Персидская эпопея советского флота.
 
          Огромное спасибо и персональная благодарность тем, кто рассказал о своей службе и чьи воспоминания дополнили и поправили данную статью: Тихвинский Сергей МТЩ «Заряд», «Якорь», Догаев Сергей Геннадьевич БПК «Способный», Гребенцов Сергей БЧ-5 МТЩ «Запал» и «Заряд», Циганий Алексей Иванович ПБПЛ «Иван Колышкин».
 
 
 
          Западные державы всегда с настороженностью относились к появлению российских интересов в районе Персидского залива. В 1877г. Россия начала успешную войну против Турции с целью освобождения от Османского владычества православных балканских народов. Только из-за угрозы вмешательства западных стран не состоялась взятие Константинополя. Но на Кавказе русской армией были освобождены большие районы, ранее принадлежащие Турции и включенные в состав Российской империи. Вскоре после этого русские войска установили власть России над крупнейшими ханствами и эмиратами Средней Азии. В результате русское влияние стало ощутимым и в Персии. Перспектива дальнейшего продвижения России на юг представлялась влиятельным кругам Британской империи в самом зловещем для них свете, порождая особое беспокойство за их власть над Индией. Англичане не видели какой-либо действенной силы на самом субконтиненте, способной нанести им поражение, и потому с необоснованной подозрительностью относились к России – единственной европейской державе, имеющей значительные интересы на Среднем Востоке.
 
 
крейсер «Варяг»
 
           Тем более, что она устанавливала связи в этом районе. В 1901г. в Кувейте было открыто консульство России, а на его открытие в порт Эль-Кувейт приходил крейсер «Варяг». Поэтому когда в начале XX века в России появилась идея создания (с разрешения Персии) порта в Персидском заливе, государственные деятели Великобритании посчитали, что это нанесет серьезный ущерб их интересам, и приложили немало усилий для срыва проекта. Известный в свое время обозреватель сэр Валентайн Чирол развил этот тезис в «Таймс» в 1902г., когда привел прецедент колонизации Манчжурии вслед за приобретением Россией Порт-Артура и строительством Китайско-Восточной железной дороги, соединявшей Транссибирскую магистраль с Владивостоком. Создание в Аравийском море русского порта, «оснащенного железной дорогой, соединяющей его с Россией», он считал кульминацией процесса, который может поколебать британское господство в Индии. Контр-адмирал А.Т.Мэхэн, знаменитый американский геополитик начала XX века, подобно своим британским современникам полагал, что вслед за созданием порта последует колонизация Персии, поскольку сам порт «нельзя считать удовлетворяющим амбиции России до тех пор, пока к нему не будут присоединены обширные территории - от российских южных границ в Восточном Туркестане до Персидского залива». Планам не дано было состояться из-за потрясений произошедших в России далее.
          После начала Второй Мировой войны Гитлер, преследуя свои цели, постарался направить Советский Союз действовать на юге, а не в европейской части. Во время визита В.Молотова в Берлин германские представители предложили сделать Персидский залив сферой советского влияния, «в надежде отвратить устремления Советов к Дарданеллам». Однако приманка не сработала. Сталин и его Наркоминдел, не колеблясь, отвергли предложение фашистов, так как считали данное направление второстепенным.
После окончания Второй Мировой войны СССР стал налаживать контакты с рядом стран Персидского залива, в том числе и по морской линии, особенно тесными они были с Ираком и Кувейтом. В ночь с 13 на 14 июля 1958г. в Ираке произошла революция, и был свергнут проамериканский монархический режим. Новая власть провозгласила страну республикой, и объявила о выходе из военного Багдадского пакта. СССР, откликнувшись на просьбы новой власти, оказал стране военную помощь в виде поставок вооружения. Уже через год после свержения монарха Ирак получил первые советские корабли для своих ВМС, два торпедных катера проекта 183. В дальнейшем поставки морской техники росли и исчислялись десятками кораблей.
          В начале шестидесятых всесоюзное объединение «Судоимпорт» заключило контракт с кувейтской фирмой «Интернэшнл фишериз» о постройке и продаже ей рыболовецких судов. К началу 1967г. было поставлено 20 сейнеров, в самом Кувейте находилась группа советских специалистов, которые помогали местным морякам осваивать суда. Помимо этого в Советском Союзе для Кувейта был построен флот крупнотоннажных сухогрузных кораблей, на Херсонском судостроительном заводе были построены 13 сухогрузов - «Аль Кадисия» (1967), «Аль Сабахиа» (1968), «Аль Джабария» (1968), «Аль Мансуриа» (1969), «Аль Одеилиа» (1969), «Аль Гарейина» (1971), «Аль Халидия» (1971), «Аль Омария» (1971), «Аль Аридиа» (1971), «Аль Солаибия» (1972), «Аль Фарвания» (1972), «Аль Шидадия» (1972), «Аль Солейхия» (1973). А на Черноморском судостроительном заводе в Николаеве - 2 сухогруза – «Аль Шамия» (1967), «Аль Ахмадия» (1969).
          В начале семидесятых Ирак взял курс на создание собственного транспортного флота, на помощь и им пришел Советский Союз, на Херсонском судостроительном заводе были построены 4 сухогруза – «Багдад» (1971), «Басра» (1971), «Вавилон» (1972), «Синдбад» (1972). Создали иракцы и собственный танкерный флот и опять они получили поддержку от советских людей. После проведенной иракцами национализации иностранных нефтяных компаний они столкнулись с бойкотом западных стран отказавшихся вывозить иракскую нефть, в 1974г. сложилась ситуация что и иракские танкеры, оставшись без команд, стали на якорь у причалов. СССР направил туда своих моряков, и советские экипажи заменили иностранные в период бойкота. После его провала свыше 230 советских моряков остались в Ираке передавать опыт, обучая иракцев. Следом за гражданскими моряками эти воды начали осваивать и военные.
 
