инженерный батальон ЧФ,  установивший причалы на о. Перим.  Для этого Б.П.Нечитайло летал на Перим в начале процесса.
     25 октября 1979г. состоялось подписание Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и НДРЙ.
     С ноября 1976г. по декабрь 1979г.  Адене посетили для отдыха и пополнения запасов 123 советских боевых корабля. Сменил Нечитайло в должности советника командующего флотом НДРЙ, 16 декабря 1979г. капитан 1 ранга Виктор Доценко. Перед отправкой за границу адмирал флота Георгий Егоров (с 1977 по 1981 г. начальник Главного штаба ВМФ) поставил перед Доценко три задачи: создать в НДРЙ еще более благоприятные условия для базирования наших кораблей, научить арабов стрелять и высаживать десант, "беречь людей - наш бесценный клад".  Как вспоминал капитан 1 ранга  Доценко, в НДРЙ ему работалось очень легко. Нечитайло в силу своего общительного характера, прекрасных деловых качеств, энтузиазма и адской работоспособности подготовил "замене" хорошую базу. К тому времени был уже накоплен опыт приема и обслуживания советских военных кораблей, которые частенько заходили в Аден.
     С 9 января 1980г. в Адене стали постоянно базироваться два советских противолодочных самолета Ил-38. После постройки военного аэродрома в Аль-Анаде авиакомендатура с Ил-38 находилась там до 1991г.
     В декабре 1979г. СССР ввел ограниченный воинский контингент в Афганистан. Этот процесс сопровождался активизацией деятельности американских десантных сил в Индийском океане. Так американцы решили продемонстрировать мощь своей морской пехоты, которая весной 1980 года имитировала высадку морской пехоты в Индийском океане, обозначив на воде береговую черту буями.
     Командующий советской 8-й эскадрой контр-адмирал М.Н.Хронопуло получил приказ  провести совместные учения с ВМС НДРЙ по высадке десанта на о. Сокотра в Индийском океане. Оно состоялось в  мае 1980г. под руководством командира эскадры контр-адмирала М.Хронопуло. На трех БДК и двух СДК находилось около 800 морских пехотинцев Тихоокеанского и Черноморского флотов. В том числе был задействован вышедший впервые на боевую службу БДК пр. 1174 «Николай Рогов» ТОФ, имеющий на борту сводный батальон 390 полка морской пехоты из поселка Славянка. Об этом корабле американцы во всеуслышание заявляли, что это первенец настоящего десантного корабля ВМФ, способного брать на борт 500 морских пехотинцев с вооружением, экипировкой и штатной техникой. Для высадки передовых подразделений корабль в доковой камере имеет три ДКВП и четыре вертолета Ка-27-29.
     Учение само по себе является уникальным, впервые за существование советской морской пехоты свыше 800 морских пехотинцев участвовали в совместных учениях, провели в кратчайшие сроки подготовку которая проходила непосредственно на ДК. Для высадки тактического воздушного десанта со всей эскадры было собрано восемь вертолетов Ка-29, а высадка групп разграждения с передовыми подразделениями десанта проводилась с двух ДКВП. 100% имеющейся плавающей техники на удалении от берега 500 метров до одного километра с десантом была высажена наплав, и только второй эшелон (два взвода средних танков и артиллерия, взвод БМ-21) должен был высаживаться на упор. Высадка производилась в бухте Дилишия. Однако из-за малых глубин средние танки  пришлось высаживать в воду, с использованием оборудования для подводного вождения. Откачав полностью балласт и высадив средние танки, корабль смог подойти на меньшую глубину и высадить БМ-21 и другую колесную технику.
     Высокую выучку морских пехотинцев дали присутствующие на учении представители МО СССР и начальник генерального штаба Йеменских ВС.  
     20 апреля 1980г. на пленуме ЦК Йеменской социалистической партии Генеральным секретарем ЦК ЙСП избран А.Мухаммед. Сессия Президиума Верховного Народного Совета НДРЙ избрала его также председателем Президиума ВНС с сохранением за ним поста премьер-министра. Пленум ЦК ЙСП удовлетворил просьбу А.Исмаила об освобождении от поста Генерального секретаря ЦК ЙСП и председателя Президиума ВНС "в связи с состоянием здоровья".  23 апреля президент Абдель Фаттах Измаил, желавший объединения с Северным Йеменом (ЙАР), ушедший под давлением в отставку из-за серьезных политических разногласий с премьер-министром Али Насером Мохаммедом аль-Хасани, эмигрировал в СССР.     
     С 1 мая по 1 июня 1980г. произошли очередные боевые действия между ЙАР и НДРЙ.
     25 августа 1980г. советник командующего флотом НДРЙ Виктор Доценко и  его подопечные на двух катерах впервые самостоятельно проводили ракетную стрельбу. Наблюдать ее в море на большом десантном корабле (БДК) вышло все руководство страны. Правда, никто не знал, что мишень нашим советникам пришлось сооружать самим. А для этого аж из Москвы самолетом доставили радиолокационный отражатель.
    - Пошел отсчет времени, - вспоминает Доценко,- арабы притихли. Но вот ракеты пошли к цели. И все внимание переключилось на доклады пилота вертолета. А он доложил так: "Вижу ракету. Ракета попадает в мишень. Мишени больше нет"
В тот день состоялся грандиозный праздник. Министр обороны страны Али Ахмед Насер Антар объявил его днем ракетных войск ВМФ.
     В сентябре 1980г. количество советских военных советников в стране по западным данным увеличилось до тысячи человек, а число кубинцев достигло четырех тысяч.
     В 1981г. был принят закон о всеобщем резерве, на основании которого все лица в возрасте от 18 до 50 лет, годные к прохождению воинской службы, обязаны в случае объявления всеобщей мобилизации выступить на защиту родины.
     Прошедшие в декабре 1981г. военные маневры «Радфан-81» целью которых как подчеркивала газета «Арбааташар октобр» была не демонстрация силы, а провер­ка уровня боеготовности час­тей и подразделений,  их спо­собности защищать рубежи своей родины, показали высокую боевую выучку личного состава сухопутных войск, ВВС и ВМС.
     После того как в апреле 1980г. в НДРЙ поменялось политическое руководство, это сразу почувствовали и наши военные советники. Командующий ВМФ начал высказывать нашему советнику капитану 1 ранга Доценко недовольство по военно-техническому сотрудничеству, по качеству поставляемой из СССР техники. Не совсем правильно иногда вело себя и наше руководство в Москве, что сразу отражалось на офицерах, работающих за границей. К примеру, у командующего йеменским флотом сильно заболел сын, он попросил вылечить его в Союзе. Доценко через главного военного советника несколько раз обращался в Москву, давал телеграммы. Но ответа так и не дождался. И тогда комфлота обратился к англичанам, которые быстренько поставили мальчишку на ноги. Вскоре Доценко на его посту сменил капитан 1 ранга Алексей Сергеевич Миронов. Именно он обеспечивал поездку главкома ВМФ СССР в Южный Йемен. 
     В конце марта 1983г.  главком ВМФ адмирал С. Г. Горшков, находившийся вторично с визитом в Южном Йемене, подготовил соглашение о выделении  в порту Аден места для пункта-материально технического обеспечения (ПМТО) советских кораблей и базировании при необходимости на аэродроме Эль-Анад смешанного полка авиации ВМФ. МИД пробовал робко возражать, но 28 апреля этот документ был утвержден на Политбюро. Ни о какой базе в порту Аден разговор не шел, потому что тогда из Адена ушла бы международная торговля, которая, в виде беспошлинного транзита – всегда присутствовала там в свободной зоне Аденского порта. А у СССР не было средств и желания компенсировать НДРЙ все доходы от Аденского порта. Да СССР в то время и не претендовал на базу в Адене, довольствуясь «заходами кораблей» (по каждому заходу – отдельное решение Политбюро ЦК ОПОНФ и ЙСП!), обычным портовым обслуживанием кораблей, снабжением водой, продовольствием, горючим, допуском экипажей на берег.
     С 1 декабря 1983 по 31 января 1984г. происходили боевые действия в ходе конфликта с Саудовской Аравией, в них по некоторым данным участвовали и советские специалисты.
     В августе-сентябре 1984г. по просьбе руководства НДРЙ отряд советских кораблей провел поиск морских мин в районе порта Аден и в Баб-эль-Мандебском проливе, во время минного кризиса в Красном море. 18.08.-06.11.1984г. КР ПЛО «Ленинград» с БПК «Красный Кавказ» вели траление в Красном море, с применением вертолетов «Ми-14» и «Ка-25». По завершении операции крейсер совершил деловой заход в Аден (8-28.09.1984).
     По просьбе правительства НДРЙ и в соответствии с решением Правительства СССР в декабре 1984г. на ОИС «Василий Головнин» и ГИСУ «Челекен» начались океанографические работы с целью определения наиболее подходящих мест для маневренного базирования военно-морских сил НДРЙ. Координирование проводилось с помощью квантового топографического дальномера КТД-1 и серийных оптических теодолитов. В качестве геодезической основы для развития сети тригонометрических пунктов был принят метод транслокации с использованием спутниковых систем. Одновременно в бухтах страны велись инженерно-геологические изыскания и бурение скважин, их осуществляли прикомандированные ленинградские специалисты.
 
                                                                       Январь 1986г.
 
     20 апреля 1980г. Пленум ЦК Йеменской социалистической партии удовлетворил просьбу А.Исмаила об освобождении от поста Генерального секретаря ЦК ЙСП и председателя Президиума ВНС "в связи с состоянием здоровья". Фактически Президент Абдель Фаттах Исмаил, желавший объединения с Северным Йеменом (ЙАР), ушел в отставку под давлением министра обороны Али Антара. Новым Генеральным секретарем ЦК ЙСП избран А.Мухаммед. Сессия Президиума Верховного Народного Совета НДРЙ избрала его также председателем Президиума ВНС с сохранением за ним поста премьер-министра. 23 апреля А.Исмаил из-за серьезных политических разногласий с премьер-министром Али Насером Мохаммедом аль-Хасани, эмигрировал в СССР. Новый руководитель страны оказался гораздо более прагматичным чем Исмаил. К сожалению, этот самый прагматизм стал проблемой. Он улучшил отношения НДРЙ с соседями и считал что в экономике необходим отход от социалистической доктрины, фактически он начал воплощать идеи «перестройки». Но эти его идеи встретили негативную реакцию со стороны левого крыла в руководстве которых возглавлял  вице-президент Али Антар, снятый в 1981г. с поста министра обороны. В 1983г. противники компромиссов в числе которых были министр обороны Салех Муслах Кассем (Qassem), министр строительства Фадл Мохсин Абдулла (Fadil Abdullah) и министр местных органов власти Али Салем аль-Бейд (Ali Al Beedh) решили вернуть Исмаила и сместить А.Мухаммеда. Их усилия частично увенчались успехом в феврале 1985г. из своего изгнания в Москве вернулся А.Исмаил и он стал секретарем ЙСП, кроме того его сторонникам удалось расширить Политбюро с 13 до 16 членов, а ЦК с 47 до 77 человек. После этого  Али Антар совместно с Абдель Фаттахом создал совместную фракцию в Политбюро, сорвал первую попытку вооруженного выступления сторонников Али Насера в мае 1985  и добился укрепления позиций своих сторонников в ЙСП на съезде партии в октябре 1985. Но вероломных действий со стороны «технократа» Али Насера он предугадать не сумел.
     К январю 1986г. разногласия в руководстве правящей Йеменской социалистической партии (ЙСП) достигли апогея и  президент Али Насер Мухаммед решил кардинально покончить с противостоянием.
     13 января 1986г. президент, он же Генсек ЦК ЙСП Али Насер Мухаммед назначил заседание Политбюро на 10.00 в зале заседаний в здании ЦК в у южного склона горы Шамсан. Но ни сам, ни его сторонники в Политбюро на заседание вовремя не прибыли.
     В 10.20 в зал заседаний, где уже сидели в ожидании Абдель Фатах Исмаил, Али Антар, Салех Муслах Кассем, Али Шае Хади, Салем Салех Мухаммед и Али Салем аль-Бейд (обо всем известно с его слов) вошли два охранника Президента Али Насера: один с «дипломатом» Президента, другой – с его термосом с чаем. Присутствующие подумали, что Президент и его сторонники сейчас появится. Но тут эти двое выхватили оружие и начали стрелять. Были убиты Али Антар, Салех Муслах и Али Шае. Абдель Фатах был тяжело ранен, он пропал без вести при попытке эвакуировать его через район Стимео – предположительно, его бронетранспортер был сожжен из ручных гранатометов прямо напротив ворот Военно-морских сил в Стимере,
командующий ВМС и его подчиненные были на стороне Али Насера Мухаммеда.
     В разработке детального плана участвовали министр внутренних дел, начальник Генштаба Абдалла Алейва, командующий ВМС НДРЙ капитан 3 ранга Ахмад Абдалла аль-Хасани.
     На утро 13 января были назначены "политзанятия" во всех госучреждениях и воинских частях. Идея была такая: всех полностью собирали в больших классах (естественно, без оружия), своих выпускали – не своих оставляли под арестом, а потом начинали уничтожать. Наиболее опасных – почти сразу, как и партийных функционеров из «не своего лагеря». 
     Но реализацию плана неожиданно нарушил командир танковой бригады  опоздавший на совещание в Министерство обороны. Случайно избежав расправы, он переоделся в гражданское платье и на другой машине (автомобиль комбрига знали и искали) вернулся в Салах Эд-Дин (30 км от Адена). По его приказу 96 единиц бронетанковой техники (Т-62, БТР и ПТ-76) пошли на Аден, причем плавающие танки пошли на столицу морем, через залив. В район расположения штаба флота, от которого до здания политбюро - рукой подать.
     В Адене начались вооруженные столкновения противоборствующих сторон. Различные части вооруженных сил присоединялись к различным сторонам. ВМС весь и часть ВВС выступили на стороне президента. Так командование ВВС в Адене выступало за президента, в штаб ВВС были вызваны командиры двух авиационных бригад не являвшимися сторонниками президента  и они были  зверски убиты, одним из них был Бакиль Хашим. Но авиация на авиабазе Аль-Анаде оказалась с оппозицией. Истребители MiG-23BNs которые базировались в Аль-Анаде  были брошены в бой против поддерживавших президента ВВС. В конечном итоге, почти 75 % ВВС НДРЙ (PDRYAF) были выведены из строя в ходе боев и противостояния, включая два истребителя MiG-21, подстреленные в Зинджибаре (Zinjibar).
     То, что  Абдель Фаттах Исмаил погиб никто не знал ни его сторонники, ни противники. Его раненого погрузили на бронемашину у здания Политбюро у южного подножья горы Шамсан, но оттуда надо сначала выехать на главную дорогу, то есть уже за БТР свои наблюдать бы не могли – за деревьями, постройками. Потом надо ехать неширокой улицей между домов и деревьев, потом мимо трехэтажных домов прежней президентской резиденции – на площадь перед прежним президентским дворцом. Потом  дорога входит в пробитый в скале короткий тоннель и – мимо большого здания бывшего христианского собора выходит к узкой горловине: с одной стороны юго-западный отрог горы Шамсан, с другой – каменный забор и двухэтажные каменные дома штаба-базы ВМС НДРЙ и ворота этих самых ВМС.
     Судя по описанию, БТР с Абдель-Фаттахом попал под огонь гранатометов где-то в этой «горловине», и был сожжен. Хотя точно как все было невозможно узнать, так как с ним видимо погибли и все те, кто пытался вывезти Фаттаха. А  те члены Политбюро Али Салем аль-Бейд, Салем Салех Мухаммад которые выбрались из здания ЦК где их пытались убить, поехали на верх горы – к зданию министерства обороны и аппарату советского ГВС (Салем Салех рассказывал, что он встречался с советским генералом ГВС в тот день), и  видеть оттуда сожжение БТР Фаттаха не могли из-за рельефа местности и строений.  Кроме того от причала ВМС по району "Биг-Бена", там где находился дом Фаттаха - стали стрелять ракетные катера.  Хотя скорей всего флотские не знали, что стреляют именно в Фаттаха, они наносили удар по скоплению противника в этих узких улицах.
     Полковник Саповский Валерий Александрович советник командующего Западного операционного направления (ЗОН)
вспоминал как это было: «13.01. 86г. в  9. 00 я с переводчиком и с командующим (командующий ЗОН подполковник  Касем Ахья Касем, сторонник оппозиции) находились на узле связи в заглубленном КП ЗОН. Мы занимались разработкой нового плана
боевой готовности.   
   В 9. 30. Командующий сказал, что его вызывают в Аден, но он себя плохо  чувствует и не поедет. Вскоре ему позвонил командир учебной бригады. Он по вызову поехал в Аден и чудом вырвался оттуда. В это время в Адене проводилась расправа над противниками Али Насера. Погиб командир иабр, сосед в Эль-Анаде первоклассный летчик. Мечтал стать арабским космонавтом.