 
Крейсер «Дмитрий Пожарский»
 
 
 
БПК «Стерегущий»
 
          Весной 1968г. советский военно-морской флот вышел в Индийский океан; среди первых портов, которые посетили советские корабли КР «Дмитрий Пожарский» (капитан 2 ранга Н.Я.Ясаков) и БПК «Стерегущий» (капитан 3 ранга Е.Печуров), были иракские Умм-Каср и Басра, и иранский Бендер-Аббас в Персидском заливе. И если шахский Иран являлся союзником США, то пришедшее к власти в Ираке новое руководство было благосклонно к СССР. Наше отношение к ним было аналогичным. Распоряжением Совета Министров СССР №293-рс от 5 февраля 1969г. устанавливались сроки выполнения в 1969-1973 годах работ по оказанию технического содействия Иракской Республике в создании мастерской по ремонту военно-морской техники. Услугами этой мастерской могли пользоваться и наши корабли при своих посещениях иракских портов для отдыха. В 1973г. 13 советских боевых кораблей посетили порты Ирака, в 1974 – 18, а за пять месяцев 1975г. уже 7. Такая частота посещений дала повод президенту США Дж. Форду 28 августа 1974г. на пресс-конференции заявить о наличии советской военно-морской базы в порту Умм-Каср, что на деле не соответствовало действительности. Как проходили деловые заходы в иракские порты можно понять по воспоминаниям капитана 1 ранга Ю.М.Лапардина, командовавшего в 1978г. МТЩ «Контр-адмирал Хорошкин»:
 
 
 
 
МТЩ «Контр-адмирал Хорошкин»
 «… приходит приказ идти в Умм-Каср, порт в Ираке. Где такой порт находится, я даже не представлял. Выяснилось, что нужно идти по реке. Мне, без всякой подготовки и простого инструктажа, поручено встретить в заданной точке тихоокеанский СКР (которым командовал мой однокашник Борис Боровиков) и образовавшийся отряд привести с деловым заходом в порт.
Изучили лоцию и в декабре 1978 г. прибыли в Персидский залив. Залив произвел неприятное впечатление — плавающие поля красно-бурых водорослей, змеи, нефть плавает кусками. Все это напоминало болото. У меня на борту — "особист", на борту СКР — Стопка. Вот и все вышестоящее руководство (английского языка никто не знает). В порт мы прибыли на сутки раньше срока. Перед визитом МТЩ покрасили, привели в идеальное состояние. Борису Боровикову я тоже посоветовал подкраситься, чтобы не смотреться по-разному. Он отвечает:
— Да у меня краски нет.
— Должна быть.
— Ладно, мы соляркой палубу помоем, почистимся, и все будет o'key.
Выходим на речной фарватер. Нужен лоцман, а как его вызвать? Попросили наших гражданских моряков помочь, те вызвали лоцмана. Прибыл лоцман и сразу говорит, что по-русски не понимает. Нет так нет — снимаюсь с якоря и иду сам (командир имеет право отстранить лоцмана от проводки и следовать самостоятельно). Минут 10 идем — лоцман молчит. Но это значит, что если дело так пойдет и дальше, денег он не получит. Вдруг лоцман сказал: "Руль 10°". Оказалось, он немного понимает по-русски.
Пришли в Умм-Каср, пришвартовались в указанном месте. Время стоянки было определено в 10 дней. Из-за того, что Ирак готовился к войне, к нам не допустили представителей советского посольства. Если так, сказал я, мы сейчас же отходим. Иракцы согласились, и на следующий день прибыли наши гражданские из посольства.
МТЩ посетили иракские военные моряки, НШ базы (подполковник), свита и два офицера связи (лейтенант и ст. лейтенант). Все учились у нас: НШ окончил ВМА в Ленинграде, офицеры связи — Бакинское ВВМУ, все свободно говорят по-русски. Состоялся небольшой банкет (но без спиртного, т.к. в Ираке с этим было строго), я получил приглашение посетить командира базы.
Визит советского консула дал неожиданный результат. Побывав на МТЩ и СКР, он сделал сообщение в Москву, указав на разительный контраст между кораблями, подчеркнув невзрачный вид СКР (это нам потом "аукнулось"). Иракцы попросили показать советский корабль, Москва разрешила им осмотреть МТЩ. В ВМС Ирака имелись советские корабли (в т.ч. РКА пр.205)*, поэтому их вполне могли интересовать новые приобретения. При осмотре нашего корабля они высказывали комплименты в адрес русских моряков, их знаний. Их слова, в частности, основывались на таком примере: приготовление к стрельбе советской ПКР требовало выполнения определенной последовательности действий, тогда как французская "Exocet" запускалась, грубо говоря, простым нажатием кнопки.
Иракцы осматривали корабль весьма дотошно и просили, чтобы я показал им некоторые конкретные помещения. В этих помещениях стояла секретная аппаратура, которую иностранцам я показать не мог (в проходных помещениях мы ее заставили ящиками, завесили брезентом). На прямые вопросы я отвечал примерно так: "Мы пришли отдохнуть и подремонтироваться. Когда к Вам приходят гости, вы же им не показываете неубранные помещения?"
Иностранной валюты на заход нам практически не выделили, так что подарки родным, которые мы приобрели в Ираке, были достаточно скромными. В совместных прогулках по магазинам было заметно, что иракские офицеры получают за службу неплохие деньги и часто считают ниже своего достоинства приобретать то, что могли себе позволить мы. Конечно, будучи командиром корабля, я получал неплохую по советским меркам "зарплату". Командир БТЩ имел оклад 140 руб. (с надбавками выходило 305 руб.), а на Курилах в 1983 г. я получал 960 руб., Но все это — в рублях, которые в иностранных портах не меняли, да и родное государство часть денег в иностранную валюту переводило весьма неохотно. Во время стоянки в порт подошли наши  корабли, и по истечению срока захода мы все вместе (4 корабля) покинули Умм-Каср.»
          Подобные визиты являлись и своеобразной рекламой советской техники; поставляемые советским ВМФ боевые корабли являлись ядром иракского флота.
Среди поставляемых кораблей были:
 
12 ТКА пр.183 - 2 единицы в 1959, 4 единицы в 11.1960, 6 единиц в 01.1961;
10 ТКА пр.123;
4 РКА пр.205 - 2 единицы в 07.1972, 1 единица в 12.1972, 1 единица в 02.1983;
8 РКА пр.205ЭР - 2 единицы в 04.1974, 2 единицы в 11.1974, 2 единицы в 01.1975, 1 единица в 01.1976, 1 единица в 02.1977;
5 патрульных катеров пр.1400Э - 1 единица в 07.1974, 2 единицы в 01.1975, 1 единица в 09.1975, 1 единица в 11.1975;
3 РТЩ пр.1258 - в 1975;
3 МТЩ пр.254 - в 03.1969;
4 СДК пр.773К – 1 единица Аттика 72 в 1976 (потоплен в 01.1991 американскими самолетами), 1 единица Джанада 74 в 1977 (потоплен в 11.1980 иранским самолетом), 1 единица Ганда 76 в 1978 (в 1991г. ушел в Иран, где был интернирован и вошел в состав его ВМС), 1 единица Ноух 78 в 1979 (потоплен в 01.1991 американскими самолетами).
 