   В 10. 30 бригадам ЗОН, минуя его командование, была объявлена полная боевая готовность. Через 30 минут и само командование ЗОН объявило о полной боевой готовности под предлогом угрозы с севера. Командующий сказал, что в Адене обстановка плохая. В период заседания были расстреляны четверо членов политбюро в том числе Абдул Фаттах Исмаил и Али Антар. Вскоре было сообщение по радио из Адена.   
   К 12 00 все подразделения ЗОН были приведены в полную боевую готовность. Командующий хотел немедленно ввести войска в Аден. Я ему советовал разобраться в обстановке, не спешить с вводом войск, чтобы не допустить кровопролития в стране.   
   Всем советникам дал команду собраться в советнической комнате.
   Прибыл Мяновский Владимир Александрович (советник начальника политотдела ЗОН).
   На ПУ, уговаривали командующего не вводить войска в Аден.   
   В 12. 30 отправил на машине подполковника Дубенкова О.А. и двух специалистов, чтобы передать через Рыжкова С.К (старший группы советских специалистов - контроль, разведка над акваторией Индийского океана) в управление донесение о случившемся.  
   К 14. 00 вернулся Дубенков О.А. Доложил, что донесение отправлено.   
   Командующий попросил для безопасности советников отправить их на место жительства.
   К этому времени была налажена связь со всеми бригадами. После требования командующего в 16.45 я, Мяновский, Коваль В.И. (советник начальника артиллерии ЗОН) и Дубенков О.А. (специалист по техчасти) выехали в гарнизон.   
   В гарнизоне собрал старших коллективов. Довел обстановку. Приказал всем быть на местах. Запретил все выезды. Усилил охрану городка. Дежурными назначил старших коллективов.
   Решил с Рыжковым С.К. вопрос перемещения женщин с и детей в случае ухудшения обстановки на их территорию.
   Мужчины были собраны в трех домах. Организовал наблюдение.
   В 21.00 начали выдвижение в сторону городка танки. Женщин и детей перевел на территорию Рыжкова. Там оборудовали хранилище под укрытие и для отдыха. Там они и находились до 16-го января, когда угроза их безопасности уменьшилась.   
   В 21. 30 после короткой перестрелки танковой ротой и двумя пехотными ротами при поддержке трех БМП был захвачен аэродром в Эль-Анаде. Было убито 4 человека и ранен один. Руководил боем начальник строительства в Эль-Анаде майор Могбиль, араб.
   На этом аэродроме дислоцировалась 9иабр МИГ-23 (командир бригады с утра 13.01. был    вызван в Аден и вместе с другими противниками Али Насера был расстрелян).   
   С 1. 30 до 2.00 14.01 в сторону Адена прошли до 20 танков (две роты) и машины с пехотой.
   С 7 00 14.01 авиация из Адена наносила удары по штабу ЗОН, по аэродрому  в Эль-Анаде, расположению войск, по ракете "Луна", но особого вреда не причинили.
   Было сбито 4 "Су-22", частично разрушена взлетно-посадочная полоса. Силами строительной команды ночью она была восстановлена.   
   Я постоянно находился на узле связи (УС) у Рыжкова. Докладывал оттуда каждые полчаса обстановку. В гарнизоне своей связи с Главным советником не было.
   Распорядился завести учет продовольствия, соблюдать режим экономии воды, создать запасы, оборудовать три убежища. Это было сделано силами личного состава всего гарнизона. Довел до всех порядок действий личного состава по сигналам. На случай пожара в городке дал команду сосредоточить продовольственные запасы в отдельном каменном домике (все дома в гарнизоне деревянные, кроме кинобудки и КПП).   
   14.01. Через сутки боев в Адене прибыл командующий ЗОН с группой офицеров. Рассказали об обстановке и положении в Адене.
   В ЗОН арестованы начальник политотдела и до пяти офицеров.
   С 13.01 и по 16.01. Аден полыхал. Горели нефтехранилища и артсклады.
   В Эль - Анаде слышны были грохот взрывов, а ночью небо рассекали выстрелы БМ-21 и с кораблей.
   Командующий и офицеры, обросшие запыленные, уставшие просили советы, что делать. В городе еще были сильные очаги сопротивления сторонников Али Насера. Из доклада командующего я понял, что связь с подразделениями была практически утеряна, обеспечение войск всем необходимым нарушено.
   Мною даны были советы.
   1. Прежде всего уточнить местонахождение всех подчиненных частей и подразделений.
   2..Установить с ними надежную связь. Для этого разослать офицеров управления.
   3..Обеспечить всем необходимым (водой, питанием и, главное, - боеприпасами).
   4. Свой замысел довести до всех, согласовать по времени и месту.
   5. Сосредоточить все усилия на подавлении очагов сопротивления.
       -- Напомнил учение Ленина:. (Касем закончил академию им. Фрунзе с отличием. Имеется его портрет в академии) захватить банки, узлы связи, мосты, склады, коммуникации.
       Кстати, склады с боеприпасами на окраине Адена были взорваны. Боеприпасы валялись и в нашем жилом городке. Детишки еще долго потом после событий выковыривали со стен пули и осколки.
      После первой встречи дня через три командующий с группой офицеров уже радостный довел, что все в Адене закончилось и он даже побывал в резиденции Али Насера, который по некоторым данным сбежал в Эфиопию к Хайле Мариам.»
     Все решилось после того как в Адена пришли танки Хейсама Касема (командующий БТВ) и пехота Мусанны Мусаида (командующий Аль-Анадским направлением) и завязали сухопутно-морское сражение между танками сторонников Фаттаха и ракетными катерами их противников. Йеменский флот представлял немалую силу в то время – 22 корабля, в том числе дивизион ракетных катеров, 2 танковые роты и бригада морской пехоты. Крупнокалиберные береговые батареи, установленные еще англичанами, развернув башни, били своими тяжелыми снарядами по танкам, по ним же били и ракетные катера. По низколетящим самолетам била зенитная артиллерия кораблей и ПЗРК «Стрела». Только в первый же день было сбито 3 самолета. Но и  флот нес серьезные потери.  СДК пр.770МА бортовой номер 138 вел интенсивный огонь по самолетам и подбил один. В ответ СДК был атакован штурмовиками Су-7Б и поражен ракетами   в результате он  сгорел и был выброшен  на берег. Так как большинство бронетехники и пехотных частей оказалось на стороне погибшего Исмаила, то им удалось выиграть борьбу за столицу. Аден понес основной ущерб от этой борьбы, около 10000 гражданских жителей были убиты, а 4500 иностранных граждан  были эвакуированы.       Как только фракция Исмаила стала побеждать, Мухаммед  отправился в Эфиопию и попросил чтобы Менгисту предоставил ему оружие и солдат. Менгисту отказал, и Мухаммед был вынужден  возвратиться в НДРЙ.  Хотя он пытался сплачивать своих сторонников в провинции Абьян, но его действия были неудачными, и он вынужден был бежать 24 января в ЙАР. Только тогда сторонники Исмаила объявили, что их лидер погиб во время боев. Гражданская война стоила жизни 13000-17000 человек, включая военных и гражданских жителей, а до 65000 человек бежали в ЙАР.
     Советский Союз приложил усилия, чтобы прекратить конфликт. 13 января радио Адена передало официальное политическое заявление Политбюро ЦК ЙСП, где указывалось: «… 13 января в Народной Демократической Республике Йемен была предпринята попытка государственного переворота, направленного против йеменской революции, и имела место попытка покушения на жизнь Али Насера Мухаммеда, Генерального секретаря ЦК ЙСП, Председателя Президиума Верховного совета НДРЙ.   Для отпора контрреволюционерам Политбюро создало специальный комитет, который вынес смертный приговор в отношении А.Антара, А.Ф.Исмаила, Аль-Бейда и А.Ш.Хади.
      Политбюро во главе с А.Н.Мухаммедом обратилось к народу, армии, силам госбезопасности и народной милиции с призывом проявлять бдительность и давать отпор проискам реакции». Как только было оглашено официальное сообщение, что группа членов политбюро пыталась покуситься на генсека и президента Али Насера, так СССР осудил заговорщиков и поддержал Али Насера. Но потом, прояснив кто начал заваруху и поняв, что обе воюющие силы являются сторонниками социалистической ориентации и  похоже равны, посольство СССР в Адене организовало 15-17 января переговоры между противоборствующими сторонами. Стороны относились к этой несущественной для них инициативе несерьезно, но им надо было выиграть время – друг у друга, а также позволить иностранцам попытаться вывезти своих в условиях небольшого перемирия: все-таки они люди гостеприимные и безопасность гостей им была важна. Потом схватка перешла в решающую фазу, к этому времени СССР уже не поддерживал виновника столкновений Али Насера, а поддержал оппозицию в лице премьер-министра НДРЙ Хайдара аль-Аттаса. Он  занимал самую высокую должность из всех оппозиционеров (был такой же хадрамаутец, как и аль-Бейд), был известным человеком для мирового сообщества и разбирался в экономике. 19 января премьер-министр НДРЙ Хайдар аль-Аттас и министр иностранных дел НДРЙ А. ад-Дали находясь в Советском Союзе выступили с обращением к Политбюро и ЦК ЙСП, вооруженным силам и народу в котором призвали прекратить столкновения и нормализовать обстановку в целях сохранения прогрессивного режима.  