          В начале 1979 г. в Иране произошла антимонархическая революция, в Индийский океан и Персидский залив сразу были переброшены из Тихого океана американские авианосцы и десантные суда. В ходе продолжавшегося противостояния между Ираном и США, весной 1980 г. администрация Картера заявляла о том, что оставляет за собой право использовать тактическое ядерное оружие в Персидском заливе. Кроме того США приняли непосредственное участие в провоцировании ирано-иракского вооруженного конфликта, который начался 4 сентября 1980г. с обстрела Ираном иракских городов и предприятий.
          В этой связи необходимость советского военного присутствия в Персидском заливе обуславливалась геополитическими задачами, стоящими перед СССР. Кстати стремление держать ситуацию в заливе под контролем явилось одной из причин побудивших советское руководство согласиться с неоднократными просьбами афганцев о направлении в страну ограниченного военного контингента. Базируясь на аэродромы Афганистана, советская фронтовая авиация приближалась к этим нефтеносным районам и становилась весомым аргументом в политическом противоборстве. Это не осталось незамеченным и западными странами. По этому поводу в 1980г., анализируя причины вторжения в Афганистан, бывший президент США Ричард Никсон писал: «Гордый народ Афганистана был сокрушен железным кулаком Советского Союза, и Россия стала на одну страну ближе к своей цели, казавшейся теперь скоро достижимой – незамерзающему порту в Аравийском море и контролю над нефтью Персидского залива».
          Между СССР и Ираном с 1921г. действовал Договор о дружбе и сотрудничестве, согласно которому у СССР было право ввести свои войска в случае угрозы захвата Ирана третьей страной или если иранская территория, будет использована как плацдарм для антисоветских действий. Иран неоднократно заявлял об отмене этого Договора, тем не менее, в августе 1941г. Советский Союз воспользовался положениями Договора для ввода своих войск в Иран совместно с англичанами для предотвращения его захвата немцами. Хотя обе страны обязались вывести свои войска после того как завершится Вторая Мировая война, Москва попыталась обойти соглашения создав марионеточное правительство в иранских северо-западных областях Азербайджана и Курдистана. Эта попытка отторжения территории вызвала одну из первых конфронтаций холодной войны. Только в мае 1946г. под сильным американским дипломатическим давлением (впервые была использована угроза применить ядерное оружие), СССР вывел свои войска из Ирана, после чего сепаратистов разгромили. Несмотря на все сложности, Москва имела хорошие отношения с иранским шахом Реза Пехлеви до конца 1978г., когда было очевидно, что он теряет контроль над страной. Советский лидер Леонид Брежнев предупредил США в ноябре 1978 о невмешательстве в дела Ирана. После падения шаха Москва изобразила из себя защитника революции и утверждала, что советские предупреждения удержали США от вмешательства. СССР поощряли иранский антизападный радикализм и стремился блокировать нормализацию иранских отношений с Западом, особенно США. После захвата 4 ноября 1979г. посольства США в Тегеране, советские лидеры использовали 444-дневный кризис с заложниками, чтобы снискать расположение Ирана. Москва, например, наложила вето на американскую резолюцию в Совете Безопасности в январе 1980г., которая призвала к экономическим санкциям против Ирана. Когда США и ее европейские союзники все же самостоятельно наложили санкции в апреле 1980г., СССР предложил Ирану условия привилегированного транзита для ее импорта и экспорта через советскую территорию и подписал протокол, обещающий помощь Ирану в случае военно-морской блокады.
          Флот тоже не мог оставаться в стороне, ибо американцы в несколько раз увеличили количество своих кораблей. И если в 1977-1978 годах в Индийском океане побывало 4 американских авианосно-ударных группы (АУГ), то в 1979г. уже 5 АУГ, а за 10 месяцев 1980г. – 8 АУГ. Не остались в стороне и англичане, начиная с октября 1980г., Великобритания держала там два - три фрегата для безопасности британских торговых судов и поддержки своих союзников - Оман, Катар и Объединенные Арабские Эмираты.
         Советский ВМФ принимал адекватные меры. Летом 1979г. в дополнение действующей в Индийском океане 8-й ОПЭСК для действий в Персидском заливе и около его была направлена усиленная группа АПЛ. В «мероприятии» участвовали две АПЛ СФ – «К-38» из 3 ДиПЛ, вторая из 33 ДиПЛ и одна АПЛ с ТОФ.
 
 
 
Ормузский пролив
 
 
 
АПЛ СФ – «К-38»
 
 
 
комплексный корабль снабжения «Березина»
 
           Лодки обслуживал корабль снабжения «Березина», на нем также жили два экипажа для АПЛ СФ. В 1980г. в воды Оманского залива был направлен советский ракетный крейсер и сопровождавший его сторожевой корабль которые начали патрулирование этого района для возможности контроля грузоперевозок, идущих через Ормузский пролив. В дальнейшем эта задача стала постоянной в деятельности 8-й оперативной эскадры действующей в Индийском океане.
          Помимо надводных кораблей и подводных лодок Тихоокеанского флота, постоянное обострение обстановки вокруг Персидского залива поставило руководство советского ВМФ перед необходимостью организовать боевую службу в Аравийском море атомными подводными лодками Северного флота. Начиная с февраля 1979 года и по 1981 год боевую службу в несколько этапов здесь несли АПЛ пр.671 «К-38», «К-369», «К-481», АПЛ пр.671РТ «К-488», «К-513», «К-517» - по 180 суток. Эту тяжелейшую задачу выполнили капитан 1 ранга Б.В.Кудрявцев, капитан 2 ранга О.А.Петров, капитан 1 ранга А.3.Горбунов, капитан 2 ранга А.Н.Шпортько, капитан 1 ранга В.Костенко, капитан 2 ранга Р.3.Чеботаревский, капитан 2 ранга В.Н.Киселев, капитан 1 ранга В.В.Протопопов, капитан 1 ранга В.М. Монастыршин, капитан 2 ранга А.К.Ураев, капитан 1 ранга А.И.Чулимов, капитан 1 ранга О.И.Фалеев, капитан 1 ранга В.М.Храмцов, капитан 1 ранга Ю.К.Русаков, капитан 2 ранга Е.К.Мазовка. При этом командиры подводных лодок А.Н.Шпортько и О.А.Петров совершили эти походы дважды. Подводные лодки осуществляли слежение за авианосцами в зоне Персидского залива, вели разведку других группировок сил противника в Индийском океане.
 