     8 февраля 1986г. Хайдар аль-Аттас был избран Председателем президиума Верховного Народного Совета, но действительным главой государства стал именно другой хадрамаутец – Али Салем аль-Бейд, член политбюро, ставший 8 февраля  Генеральным секретарем ЦК ЙСП. Он же на правах главы государства подписал с Президентом ЙАР 30 ноября 1989г. Объединительное соглашение, в соответствии с которым сам стал 22 мая 1990г. вице-президентом объединенного Йемена.
     В  конфликт оказались втянуты и советские граждане. По западным данным в стране находились тогда приблизительно 2000 советских советников, 8000-10000 советских специалистов и членов их семей  и 400 кубинцев. Начавшиеся события не являлись сюрпризом для советской внешней разведки, которая в течение длительного периода информировала Центр о сложившейся взрывоопасной обстановке в южнойеменском руководстве. По предложению внешней разведки советское руководство пыталось примирить враждующие группировки и тем самым предотвратить кровавый конфликт в стране. Во время вооруженных столкновений в Адене резидентура предпринимала меры по разведению враждующих сторон и прекращению боев. Большую роль в этом сыграли советские военные специалисты в стране. Хотя и тут все было не так просто. Главный военный советник (ГВС) генерал-майор Крупницкий поддерживал Али Насера и считал, что других мнений быть не должно. Но события показали, кто был прав. Ему хотелось быть хорошим и перед советским командованием и с подсоветным. Хотелось сохранить хорошие отношения (катание на яхте, инкрустированное оружие, даренное ему). После тех страшных январских событий Советское руководство разобралось в сложившейся обстановке и в произошедших событиях зимы 1986 года. Были высланы из НДРЙ ГВС, посол и военный атташе.
     При этом жизни самих советских советников особенно в Адене оказались под угрозой, со стороны обеих противостоящих сторон. Они невольно оказались втянуты в боевые действия. В одном из районов города наши специалисты попали в самое пекло боя, деваться им было некуда, танки шли и стреляли по ним. И тогда двое рабочих и мичман, специалисты по ремонту орудий Владивостокского завода «Звезда», под обстрелом выкатили из мастерских в районе таможни на прямую наводку 100-мм противотанковую пушку (по другим данным наши использовали английское орудие береговой батареи) и подбили 6 танков и 4 БТР.  Подполковник запаса Николай Федорович Серегин, бывший в ту пору переводчиком у советника командующего ВМС Южного Йемена капитана 1 ранга Алексея Сергеевича Миронова, вспоминал: «13 января, нас, группу советских специалистов, работавших в штабе флота, взяли в заложники, почти не кормили. (Сначала нас было 27 человек, потом число заложников увеличилось: привели советских спецов, работавших в МВД, их жен и детей...) На горе Марбат, рядом со штабом, были две 100-мм пушки без прицелов, их выкатили на огневую позицию и нам приказали из них стрелять...
   Миронова, советника командующего флотом, вместе со мной под автоматами повели на узел связи, заставили связаться по радиостанции с нашими кораблями и кричать, чтобы те уничтожали танки, прорывавшиеся к зданию политбюро, и открыли огонь по самолетам. Ведь советский флот обещал оказать помощь! Но к тому времени наши моряки уже получили приказ не вмешиваться в конфликт, и корабли отошли в нейтральные воды...
   С этой горы, которая нависала над узкой дорогой, ведущей к зданию политбюро, подбили два танка (переводчики и специалисты в этом деле тоже поучаствовали - ведь пушки были без прицелов и йеменцы не знали, как стрелять, хотя расстояние небольшое, 300-400 метров). Горящие танки перегородили дорогу, и остальные танки не могли пройти к зданию политбюро...
   ...Когда началась неразбериха, разброд и шатания, я попал на узел связи, где нашел журнал радиосообщений. Прочитал: "У нас 42 специалиста, что с ними делать?". Был и ответ: "Попытайтесь от них избавиться!" Мне стало понятно, что нас собираются убить. Я пришел к Миронову и доложил об этом. Он выслушал и сказал: "Надо бежать!" Стали думать, куда и как бежать, так как по берегу уйти было невозможно. Миронов послал трех специалистов с задачей, найти плавсредства. Один из них сбежал вместе с йеменскими моряками в Эфиопию, а двое других привели лоцманский катер и моторный бот. Начали эвакуировать всех наших специалистов. Тут же больше сотни йеменских моряков (которые не пускали танки к зданиям политбюро и министерства обороны), закричали, что не хотят здесь оставаться, и стали размещаться вместе с нашими в лоцманском катере и боте. Точнее, в лоцманский катер посадили всех наших специалистов, а в моторный бот загрузились 110 йеменцев (мотористом и рулевым были наши).
   Когда вышли в море, выяснилось, что среди наших военачальников нет никого, кто мог бы стоять за штурвалом катера. Стали решать, кто поведет катер. Я спросил, намного ли отличается штурвал от руля "Запорожца" (у меня дома был такой автомобиль), оказалось, ненамного. И я стал за штурвал катера, мне объяснили, что такое каботажное плавание, и мы пошли вдоль берега. В уверенности, что наши корабли стоят где-то рядом, на рейде, мы по радиостанции кричали на всех известных языках, просили о помощи. Не ответил никто... В течение суток мы шли в направлении 3-й провинции (Абьян), родины Али Насера Мухаммеда.
   Пришли, наконец, в Шукру (городок в Абьяне), а там организована противодесантная оборона, пушки расчехлены, ждут... Видя такую ситуацию, стали решать, кого послать на переговоры. Кандидат номер один - майор Николай Серегин, переводчик. Я спрашиваю: "Кого переводить?" Говорят: "Никого. Ты и сам все знаешь!" Плыть, честно говоря, совсем не хотелось. Получил пинок под жопу, и меня выбросили за борт. В прямом смысле слова. Плыл к берегу, пока не уткнулся коленками в песок. Снял с себя белую майку и стал размахивать над головой.
   На берегу среди толпы встретивших меня йеменцев оказался один из членов политбюро из числа сторонников Али Насера Мухаммеда (4 члена политбюро, примкнувшие к оппозиции и одному из ее лидеров Али Антару, министру обороны, были расстреляны вместе с ним в Адене, а четверо сторонников Насера оказались здесь, в Шукре). Спросил, кто я и откуда. Назвался, сказал, что я - переводчик командующего флотом. Меня узнали, потому что 2 декабря 1985 года (за месяц с небольшим до описываемых событий) мы там стреляли ракетами "Рубеж" (берег-корабль), потом после стрельб был банкет, на котором присутствовал Али Насер Мухаммед. Спросили, кто находится на катере. Ответил, что на борту 40 советских специалистов, включая женщин и детей. А на ботике, сказал, 110 йеменских моряков с горы Марбат (штаба флота). Сказали, что это те самые предатели, которые открыли дорогу танкам на 3-ю провинцию, и их всех надо расстрелять. Я закричал: "Подождите, не стреляйте! Там наши специалисты!"
   Меня посадили в лодку-самбук на которой был установлен ДШК и сказали, что если будут непонятные телодвижения, начинаем стрелять, и убиваем всех без разбора... Я заставил всех поднять руки, после чего вместе с Мироновым и замполитом вернулись на берег. Нас привели в какое-то помещение, где находились четыре члена политбюро, и все вместе стали обсуждать ситуацию. Йеменцы сказали нам, что мы - в безопасности, высаживайте своих людей и напишите список всего, что вам необходимо для нормальной жизни.
   Мы вернулись на катер, высадили всех наших, а йеменские моряки остались на боте. (Как потом стало известно, их обвинили в предательстве, расстреляли и трупы бросили в воду.)
   На берегу мы стали обсуждать и составлять список, что нам нужно. Пока писали и обсуждали, ситуация изменилась: танки из Адена прорвались в эту провинцию, и начался массовый исход сторонников Али Насера Мухаммеда. Уходили по дороге на Северный Йемен...