 
 
АПЛ«К-481»
 
           Командир «К-481» капитан 1 ранга А.Н.Шпортько:
«Думаю, что К-481 действовала в Персидском заливе достаточно скрытно, и нас не обнаруживали, а если и обнаруживали, то не смогли правильно классифицировать. Случаев преследования я также не наблюдал. Впоследствии разведданные также не подтвердили нарушения скрытности… Наши действия в Персидском заливе ограничились слежением на дальность применения оружия (торпедного или ракето-торпедного). Если бы в дальнейшем потребовалось решать более сложную задачу (на поражение), мы бы ее выполнили – у меня по этому поводу ни тогда, ни сейчас сомнений нет».
          Стараясь смягчить ситуацию, в декабре 1980 года Москва предложила план об общем нейтралитете в отношении Персидского залива, но США его отвергли.
          Помимо выполнения боевой службы в Аравийском море, одиночные надводные корабли периодически выполняли плавание в Персидском заливе, сопровождая транспортные суда, перевозившие оружие. В основном это были тихоокеанские суда, но были и из состава ЧФ: 1980 - МТЩ «Харьковский комсомолец» (к-л. Б.И.Рекуц), 1981г. семь месяцев в Индийском океане и Персидском заливе находился СКР «Деятельный», 1983 - МТЩ «Вице-адмирал Жуков» (к-3р. С.И.Гербутов).
 
 
 
СКР «Деятельный»
 
 
 
МТЩ «Вице-адмирал Жуков»
 
           Взаимное слежение за действиями друг друга стало причиной инцидента. 17 ноября 1983г. советский ракетный фрегат класса Krivak I (пр.1135) «Разящий», столкнулся с эсминцем ВМС США «FIFE» в северной части Аравийского моря.
 
 
 
эсминец ВМС США «FIFE»
 
           По сообщениям, «Разящий» попытался приблизиться к авианосцу «RANGER» (CV 61). Когда «FIFE» попытался воспрепятствовать советскому судну приблизиться, суда задели корпуса друг друга, отделавшись незначительными повреждениями.
 
 
 
авианосец «RANGER» (CV 61)
 
 
           На скр «Разящий» в это время  находился капитан 1 ранга Мамонтов Владимир Васильевич - флагманский штурман  8 оперативной  эскадры.
 
 
 
 
    
СКР «Разящий»
 
           Отношения СССР с Ираном развивались сложно, в декабре 1979г. аятолла Хомейни осудил советское вторжение в Афганистан и усилил иранскую пропаганду на 50 миллионов мусульман в советских Центрально-Азиатских республиках. Иран осуществил дипломатическую поддержку и ограниченную военную помощь афганскому сопротивлению. После разрешения в январе 1981г. кризиса с заложниками, Тегеран больше не нуждался в советской поддержке, чтобы сдерживать возможное американское вмешательство. Иран все более критически относился к советской войне в Афганистане, осуждал советскую поддержку Ирака в войне между Ираном и Ираком. К этому времени иракский режим фактически стал проигрывать войну и в июле 1982г. Иран вторгся на иракскую территорию. В Москве стали опасаться возможной иранской победы, которая могла уничтожить просоветский иракский режим и распространить исламский фундаментализм и на эту страну. Такая победа создала бы опасный прецедент для Афганистана и советской Средней Азии. Чтобы предотвратить это, Советский Союз в середине 1982г. возобновил прямые поставки оружия Ираку, включая ракеты земля-земля. Эти поставки не производились в течение первого года войны, пока иракцы вели бои на иранской территории.
          В это время коммунистическая партия в Иране получила сокрушительный удар. 19 февраля 1983г. более 1000 членов партии были арестованы по обвинению в шпионаже в пользу СССР. Несмотря на охлаждение советско-иранских отношений, в стране продолжали работать приблизительно 2000 советских техников и советников на предприятиях, которые были построены с советской помощью при шахском режиме.
          В мае 1981 года иракская сторона объявила запретной зоной северную часть Персидского залива, приступив к нанесению ударов по танкерам и сухогрузам, следовавшим в иранские порты Бендер-Хомейни и Бендер-Машур.
          В феврале 1984 года Ирак объявил район радиусом в 50 миль вокруг нефтяного терминала на иранском острове Харк «закрытой зоной». Он предупредил судоходные международные компании, чтобы они не посылали туда свои суда, которые в противном случае могут подвергнуться воздушному нападению. Дело в том, что вся иранская нефть поступает во внешний мир через Персидский залив, главным образом на борту танкеров, загружаемых на острове Харк. В свою очередь Иран заявил, что будет отвечать на иракские налеты по принципу «судно — за судно» и сделает Персидский залив небезопасным для любой коммерческой навигации. В марте 1984 иракский истребитель-бомбардировщик выпустил ракету "Exocet" по греческому танкеру «Filikon L.» (85000т.) к югу от острова Харк. До этого мартовского нападения Иран сознательно не напал на гражданские суда в заливе. А иракцы не останавливались перед этим и расширяли список своих жертв. Стремясь обезопасить свои корабли, находящиеся в заливе, в марте 1984 г. США произвольно установили в этом районе ограничения на свободу плавания в открытом море и полетов самолетов в воздушном пространстве над ним. При этом Вашингтон угрожал применить силу в отношении тех, кто не будет соблюдать самоуправно введенные им "правила" плавания и полетов. Как отмечалось в Заявлении ТАСС от 8 марта 1984 г., действия США, предпринятые под предлогом обеспечения "свободы судоходства", на деле представляли собой попытку подтвердить империалистические притязания на Персидский залив как еще один район американских "жизненных интересов". Угрозы американцев не остановили расширение войны в водах Персидского залива. В ответ на иракские атаки иранские силы выполнили свои обещания и 3 апреля 1984г. впервые обстреляли коммерческое торговое судно нейтральной страны – индийский корабль «Varuna». Далее последовали другие атаки - 13 мая у Бахрейна иранский самолет атаковал кувейтский танкер «Umm Аль-casbah» (80000т.), а 16 мая в пределах саудовских территориальных вод недалеко от порта Jubail был атакован танкер Саудовской Аравии «Yanbu Pride» (215000т.). В течение 1984 г. обеими воюющими сторонами было атаковано 71 судно (Ирак- 18, Иран – 53), против 48 за первые три года войны. Так началась “танкерная война”, в которую были втянуты ВВС и ВМС не только Ирана и Ирака, но и других стран. В частности, в 1984г. Франция направила свои боевые корабли в Персидский и Оманский залив для защиты своих торговых судов, которые среди прочего доставляли оружие в Ирак.
          В сентябре-декабре 1985г. корабли и катера иранских ВМС начали проведение досмотров и задержание судов, следовавших в страны Персидского залива с грузом для Ирака. В это время Советский Союз выступил с предложением возложить задачу обеспечения безопасности морских коммуникаций на военно-морские силы ООН. В начале 1987 г. примерно с аналогичным обращением к генеральному секретарю ООН выступила и Международная палата судоходства. Но противостояние двух систем и военных блоков не позволило воплотить в жизнь данные предложения.
          В середине 80-х страны Персидского залива были обеспокоены успехами Ирана на фронтах, это побудило их восстановить связи с Советским Союзом как страховой полис против Ирана. Так в июле 1984г. Советский Союз продал Кувейту оружие на 300 миллионов долларов, в том числе зенитные ракеты "SAM-7" и "SAM-8" и тактические ракеты "Frog-7" класса земля-земля после того как США отказались продать Кувейту ПЗРК "Стингер". Оман установил дипломатические отношения с Москвой в сентябре 1985, а в ноябре Объединенные Арабские Эмираты, столкнувшись с возросшим количеством нападений, обратились к Москве и Вашингтону за помощью. Американцы тянули с ответом, опасаясь подвергнуть угрозе улучшающиеся отношения с Ираном. А СССР решил использовать опасения арабских стран в своих интересах.
          В начале сентября 1986г. Иран остановил и обыскал два советских судна в Персидском заливе. Это было первое задержание советских кораблей здесь с тех пор, как иранский флот начал искать грузовые суда, несущие военный груз в Ирак с начала 1985 года, а Советский Союз является главным поставщиком оружия для Ирака. Во вторник иранские военные корабли, преследовали теплоход «Петр Емцов» в южной части Персидского залива и вынудили его зайти в иранский порт Бендер-Аббас. Судно было обыскано, его грузом оказались строительные материалы для Кувейта, а не поставки в Ирак. Поэтому оно было освобождено через 36 часов после задержания. Кроме того, 4 сентября иранцы задержали второе советское судно «Титов», после короткого досмотра его в водах залива оно продолжило путь. Западные эксперты были удивлены действиями Ирана в отношении советских судов, ведь отношения между Тегераном и Москвой улучшалась, и Иран возобновил продажи природного газа Советскому Союзу, что было отмечено как успех иранской дипломатии. Реакция СССР тоже оказалась сдержанной, тем более что задержанные суда были отпущены, а их команды целы.
          В середине января 1987г. СССР послал ракетный фрегат класса Krivak (пр.1135), чтобы сопроводить четыре советских судна, доставляющие оружие в Ирак от пролива до Кувейта. Это было второй советский военный корабль, вошедший в залив с 1986г. - первый послали, когда Иран задержал советские торговые суда в сентябре 1986г. - это был сигнал Ирану, Ираку и южным странам Персидского залива о том, что СССР защитит свои суда. Мера эта была нелишней, с 1 января и до начала февраля воюющие стороны повредили 16 судов, а в начале марта было сильно поврежден танкер «Sedra» (998т.), погибли, по крайней мере, семь членов экипажа. Действовать советским кораблям предстояло в сложных условиях. 3она военных действий условно проходила в 30-35 милях от иранского берега. При вхождении в эту зону иностранного судна или корабля иранцы открывали огонь без предупреждения. Поэтому маршруты движения наших судов пролегали в полосе, примыкающей к берегам Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии и Кувейта. Район этот с многочисленными островами, платформами для добычи нефти. Обычное число судов существенно увеличилось за счет большого числа боевых иностранных кораблей, развернутых в этом регионе. Так что можно представить, как сложно было боевым кораблям сопровождать советские суда в этом «коридоре». К навигационной надо добавить минную опасность, изнуряющую жару тропиков (температура воды за бортом плюс 35, воздуха в тени — плюс 50 градусов), сильные песчаные бури, при которых видимость порой падала до 50 метров.
          Кувейт, озабоченный иранскими успехами на фронте, предоставил свой порты для транзитных поставок оружия Багдаду. В ответ ВМС и ВВС Ирана стали нападать на кувейтские суда, в том числе и танкеры. 1 ноября 1986г. Кувейт заявил объединенному совету стран Персидского залива, что это будет искать международную защиту для своих танкеров. 10 декабря Кувейт обратился к пяти постоянным членам Совета Безопасности ООН с просьбой помочь ему в транспортировке нефти. Речь шла о том, что Кувейт или фрахтует танкеры этих стран для перевозки нефти, или перерегистрирует свои танкеры в этих странах. («Водный транспорт» 15.08.1987г. «В интересах народов планеты») 13 января 1987г. Кувейт обратился повторно к американцам с просьбой взять под защиту одиннадцать его танкеров, было сообщено, что он обратился с такой же просьбой и к СССР. Кувейт теперь предлагал, чтобы США и СССР разделили защиту ее танкеров - СССР защищает пять, а США - шесть. Советский Союз согласился на повторную просьбу, и, хотя передавать свои танкеры под советский флаг кувейтцы не стали, 2 марта СССР и Кувейт договорились об аренде трех советских танкеров для транспортировки кувейтской нефти. 7 марта США сообщали Кувейту, что они сами возьмут под охрану все одиннадцать его танкеров и 2 апреля было подписано соответствующее соглашение. 15 апреля 1987г. советские представители объявили, что Кувейт зафрахтовал у СССР три танкера для перевозки нефти через Персидский залив и заявили о том, что советские военные корабли будут их сопровождать. Это были суда Новороссийского морского пароходства «Махачкала», «Маршал Баграмян» (1984г., 67980т) и «Маршал Чуйков» (1984г., 67980т), позже два последних заменили на танкеры «Победа» (68000т) и «Генерал Тюленев» (1983г., 68000т).
 
 
 
Танкер «Махачкала»
 
 
 
Танкер «Маршал Баграмян»
 
 
 
Танкер «Победа»
 
           В тот же день иранские представители заявили, что сдача Советским Союзом в аренду Кувейту нефтяных танкеров - "очень опасная ситуация". Четыре дня спустя, 19 апреля реагируя на посещение Кувейта советским заместителем министра иностранных дел Владимиром Петровским, иранские представители предупредили СССР, что залив может стать для них "вторым Афганистаном". Американцам подобное предупреждение было сделано 20 апреля. 27 апреля иранское руководство заявило, что они полностью контролируют северную часть залива и устанавливают там военную зону, 28 апреля командующий иранским флотом заявил, что он закроет Ормузский пролив, если другие державы покусятся на иранскую транспортировку импортных и экспортных товаров. В мае иранцы атаковали 14 танкеров, 2 мая стражи напали индийский танкер «B R Ambedkar» (89450т.), 4 мая они же - на «Petrobulk Regent» (31120т.) и 5 мая японский танкер «Shuho Maru» (258000т.) приблизительно в 48 километрах от саудовского побережья. 
           Для нейтрализации угрозы со стороны Ирана туда было решено срочно дополнительно направить боевые корабли из состава 8 ОПЭСК, решение было принято в срочном порядке. Поэтому вначале к работе привлекли корабли, которые были под рукой командования. В апреле наши корабли в заливе, прежде всего советские танкеры, зафрахтованные Кувейтом в интересах Ирака, а также советские сухогрузы, доставляющие грузы по линии ГИУ ГКС, начал сопровождать БПК «Способный» (к-3р. Г.Никитин), начавший службу в заливе в марте.
 