   А до этого, 25 декабря, мы с командующим флотом, его телохранителем, племянником и моим шефом Мироновым проехали по этой дороге до Северного Йемена, побывали там, встретились с губернатором пограничной провинции. Я так понял, что это была своего рода рекогносцировка. Хотя тогда командующий говорил нам, что едем, чтобы показать нам с Мироновым соседнюю страну...
   В общем, видя такое дело, мы заправили катер украденным топливом и опять вышли в море. В это время танки уже двигались вдоль побережья и стреляли в нашу сторону. А мы не могли далеко отойти от берега, поскольку не было ни компаса, ни воды, ни продовольствия. По радиостанции, которую стащили на берегу, удалось связаться с нашим рыболовецким судном, которое разгружалось в порту города Мукалла (провинция Хадрамаут, к востоку от Шукры). Договорились, что пойдем друг другу навстречу. Через сутки увидели дымок в нейтральных водах, подошли. Гражданские моряки были в бронежилетах, касках и с автоматами Калашникова. Приказали заглушить двигатель и стать на палубе с поднятыми руками. А моряки кружили вокруг
нашего катера на шлюпке и разглядывали... Потом, когда они убедились, что оружия у нас нет, переправили на траулер, обласкали, напоили и накормили. Мне дали наушники, и я стал слушать сообщения по радио. Йемен молчал, а Союз говорил о подготовке к посевной в южных районах страны. О событиях в Адене ни слова...
   Потом нас пересадили на военный танкер и повезли якобы в Севастополь. Затем отменили Севастополь и сказали, что идем в Джибути (столица одноименного государства в районе Африканского Рога - прим. В.Д.). Потом и Джибути отменили. Получили команду возвращаться в Аден и продолжать сотрудничество. Таким образом, 27 января мы вернулись в Аден.» И хотя в приведенных воспоминаниях есть неточности и натяжки, тем не менее, они дают представление о ситуации с нашими людьми в лагере сторонников президента.
   Опасность подстерегала наших советников и среди оппозиционеров сражавшихся с президентом, особенно если они в чем-то не соглашались с последними. Полковник Саповский Валерий Александрович советник командующего Западного операционного направления (ЗОН) вспоминает: «16. 01 в 20.30 два офицера с переводчиком бригады "Абуд" привезли полковника Гвилаву Рема Фомича. Его называли просто - Роман. Он был советником командира бригады. Сам из Бреста. В Йемене служил уже третий год. До конца командировки оставалось около двух месяцев. Его жена перед событиями уехала домой, где дочь ждала ребенка.   
   Офицеры бригады, ничего не объяснив, сразу уехали. А от переводчика узнать, как все произошло, было невозможно. Он был настолько в подавленном состоянии, что ничего вразумительного объяснить не мог. Он ведь и сам чудом остался жив. В ночь я оставил его в покое. Прояснить кое - что удалось на следующий день.
   Получив приказ из Адена привести бригаду в полную боевую готовность, командование бригады стали решать вопрос: отмобилизовывать ли призывной состав или нет?
   Мнения разделились. Гвилава Р.Ф. настаивал - не отмобилизовывать. Так решили и на этом разошлись.
   Нужно отметить, что в каждом подразделении, в каждой бригаде, в штабах имелись офицеры сторонники Али Насера и сторонники Абдул Фатаха. Большая часть офицеров была за Абдул Фатаха. Их возглавлял начальник политотдела бригады. Сам командир бригады, да и полковник Гвилава Р.Ф. были сторонниками Али Насера. По всей вероятности это не являлось секретом для офицеров бригады. От источников было известно, что Али Насер обещал Гвилаве Р.Ф. ходатайствовать перед нашим командованием о продлении срока его командировки.
   В штабе бригады офицеры всю ночь вели споры и потом разошлись. Через некоторое время большая группа офицеров и солдат, стреляя на ходу, пошла захватывать штаб.
   Наши советники через крышу в штабе вырвались к себе, где жили. Это густо расположенные каменные строения. Эд-Дали являлось поселком в горах на границе с Северным Йеменом.
   Гвилава Р.Ф., как рассказали потом, вернулся в штаб, где оставил какие то документы. В это время он и попал (и не под случайный) выстрел. Семь ранений наискосок от левой ноги выше колена через все тело до правого плеча. Некоторое время он еще жил. Последними его словами были: "Жалко жену и детей, за что меня замполит убил?"   
   Как всегда, что в Афганистане, что здесь в Йемене никто никаких расследований, да что расследований элементарных уточнений обстоятельств гибели полковника не проводил.
   Главный военный советник генерал-майор Крупницкий и его аппарат даже не поинтересовались, как это все произошло. Впоследствии по согласованию с новым командованием бригады силами советников в гарнизоне Эд-Дали был установлен обелиск. Память погибшему нашему товарищу. … при эвакуации отправили гроб в Аден на корабль. Доставили его в Джибути, затем самолетом в Москву.»      
     Не остался в стороне и советский флот. По международному соглашению руководство по эвакуации учреждений и граждан всех стран было возложено на Советский Союз. Поскольку Южный Йемен был социалистической страной, западным боевым кораблям предлагалось близко не подходить, было решено, что российские суда эвакуируют большинство тех, кто решит покинуть страну. В эвакуации советских и иностранных граждан из охваченного войной города, были задействованы как гражданские так и боевые корабли 8-й оперативной эскадры, в том числе МТЩ «Запал», плавбаза подводных лодок «Волга», БДК «БДК-101» ТОФ. Уже 17 января 3 советских судна вышли из  Адена приблизительно с 1000 эвакуированных, главным образом с советскими гражданами и доставили их в Джибути. Это было не легко, плавбаза «Волга» во время эвакуации людей  подверглось обстрелу с берега и было вынуждено уйти в море в зону недосягаемую для снарядов, а продолжение эвакуации перенесли на ночное время.  А экипаж находившегося на боевой службе морского тральщика «Запал» ТОФ, проявив мужество и высокую выучку под обстрелом, вывез из  порта Аден 1500 советских и более 3000 иностранных граждан.  За успешное выполнение поставленных задач командир МТЩ «Запал»   награждён орденом «Красная звезда», замполит, командир БЧ-2-3, командир ЭМБЧ медалями «За боевые заслуги», несколько человек матросов медалями Ушакова.
     В операции  по эвакуации из НДРЙ совместно с советскими судами участвовали французские суда и британские корабли.    
     Британский фрегат «Jupiter» F-60  прибыв 16 января в Аден помогал эвакуировать британских подданных из Южного Йемена и обеспечил связь между яхтой «Британия» и берегом. В Адене из иностранных боевых кораблей к берегу разрешили подойти королевской яхте «Britannia» которая на время становилась госпитальным судном и вспомогательному судну британского флота RFA«Brambleleaf»  по тому что оно не несло цветов британского военного корабля. Яхта «Britannia» приняла приблизительно 450 человек с берега в Адене к середине дня 18 января, после чего она была вынуждена отступить под артиллерийским и снайперским огнем. Из 450 человек, 38 были  британцами. 81 французский подданный был тогда передан на французское судно, а остальные эвакуированы на «Britannia» в Джибути.
     19 января яхта «Britannia» вернулась и в 35 милях к северо-востоку от Адена и забрала еще  209 человек, из них 18 были британцами. Они прибыли в Джибути, после передачи их на фрегат «Jupiter». Но на следующий день разразившийся шторм лишил экипаж «Britannia»  возможности проводить полноценную спасательную операцию, эвакуировали еще 15 британских подданных из Little Aden. В это время на берегу были развернуты линии связи для связи с несколькими британскими военно-морскими судами. По этим каналам связи предоставленных Би-Би-Си сообщалось эвакуируемым  где им собраться на побережье что бы быть вывезенными. Эта работа координировалась британскими и советскими дипломатами. 20 января британский эсминец  «Newcastle» D-87 и британское грузовое судно «Diamond Princess» пришли к району в 300 милях к востоку от Адена около города Эль-Мукалла (Al Mukalla) и отсюда эвакуировали приблизительно 250 человек, еще  на следующий день несколько десятков в Little Aden.  После этого было решено что  эвакуация завершена и все суда отошли от берегов, но в это время было получено радио сообщение что еще  800 человек нуждаются в эвакуации. Установив связь с британским консулом  этих людей направили в Little Aden куда подошли суда чтобы взять их на борт. В операции «Operation Balsac» по эвакуации иностранцев из охваченного гражданской войной Южного Йемена участвовали следующие британские корабли: королевская яхта «Britannia», судно обзора HMS «Hydra», RFA «Brambleleaf» и грузовое судно MV«Diamond Princess»,  операцию прикрывали эсминец «Newcastle» D-87 и фрегат «Jupiter» F-60.  