 
 
БПК «Способный»
 
          Этот корабль находился в походе с декабря 1986г., и конечной целью этой БС был переход корабля в Севастополь на средний ремонт с модернизацией. Т.о., моторесурс до ремонта у корабля был на исходе. Тем не менее корабль нес службу исправно. Как вспоминал член экипажа БПК Сергей Дадаев: «Ходовые вахты были почти постоянно, дрейфовали довольно редко, в ожидании очередного каравана или танкера для заправки…. Проводили в основном наши сухогрузы, на верхней палубе видел уазики и газоны цвета хаки, ребята рассказывали, кто на рабочем катере ходил "в гости", в трюмах - ящики со снарядами. Доводили их до террвод Кувейта. Когда шли обратно к Ормузскому проливу, к нам без спроса цеплялись японские супертанкеры полные нефтью, шли если не в кильватере, то недалеко».
          Независимая политика Кувейта, который привлек для сопровождения танкеров американский флот и взял в аренду советские танкеры, которые, в свою очередь, сопровождались советскими кораблями, привел к ряду новых угроз со стороны Ирана. 4 мая иранский премьер-министр, предупредил Кувейт, чтобы он прекратил свой поиск "защиты супердержав". Два дня спустя иранские власти пошли далее: 6 мая 1987 г. в южной части Персидского залива иранские катера обстреляли реактивными снарядами и из стрелкового оружия советский сухогруз «Иван Коротеев» (6459 брт, Азовское пароходство), шедший в одиночку в порт Дамман (Саудовская Аравия). «Иван Коротеев» (капитан В.Кабаненко) вез из Новороссийска в Саудовскую Аравию груз труб и стекла. Судно по причинам, не зависящим от ВМФ, шло самостоятельно. В полдень, когда он шел около иранского нефтяного месторождения Sassan, приблизительно в 30 милях от иранской нефтяной платформы Rostam, к нему приблизились два катера и внезапно открыли огонь. К счастью, команда успела укрыться и не пострадала, но судно получило 20 пробоин от реактивных снарядов и было повреждено. Пострадали каюты, снесена радиомачта, порваны электрокоммуникации, выведена из строя часть оборудования. Общий ущерб оценивался в 500 тысяч рублей. Судно самостоятельно пришло в Даман, но после разгрузки отправилось в балласте на ремонт в итальянский порт Триест. Иранское правительство по сообщениям уверило СССР, что нападение произошло по ошибке. СССР принял объяснение. Но сомнения в искренности иранцев остались.
 
 
 
МТЩ «Заряд»
 
           В середине мая к операциям сопровождения был привлечен тихоокеанский МТЩ «Заряд» (к-л. В.Королев). Первым кораблем который он конвоировал, был танкер «Маршал Чуйков», тральщик довел его до территориальных вод Кувейта, дальше он идти не имел права но именно там танкер спустя два часа подорвался на мине. 16 мая танкер прошел осмотр емкостей (танков) в воротах Персидского залива на якорной стоянке в Хор-Факкане (ОАЭ) и двинулся в путь, в ночь на 17 мая со скоростью 14,5 узлов вошёл в глубоководный фарватер, ведущий в порт Мина эль-Ахмади. 17 мая в 00.41 по местному времени в 32 милях от кувейтского побережья, при подходе к территориальным водам Кувейта у рифа Мадайри на фарватере «Маршал Чуйков» (капитан В.Мордвинцев) наскочил на мину в точке 28º57′ северной широты и 48º47′ восточной долготы. Взрыв произошел в носовой части справа по борту. Жертв среди экипажа не было. Хлынувшая в подводную пробоину вода залила три судовых помещения (форпик, диптанк и носовое помповое отделение). Бросили якорь. Осмотр ночью мало что дал. В 2.20 вахтенные заметили, что катер без опознавательных знаков приблизился к танкеру примерно на расстояние 2,5 мили и спустя время ушел, не предложив помощи. Под утро подошли кувейтские катера, в сопровождении которых судно малым ходом пришло на рейд порта назначения. Уже там определили, что пробоина находится в районе форпика и имеет размер примерно 48 кв. метров. Кромки обшивки имели загибы внутрь корпуса. Отдельные куски обшивки и набора также увлеклись взрывом внутрь судна. Хорошее состояние водонепроницаемых переборок спасло судно от гибели. Топливные танки не пострадали, судно подчинялось управлению, после этого он своим ходом дошел до порта. Затем подорвавшийся танкер отбуксировали к Бахрейну, где он был поставлен в док на ремонт.
          По роковому стечению обстоятельств 17 мая произошел еще один инцидент. Две противокорабельные ракеты "Exoset", выпущенных «по ошибке» с самолета "Мираж" иракских ВВС, поразили американский фрегат «Старк» что привело к гибели 37 и ранению 21 члена экипажа (число жертв могло быть больше, т. к. одна ракета не взорвалась). Эти, а также другие случаи свидетельствовали о том, что выполнять задачу обеспечения советского судоходства будет не просто.
 
 
 
американский фрегат «Старк»
 
           В мае при сопровождении двух наших судов решительные действия командира БПК «Способный» капитана 3 ранга Г.Никитина позволили избежать опасной ситуации. Как вспоминал член экипажа БПК Сергей Дадаев: «Шли в сторону Кувейта, справа по курсу наперерез нашему строю вышли 2 или 3 иранских катера. Сыграли боевую тревогу, караван перестроился - "Способный" замедлил скорость, суда перестроились влево за корпус "Способного", прикрываясь им. Носовая и кормовая батареи развернули стволы башен в сторону катеров. До стрельбы не дошло, иранские катера резко сбросили ход, экипажи катеров вышли на палубу и стали размахивать руками, мол, "мы розовые и пушистые, мы больше не будем", после чего отстали. Видимо, побоялись, хотя у нас против них кроме 76-мм пушек ничего и не было, остальное вооружение - зенитное и противолодочное, или просто решили проверить нашу реакцию».
 