     19-28 января 1986г. со стороны ВМС Франции в эвакуации участвовали четыре судна, фрегат «De Grasse», два авизо «Victor Schoelcher» F-725 и «Doudart de Lagree» F-728 и плавмастерская «Jules Verne» A-620 на борту которой были размещены три вертолета 1 «Пума» и 2 «Алуэтт  III» (в Джибути она вернулась 25 января).
     В январе 1986г. американцы также направили в район йеменского побережья корабли Middle East Force, включая флагманское судно «La Salle» для потенциальных операций по эвакуации. Но они оставались в стороне не вмешиваясь в события, и доверив эвакуацию иностранцев британским и французским союзникам.
    Нет точных данных о количестве эвакуированных, в  одних публикациях говорится о 4500 человек  эвакуированных из Адена, 1500 советских и более 3000 иностранцев, в других о 10 тысячах – 8 тысяч советские граждане и 2 тысячи иностранцев. Но сколько бы их не было, все эвакуированные хватили лиха. Подполковник запаса Николай Федорович Серегин вспоминает: « ...Пока мы болтались в море, мою жену, Наташу, вместе с 8-летней дочерью Ольгой, как всех членов семей советских специалистов, должны были эвакуировать в Союз. Но сразу не получилось. И вот почему. Паспорта специалистов, работавших на флоте, хранились, как было принято, в посольстве, их и привезли. А паспорта на переводчиков, работавших в разных видах вооруженных сил и родах войск (и членов их семей) хранились в отдельной коробке, поэтому семьи моряков посадили на корабль и отправили в Джибути, а моя семья осталась на берегу - паспорта не было. Специалистам, уходившим в Джибути, разрешали брать с собой не более 30 кг личных вещей. Вес, привезенных на берег сумок и чемоданов, превышал установленные нормы. Излишки остались лежать кучей на пляже, что привело к массовому мародерству. Руководством было принято решение облить вещи бензином и сжечь. Только через сутки, поздно ночью, на берег высадились гражданские моряки и переправили на гражданские суда всех оставшихся россиян и йеменцев, с паспортами и без (в том числе моих Наталью и Олю). 21 января они оказались в Шереметьево, без зимней одежды, без паспортов, без ничего. Но в Москву их не пускали: нет паспортов - нет людей! Жена с дочерью в слезах, январь месяц, а они в летних платьях... Кое-как решили эту проблему: Наташа и еще одна женщина без паспорта поручились друг за друга, их сфотографировали, выписали бумаги и, наконец, выпустили.
   В Шереметьево всех эвакуированных встречали военные: выдали бушлаты, валенки, шапки-ушанки (стоимость которых, кстати, высчитали потом из зарплаты специалистов в твердой валюте) и спросили, куда кого везти. Мои поехали к Булавинцеву, нашему московскому другу и коллеге...»
  В еще более сложной ситуации оказались моряки на наших транспортных судах. Когда начались бои на рейде Адена стояли советские торговые и рыболовные суда, балкер «Зоя Космодемьянская» ЧМП, ролкер Смоленск», «Павел Антокольский». Они подвергались нешуточной опасности. В ролкер «Смоленск» попал снаряд и ранил второго механика.  Но наибольшие испытания выпали на долю танкера Тихоокеанского флота «Владимир Колечицкий».   
     Так получилось что в момент начала столкновений он оказался в гавани Адена  под завязку загруженный топливом. Капитан танкера Геннадий Иванович Киреев так описал свои злоключения. «В 1985 году вышли мы в рейс, и 13 января 1986 года в понедельник с десятью тысячами тонн топлива и с тысячей бочек бензина на палубе зашли в порт Аден. Подошли и видим: с моря ракетный катер стреляет по берегу, по президентскому дворцу. Потом подошло еще несколько катеров, спрятались за нами... А на берегу - нам-то хорошо видно: на домах, на вышках снайперы, бойцы с автоматами, гранатометами. И началась страшная стрельба...
      Я тут же доложил начальству об обстановке, нужно было срочно уходить, но нас к берегу поставили носом, тесно в бухте: не развернуться без буксира. А ситуация все накалялась: начали бить артбатареи, самолеты взлетели, рядом затонул десантный корабль. Потом по носу загорелся пароход - перевернулся, по корме горел еще один. А мы сидели как на пороховой бочке. Вот уже и танки пришли к берегу, стали бить по противоположному берегу прямо между моими мачтами! Один танк взорвался, и его башня перелетела через "Колечицкий".
     ...Это потом я узнал, что командир танковой дивизии приказал по "Колечицкому" не стрелять ни в коем случае, потому что танкер - бензиновая бочка: если попадут, то города больше не будет, как после ядерного взрыва...»
     Три дня танкер находился в бухте, в самом пекле боев, посол СССР в Адене никакой ответственности за разрешение на уход танкера из зоны конфликта на себя брать не хотел!
     «Я решил уходить из этого ада. Но была проблема: за высоким бортом "Колечицкого" прятались от танков ракетные катера, они предупредили, что если мы снимемся с якоря, то катера будут стрелять по нам, - продолжает Геннадий Иванович. - Уже потом мне многие моряки доказывали, что выйти в тех условиях из порта было невозможно. Но я-то вышел! Буквально на пятке танкер развернул, причем на корабле один винт всего, было бы два - проблем бы не было. В это время снайперы с берега все время стреляли по капитанской рубке, но стекло там бронированное, поэтому не попали...
     А с якоря сниматься - на открытую палубу кому-то идти нужно! Я послал второго помощника, говорю, руби концы. Он ни в какую. Не пойду - убьют. Говорю ему: "Убьют - жене квартиру дадут, а если не полезешь, я тебя здесь зарою - и ничего она не получит!" Конечно, он понимал, что это просто слова, но в итоге полез, отрезал концы. Боцман по-пластунски выполз на палубу, включил лебедки, чтобы якоря выбрать...»
     Когда «Владимир Колечицкий» вышел из порта, с ним была установлена прямая связь из Москвы. Звонил Кирееву лично министр обороны СССР маршал Андрей Гречко. Гречко приказал Кирееву найти в море сбежавших из Йемена советских военных советников и вернуть их обратно в порт - контролировать ситуацию. Оказалось, что наши военные советники - два генерала и пятьдесят семь полковников - "позаимствовали" в порту пассажирские катера и - без семей, жен, детей - ушли из зоны конфликта в море. Но не рассчитали ребята - на катерах закончилось топливо, и они через несколько часов начали дрейфовать в открытом море, миль аж за сто пятьдесят от берега: без топлива, без воды. «Нашел их, поднял на борт, доставил к берегу, дал трехдневный сухпай - и высадил на шлюпках, где берег не простреливался. Некоторые сильно сопротивлялись, воевать не хотели. Один даже плакал, но я все равно высадил, говорю: валюту получаешь - иди выполняй свой долг».
     А экипажу «Колечицкого» новое задание эвакуировать наших граждан. На берегу, где продолжалась война, оставалось шесть тысяч беженцев, которых необходимо было на четырех семидесятиместных шлюпках и двух катерах перевезти на корабли: женщин и детей в буквальном смысле приходилось переносить на руках. Увозили людей в порт Джибути, до которого десять часов ходу через Аденский пролив. Начальник радиостанции «Колечицкого» В.Анищенко, самостоятельно установив по радио наличие советских специалистов нефтяников, забытых в районе Мукаллы, информировал об этом капитана, и еще около 100 человек было спасено моряками танкера.
     Несмотря на героизм, моряки танкера никаких наград не получили, хотя 16 человек были представлены капитаном к орденам и 22 к медалям. Помешал «случай».  Капитан танкера Геннадий Иванович Киреев вспоминает: «За эту "эпопею" меня представились к званию Героя Советского Союза, сделали-то мы большое дело. Но у нас замполит немножко провинился в "женском вопросе" - мы его на танкере исключили из партии за, так сказать, попытку нехорошего факта с женщиной. А наверху, видимо, расценили так: Киреев наехал на замполита, значит, обижает партию. И ни награды, ни каких-либо поощрений я так и не получил. Потом по разнарядке на флот пришел орден Ленина, но его отдали другому человеку. А те самые военные советники - все получили награды и привилегии как участники военного конфликта! Дело в том, что нас, гражданских, нет в военных архивах - как мы участвовали в тех же конфликтах, никому не известно, и это общая беда всего вспомогательного флота».
     После того как январская 1986г. попытка переворота была разгромлена, в Южном Йемене уже не было больше президентского правления. Хотя как такового «президентского правления» и не было. Начиная с Салема Рубейи Али был Президентский совет – и его Председатель неофициально назывался президентом. С конца 1978 года существовал парламент – Верховный народный совет. Его Председателя – также неофициально – называли президентом (Абдель Фатах Исмаил, Али Насер Мухаммед, потом Хайдар Абу Бакр аль-Аттас). Но – после подавления переворота января 1986 фактическим главой государства стал Генеральный секретарь ЦК ЙСП Али Салем аль-Бейд. После этого отношения Советского Союза и Южного Йемена стали особенно теплыми. 