           Иранские катера выполняли не только учебные атаки, в середине мая они обстреляли норвежский танкер «Golar Robin» (219387т.) в результате пострадала четверть команды, а судно оставлено в огне.
           Почти 40 катеров стражей, оснащенных 106мм орудиями, автоматами и ракетными установками попытались захватывать офшорный терминал около Faw. На мине подорвался VLCC «Primrose» (272000 т.) в районе где 16 мая подорвался «Маршал Чуйков». 22 мая стражи напали на маленькое грузовое судно «Rashidah» (26т.) и 24 мая - на LPG «Nyhammer», когда оно было на маршруте к Ras Tanura. Иранский катер не предупреждая, подскочил, выпустил две ракеты и скрылся.
          В конце мая БПК «Способный» завершил свою персидскую эпопею и продолжил переход в Николаев на средний ремонт. Ему на смену пришли корабли Черноморского флота, которые присоединились к тихоокеанским кораблям.
 
 
 
МТЩ «Курский комсомолец»
 
            Вот как об этом вспоминает бывший заместитель командира МТЩ «Курский комсомолец» ныне капитан 1 ранга С.П.Горбачев:
«По плану первая группа кораблей должна была пойти в начале января 1987 года, сразу после Нового года. Однако выход отменили, точнее, перенесли его сроки на неделю, потом - на другую. Вскоре к состоянию перманентного переноса как-то тоже привыкли, хотя все соответствующие мероприятия отрабатывали по «полной схеме». Впрочем, в те времена состояние кораблей и уровень готовности моряков к выполнению любых задач соответствовали предъявляемым требованиям, поэтому пополнить запасы, доукомплектовать экипажи «открутить» контрольный выход в море проблемой не являлось.
Проводить в дальний путь наш маленький отряд в составе МТЩ – «Наводчик», «Курский Комсомолец», «Снайпер» и МПК-127 «Комсомолец Грузии» (автор допустил неточность, ибо МТЩ «Наводчик» и «Курский комсомолец» это один и тот же корабль, в 1992г. «Курский комсомолец» был переименован в «Наводчик».
 Кроме того, МПК-127 «Комсомолец Грузии» вышел на БС в Персидский залив осенью, а тогда с МТЩ «Курский комсомолец» и «Снайпер» видимо вышел СКР «Ладный»), к памятнику овровцам в Стрелецкой пришло множество гостей.
 
 
 
МТЩ «Снайпер»
 
 
 
СКР «Ладный»
 
 Напутственное слово прозвучало из уст члена Военного совета - начальника Политуправления ЧФ вице-адмирала В. НЕКРАСОВА. Ветераны, как водится, вручили экипажам гильзы с Севастопольской землей. Родные всплакнули и помахали вслед отдавшим чалки кораблям. Впереди кораблей по курсу лежали воды Черного, Мраморного, Эгейского, Средиземного, Красного и Аравийского морей Индийского океана. Предстояло пройти Босфор, Дарданеллы, Суэцкий канал, Баб-эль-Мандебский пролив, дойти до крайней северной точки Оманского залива - Ормузского пролива.
Мы шли на войну. Конечно, этого пока никто не осознавал. Сейчас, когда одним из главных направлений работы с моряками является морально-психологическое обеспечение боевой и учебной деятельности, в практику воспитательной работы вводятся его различные приемы, формы и методы.
И хотя тогда в 1987 году воспитательный процесс, называемый партийно-политической работой, был иным, все-таки главное внимание также уделялось формированию у членов экипажа высоких политических, устойчивых морально-психологических, боевых качеств, перестройке создания моряков с мирного на военный лад. Важность этого была обусловлена тем, что район предстоящего плавания был зоной активных боевых действий и минной опасности.
   Сам маршрут похода проходил по уже ставшим хрестоматийным «горячим» местам Ближнего и Среднего Востока - Суэцкий канал, Синайский полуостров, Красное море, берега Аравии. Эхо войны - минувшей, настоящей и, наверное, будущей - напоминало о себе постоянно, порой оно даже отчетливо звучало. Так, по берегам канала то там, то здесь - груды ржавого железа: обгоревшие танки, разбитые орудия, раскуроченные амфибии, в одном из мест на восточном, Синайском берегу, еще сохранились укрепления знаменитой израильской «линии Барлева». По обоим берегам огневые точки, опорные пункты, военная техника, обложенная мешками с песком, зенитные батареи, понтоны в готовности к действию, множество военных. И, несмотря на прозрачность застывшего воздуха, умиротворенную глубину бездонного неба и даже какую-то неестественную тишину этих библейских мест, все-таки приходило чувство: мгновение, и в воздухе послышится гул израильских «фантомов», а на безжизненном песчано-каменистом берегу, яростно рыча моторами и лязгая сталью гусениц, поднимая тучи рыжей пыли, появятся танки американского производства, выкрашенные под цвет пустыни. Кстати, в йеменском Адене, куда мы зашли через полгода, раны январских событий 1986 года зияли во всей «красе» - в порту лежащей на борту затопленный сухогруз, замершие стрелки часов на мини-«Биг-Бене», украшающем резиденцию главы государства; видны следы пожаров в разных местах города. И так - по всему маршруту, везде пахло порохом, пожаром войн, непрерывно идущих практически во всех регионах «третьего мира».
   Каждый из нас в отдельности и все вместе на себе ощутили все «прелести» тропиков. Все-таки мы - северяне, и это мы поняли сразу, как только столбик термометра поднялся за 40, а вскоре зашкалил за 50 и на этом остановился, в конечном счете, придя в негодность. Это - температура на верхней палубе, а внутри, в машинном отделении - под 70.
   Главным сражением явилась борьба за холод. Радиоаппаратура и электроника быстро перегревались, станции переставали «видеть», несение вахт становилось настоящим испытанием. Где-то месяца на два из строя вышло более 10% экипажа. Сменяя друг друга, как мы тогда шутили, в «героях войны» перебывали все по очереди: сразу же началась буквально эпидемия фурункулеза. Достаточно было расцарапать маленький прыщик, получить ссадину, как они перерастали в большую проблему, ранки загнаивались, превращались в большие гнойники и фурункулы. Около десятка моряков ходили с перевязанными руками и ногами, а кое-кто даже передвигался с трудом. Слава богу, у нас на борту находился, помимо фельдшера мичмана В. ШУЛЯЧЕНКО, прикомандированный хирург из флотского госпиталя. Адаптация к тропическому климату растянулась недели на три. Когда по приходу на Дахлак нас «принимал» в состав эскадры ее штаб, окончательно со всей отчетливостью поняли: холод и боеготовность - понятия неразрывные. Противник, с которым мы должны были иметь дело, действовал в составе легких сил, используя набегово-партизанскую тактику. Наличие в заливе множества островов, нефтяных вышек, близость берегов, плохая видимость из-за постоянного марева от испарений, плюс к этому - наличие у иранцев быстроходных катеров, вооруженных легким стрелковым оружием, гранатометами, крупнокалиберными пулеметами и безоткатными пушками, были фоном, на котором предстояло решать задачи. Кроме того, было известно: по водам залива разъезжают смертники-моджахеды, которые готовы направить свои катера, начиненные десятками килограммов взрывчатки, в борт проходящего без охраны катера или сухогруза.
 