     В 1987г. советские геологи в провинции Шабва, которая находится как раз на "размытой" границе с Северным Йеменом,  нашли запасы нефти. Наши работали по методу "под ключ", но по какой-то причине пришедшие геологам на смену советские же нефтяники на серьезные объемы добычи выйти не смогли, месторождения были переданы саудовской компании "Нимр". Сейчас там богатый нефтяной район.  Но тогда сразу, же разгорелись споры: кому принадлежит эта провинция? Власти Северного Йемена оперативно организовали выдачу своих паспортов жителям этой провинции. К паспорту "прилагалась" энная сумма наличных денег. Южане возмутились. Через неделю несколько танковых батальонов с той и другой стороны сошлись в бою, а тем временем к границе стали перебрасываться войска двух йеменских государств. Война продолжалась два дня. На третьи сутки усилия дипломатов, которые прекрасно понимали, насколько опасен еще один военный конфликт в арабском мире, дали свои плоды - была достигнута договоренность о встрече президента Северного Йемена и Генерального секретаря правящей партии Южного Йемена. Именно эта "двухдневная йеменская война" и стала, скорее всего, основной причиной... быстрого сближения двух Йеменов. В мае 1988г. ЙАР и НДРЙ подписали соглашение о сотрудничестве, в котором основное внимание уделялось совместной разработке нефтяных месторождений в пограничной зоне. Правительства обоих Йеменов учредили совместную компанию по добыче нефти. Оба государства создали вдоль границы демилитаризованную зону.
     22 июня 1989г. начались переговоры об объединении, в конце ноября 1989г. было подписано соглашение об объединении ЙАР и НДРЙ в единое государство в течение года на основе проекта конституции 1981г. 22 мая 1990г. Северный и Южный Йемен (ЙАР и НДРЙ) объединились в единую Йеменскую Республику. Президентом нового государства стал президент ЙАР Али Абдаллах Салих, премьер-министром - Абу Бакр аль-Аттас, бывший премьер-министр НДРЙ. Был образован Консультативный совет в составе 301 члена, в который вошли 159 парламентариев бывшей ЙАР и 111 парламентариев бывшей НДРЙ, а также 31 вновь назначенный депутат, включая некоторых деятелей оппозиции. Объявлено о начале 30-месячного переходного периода для объединения всех политических институтов страны, по истечении которого должны быть проведены всеобщие выборы.
     Вопреки имеющейся в интернете информации - Грачев Олег «Тихое противостояние в Йемене», газета «Вечерний Челябинск» 23 февраля 1998г. с сайта http://www.chelpress.ru/newspapers/vecherka/archive/23-02-1998/3/1.DOC.html: что после объединения Северного и Южного Йемена: «На наших военных после этого стали посматривать, мягко говоря, косо. По ночам, бывало, на наши военные городки нападали неизвестные и убивали советских офицеров. Во время одного из таких ночных нападений был убит начальник политотдела». Как говорят очевидцы, эта информация не соответствует действительности. Непосредственный участник тех событий, военный переводчик Владимир Агафонов вспоминает: «… на наших специалистах ОБЪЕДИНЕНИЕ Йемена плохо не сказалось, никто на нас косо не смотрел. Совсем наоборот. Никакие военные городки в момент объединения и после него (я жил и в Тарике в Адене в момент объединения, и в городке специалистов на окраине Таиза - уже после объединения, и в "хабуре" (городке советских военных специалистов в Сане уже в 1991 - никто НЕ ОБСТРЕЛИВАЛ. Единственное серьезное исключение было в Сане в сентябре-октябре 1991 года, когда со стороны горы Нукум вечером был произведен один выстрел гранатой РПГ-7. При этом граната шла навесом, но "приземлилась" не между домами в районе киноплощадки, где в это время могли быть люди, а попала в бетонную крышу двухэтажного коттеджа, пробила бетон - и кумулятивная струя ушла в кухню. Семья из двух человек, которая проживала в этой квартире, как раз незадолго до этого уехала в Ходейду - никто не пострадал (я как раз ходил смотреть на это дело вместе с йеменской следственной бригадой, хотя все это уже помню смутно). Но дело в том, кто за домом, в который попала граната - через 6 метровую асфальтированную улицу - как раз находится забор, территория и строения посольства США в Йемене. Так что объектом нападения могли быть и американцы. 
     Никто из замполитов - ни северный, ни тем более южный, который вместе с "южным" генералом Балыко перебрался после объединения в Сану - при мне "убит" не был.  
     Объясню, почему не чего подобного и не должно было быть. СССР выступил в поддержку объединения Йемена. Хорошие отношения и Договоры о дружбе и сотрудничестве были у нас с обоими Йеменами. Советские военные специалисты и консультанта, как и генерал на Севере и генерал на Юге - были у нас и там, и там. Когда президент Севера Али Абдалла Салех предложил партийному лидеру НДРЙ Аля Салему аль-Бейду объединение, он предложил одновременно и очень выгодную для южан систему распределения власти. Президент - он, вице-президент - аль-Бейд. Если министр в правительстве - северянин, то его замминистра - южанин. Если министр - южанин, то его замминистра - северянин. Премьер-министром стал южанин. Министром обороны - южанин. Южане, переехавшие в Сану, получили огромные подъемные. Всем министрам и замам выдали Тойоты внедорожники от государства. Взаимное уважение северян и южан вначале и почти все время до выборов 1993 года, было почти полным. До окончания "Бури в пустыне" и начавшихся из-за проиракской позиции Йемена торгово-экономической блокады страны со стороны аравийских монархий - во всяком случае. 
     Более того: южане настояли, чтобы советским военным атташе в объединенном Йемене стал военный атташе СССР в НДРЙ полковник Владимир Аванесович Наон, а "главным военным советником" в объединенном Йемене – генерал-майор Балыко - "главный" в НДРЙ. Но на Север только что приехал свой "Главный военный советник", генерал-майор Громов. В Сане "образовалось" два генерала на одной должности, за работу которых платила местная сторона. Так вот: Балыко стал главным, в Громов оставался при нем довольно долго кем-то вроде "второго главного" - до самого отъезда Балыко. Только к самому концу 1991 года стало окончательно ясно, что СССР больше не может "спонсировать" Йемен, а Йемен не готов так много платить. Тогда-то советские военные специалисты и их семьи и покинули страну - но все было предельно доброжелательно и уважительно.».
     Подполковник Виктор Захаров бывший в 1988-1991гг. советником командира бригады в НДРЙ вспоминал о моменте объединения: «Итак, оба йеменских государства объединились. Руководство Южного Йемена решило устроить для президента Йемена Северного военный парад. Похвастать было чем. Такой мотострелковой бригады, с такой мощной материальной базой, такой обученной у северян не было. И вот тут-то Захаров едва не стал невольным виновником вооруженного конфликта. Это сейчас он вспоминает об этом с улыбкой. А тогда во время парада было не до смеха...
     Президент Северного Йемена стал президентом Йемена объединенного. Человек он был уже тогда, что называется, пуганый.
По имевшейся у наших военных информации, на него было совершено к моменту объединения двух государств около полутора десятков покушений.
     Наши решили показать президенту не только строевой парад, но и строевые занятия мотострелкового батальона, приемы с оружием. Ну и дали жару! Чего только йеменские солдаты, обученные нашими офицерами, не демонстрировали - и "звезду", и моментальные перестроения; все это делалось четко, красиво. Чему-чему, а строевой подготовке в Советской Армии уделяли огромное внимание. Завершался парад прохождением батальона с песней перед трибуной, на которой находился президент "и другие официальные лица". У йеменцев принято так, что почетные гости на трибуне сидят, а остальные - стоят за их спинами. Захарова на трибуне не было, там находился Главный военный советник генерал Балыко. На диванчике же разместились президент, министр обороны, начальник Генерального штаба, Генеральный секретарь...
     Захаров периодически спускался с трибуны - покурить, официантки чай или кофе поднесут.
     Все было тихо-спокойно до тех пор, пока батальон не начал демонстрировать упражнения с оружием. Как только несколько сотен человек по команде сдернули "калашниковы" с плеча, президент объединенного Йемена стремительно метнулся с трибуны вниз, кубарем скатился по лестнице и...попал в объятия советского подполковника Захарова.
     - Что случилось?! - закричал Захаров.
     Охранники президента уже взяли их обоих в плотное кольцо и всем своим видом демонстрировали решимость применить оружие, недобрыми взглядами полосуя русского. Кто знает? Может, именно так все запланировали эти русские? Может, они для того этот парад и затеяли, чтобы шлепнуть президента и устроить переворот с выгодой для себя?
      - Вадим! Вадим, мать твою, где ты?! - Захаров пытался найти переводчика, поскольку обстановка накалялась с каждой секундой. Уже спешили от неподалеку стоявшего президентского вертолета другие охранники, готовые к схватке. - Эй, эй, мужики, спокойно, спокойно, - быстро заговорил Захаров, оглядывая охранников. Взгляд его остановился на президенте. - Ничего страшного, - улыбнулся наш подполковник (Только руками не маши!). Мы же только все это по-ка-зы-ва-ем. Не воевать, нет. Понимаете?
     Подбежал наш переводчик. Быстро задал несколько вопросов президенту. Тот также быстро ответил на них.
- Струхнул он, товарищ подполковник, - сказал переводчик. - Подумал, что его сейчас из сотен стволов прямо тут и изрешетят.
- Да объясни ты ему, что у них ни одного патрона нету. Или нет, подожди. Крикни-ка сюда любого солдатика.
     Через несколько секунд к ним подбежал йеменский пехотинец. Захаров взял у него автомат, отцепил рожок, передернул затвор:
- Видите - нету ничего. Это же парад, а оружие - чтоб красиво было.
Вадим перевел. Йеменский президент стал успокаиваться. Но, видимо, в его понимании понятия "автомат" и "красота" еще долго не могли найти точек соприкосновения. Не поймешь, пожалуй, в чем тут красота, после пятнадцати-то покушений...
- Захаров, что такое тут происходит? - раздался голос генерала Балыко.
- Да, товарищ генерал, президент тут труханул немного. Автоматов испугался. Думал, застрелить его собираются.
- А-а, ну что ж, осторожность не помешает, - едва сдерживая улыбку, сказал Балыко.
Парад быстренько "свернули". Никого из высокопоставленных гостей он уже не интересовал. Президент посмотрел еще полигон, вручил нашим медали и отбыл на вертолете в свою резиденцию, даже не оставаясь на обед.»
                               В 1991г. в связи с развалом Советского Союза военно-техническое партнерство было прекращено. 
С 1968 по 1991 в Южном Йемене побывали 5245 советских военных - 75 генералов, 3264 офицера, 212 прапорщиков и мичманов, 213 военнослужащих срочной службы, 1481 рабочий и служащий. 
Армия Йемена на 80-90% оснащена оружием и боевой техникой, произведенными в бывшем СССР. СССР поставил в Йемен (в основном конечно в НДРЙ) 34 ракетных комплекса Сухопутных войск, 1325 танков, 206 БМП, 1248 БТР и БРДМ,  683 РСЗО, а также другое специальное имущество на сумму более 6 млрд. долларов. Кроме того, Йемену были оказаны услуги военного назначения на сумму свыше 500 млн. долларов. А общий объем военно-технического сотрудничества оказался 7 млрд. 140 млн. долларов. В вузах СССР подготовлен 9021 йеменский специалист.
 
Литература:
·         Агафонов Владимир воспоминания и дополнения.
·         Воейков С. «Орденами их не балуют». Газета «Камчатское время» №38, от 27.09.2001г. с сайта http://www.iks.ru/~nkp/arhiv/html_arhiv/2001/38/38_7.html
·         Волков Роман справочник по корабельному составу.
·         Гвоздев Ю. «На берегу Аравийского моря». Газета «Водный транспорт»  16.01.1971г.
·         Грачев Олег «Тихое противостояние в Йемене». Газета «Вечерний Челябинск» 23 февраля 1998г. с сайта http://www.chelpress.ru/newspapers/vecherka/archive/23-02-1998/3/1.DOC.html
·         Гриневский О.А. «Сценарий для третьей мировой войны. Как Израиль чуть не стал ее причиной». М. ОЛМА-ПРЕСС Образование. 2002г. стр292-293
·         Громак Валерий «Балтийский иняз». Газета «Красная звезда» 20.01.1999г.
·         Дудченко В.А. «Южный Йемен. Кровавый январь 1986 года» с сайта http://artofwar.ru/d/dudchenko_w_a/text_0050.shtml
·         Жирохов Михаил, Заблотский Александр «Опаленные пески Огадена»  2004г. с сайта http://www.airwar.ru/history/locwar/africa/ogaden/ogaden.html
·         «Из истории СВР России - Южный Йемен: 1986» с сайта http://svr.gov.ru/history/stage11.htm
·         «К событиям в Южном Йемене». Газета «Известия» 20.01.1986г.
·         Касатонов И.В. «Командую флотом». Книга вторая. Москва «Андреевский флаг» 2004г.
·         Козлов В. «Подводная война. Горизонты великого противостояния сверхдержав». М. Яуза, Эксмо 2005г.
·         «Курсом чести и славы» Москва-Жуковский «Кучково поле» 2006г.
·         Лапардин Ю.М. «"Контр-адмирал Хорошкин" идет на ТОФ». Журнал «Тайфун» № 8 2000г.  стр41.
·         Мальцев А. «Приморская флотилия подсекала мины даже в Бангладеш». Газета «Владивосток» 23.07.1999г. с сайта http://www.vladnews.ru/1999/9907/630_23/news/NEWS04.ASP
·         «На Ближнем Востоке». Журнал «Воздушно-космическая оборона»
·         Остапенко В. Капитан 1 ранга. «Плодотворное партнерство».  Журнал «Морской сборник» № 5 2002г. стр18.
·         Поздняков В. «На страже революционных завоеваний». Газета «Красная звезда» 01.09.1982г.
·         Поздняков В. «Республика строит и защищается». Газета «Красная звезда» 30.11.1982г.
·         «Россия (СССР) в локальных войнах и военных конфликтах второй половины ХХ века». М., 2000г.
·         Сахончик С.М. «Архипелаг в огне» Благовещенск 2009г.
·         «Сообщение радио Адена». Газета «Известия» 15.01.1986г.
·         Стародубцев Л.Н. «Народная Демократическая Республика Йемен и ее вооруженные силы» Москва Воениздат. 1978.
·         Фаличев Олег «Арабский вектор оборонной политики России». Газета «Красная звезда» 25.05.2000г.
·         Федорова Екатерина «Как "Колечицкий" дипломатов на войну отправлял». Газета «Ежедневные Новости Владивостока» 27 июня 2007г. с сайта http://novostivl.ru/msg/?id=265&viewmode=print
·         Чернышев Евгений Владимирович «Южный Йемен. Мемуары военного советника» 15.11.2007г. с сайта http://artofwar.ru/c/chernyshew_e_w/text_0020.shtml
·         Чернышев Е.В. «Часть вторая. Альманах. Говорят участники ВОВ  и региональных боевых действий» Рассказ полковника Саповского В.А. с сайта artofwar.ru :   http://artofwar.ru/c/chernyshew_e_w/text_0040.shtml
·         Юрченко В. П. «Ракетное оружие класса 'земля-земля' стран Ближнего и Среднего Востока» с сайта http://www.iimes.ru/rus/stat/2003/21-06-03.htm
·         Adam B. Siegel «The Use of Naval Forces in the Post-War Era: U.S. Navy and U.S. Marine Corps Crisis Response Activity, 1946-1990» с сайта http://www.history.navy.mil/library/online/forces_cold.htm
·         «Aden Evacuation 1986» последнее обновление 2 августа 2008г. с сайта http://www.adenairways.com/Aden_Evacuation_1986.htm
·         Anthony H. Cordesman «The Military Balance and Arms Sales in Yemen and the Red Sea States: 1986-1992» September, 1993
·         «ECONOMIC, SCIENTIFIC AND TECHNICAL COOPERATION IN THE INDIAN OCEAN» M.C.W. PINTO   с сайта http://www.fao.org/docrep/s5280T/s5280t0s.htm
·         Tom Cooper «South Arabia and Yemen, 1945-1995» Aug 26, 2007
·         Richard Remnek «SOVIET POLICY IN THE HORN OF AFRICA: THE DECISION TO INTERVENE» January 1980
·         С сайта «ЙЕМЕН в XX веке»
·         С сайта www.airwar.ru/history/locwar/bv/mig23/mig23.html
·         С сайта http://www.47br-ovra.com/proekt-264a-mt-4-skr-132
·         С сайта http://www.airwar.ru/enc/sea/il38.html
·         С сайта о британских фрегатах типа «Leander» http://www.btinternet.com/~warship/Postwar/Frigates/leander.htm