 
 
Контр-адмирал Бояркин В.Д.
 
   Исходя из этого офицеры, возглавляемые заместителем командира эскадры капитаном 1 ранга В.БОЯРКИНЫМ, организовывали корабельные учения и тренировки с боевыми расчетами. Манера их проведения была оригинальной и простой одновременно. Скажем, выходил БОЯРКИН на крыло сигнального мостика вроде бы покурить, а сам вынимал сигнальную ракету и пускал ее в воздух по траверзу. Реакция комендоров на наши действия должна была быть практически мгновенной - разворот стволов 25 мм установки 2М-3М и открытие огня, причем, без всяких команд. Так отрабатывалось отражение ударов средств воздушного нападения противника.
15 мая. Вот и «точка №1» - место якорной стоянки на пятачке 120-метровой банки в глубоководном Оманском заливе неподалеку от Ормузского пролива - поворот Персидского залива...
   22 мая - первый выход в залив. Он был кратковременным, но, пожалуй, самым запоминающимся. Все находились в напряжении, вокруг «ИВАНА ШЕПЕТКОВА» наш тральщик крутился, как наседка возле своих цыплят. К тому же в Ормузском проливе прямо к борту сухогруза подошел патрульный оманский катер. Мы уже про себя подумали: «Ну вот «оно», вот и вляпались». Более скоростной, чем наш корабль, катер, поманеврировал, с его мостика всех нас рассмотрели, пофотографировали и ушли. Мы же вздохнули с облегчением.
   После первой проводки, продемонстрировав свою дееспособность, мы стали главной «рабочей лошадкой» временно сформированной «бригады Персидского залива».
   Когда экипажи шли в Персидский залив они, конечно, знали что там идет война, но она была далекая и «нереальная», до тех пор, пока моряки вплотную не столкнулись с ней. Так уж совпало, что именно в тот день, когда «Курский комсомолец» вошел в состав отряда советских военных кораблей в Индийском океане, на мине подорвался танкер «Маршал Чуйков». Это сообщение произвело тогда на экипаж тяжелое впечатление — будто прокатилось эхо минувшей войны. И хотя труд моряка небезопасен сам по себе и от случайности не застрахован никто, риск на этот раз был более чем реальным.
   Уже позже, когда газеты обошли фотографии американского фрегата «Старк», пораженного ракетами, когда буквально на глазах у моряков «Курского комсомольца» подвергся обстрелу пакистанский танкер, чувства вроде бы несколько «привыкли». Но только не чувство ответственности. Без него моряку долго не плавать, даже в мирном океане.
    После инцидентов в мае с советскими судами стало ясно, что в такой обстановке одиночное плавание для наших судов представляет реальную опасность. В крайне опасных ситуациях оказывались экипажи теплоходов «Иван Шепетков» и «Советские профсоюзы».
 
 
 
теплоход «Советские профсоюзы»
 
    Так что сопровождение судов кораблями ВМФ было необходимо, и как говорили капитаны «торговцев», оно резко поднимает настроение членов экипажей. Гражданские моряки относятся к военным с большим доверием, надеясь на их профессиональное мастерство и самоотверженность. И военные моряки работали без остановки. Случалось, что, не успев передохнуть после одного сопровождения, надо было вести следующий транспорт. Вот несколько мгновений из службы МТЩ «Курский комсомолец». Осуществили проводку теплохода «Николай Морозов» через минное поле, сразу приняли теплоход «Василий Белоконенко», в тот же день танкер «Махачкала», потом, опять же без перерыва, — теплоход «Бакуриани». И в таком режиме - дни и ночи напролет. И всегда в готовности.
   При сопровождении нашего судна МТЩ «Заряд» сигнальщик тральщика старшина 2 статьи Г.Бокаев сумел своевременно обнаружить по маршруту движения плавающую мину. Подрывная команда в составе старшего лейтенанта С.Тихвиненко, старшины 1-й статьи И.Раджабова, матросов И.Миллера и В.Шалгина сумела в течение нескольких минут ликвидировать опасность.
В Персидском заливе от командиров требовалось быть готовыми к любым неожиданностям. Оценивать обстановку и принимать решения порой приходилось буквально в секунды. А ошибки там были чреваты большой бедой. Командир СКР «Ладный» капитан 2 ранга П.Журавлев уже по возвращению в Севастополь так об этом рассказывал корреспонденту: «— Сложная, взрывоопасная политическая обстановка, реальная военная угроза заставляли нас быть в постоянном напряжении днем и ночью, ежечасно, ежеминутно. Высочайшая бдительность, строжайшая дисциплина вахты стали для всех первейшими заповедями, ибо без них невозможны не только сопровождение и охрана советских судов, но и безопасность самого корабля. Помнится, сопровождали мы танкер «Маршал Баграмян», и вдруг в разноязычную речь международного радиоканала врывается команда на английском языке: «...Русский корабль, остановитесь, станьте на якорь, иначе откроем огонь!» Кто вышел в эфир? С какой целью? Что последует за угрозой? Как поступить в этой ситуации?
—  И что же вы решили?
— Поскольку не чувствовал за собой никаких нарушений, то продолжал выполнять задачу. Все обошлось благополучно». А корреспондент «Красной звезды» капитан 3 ранга В.Пасякин рассказал о случае с МТЩ «Курский комсомолец»: «…Во время одного из таких переходов, пользуясь темнотой, к борту «Курского комсомольца» подошел неопознанный ракетный катер и "выстрелил" по остеклению ГКП из мощного прожектора. В первое мгновение всем показалось, что произведен ракетный пуск.
   Что и говорить, нервы здесь нужны железные. И выдержке капитана 3 ранга А. Голодова на корабле завидуют все без исключения. По крайней мере случай, когда командиру довелось вести переговоры с катером, принадлежащим Саудовской Аравии, запомнился. На требование застопорить ход Голодов возразил с таким достоинством и уверенностью, что на иностранце стушевались. А вскоре в эфире прозвучало:
— Мы вас вспомнили, русский минный корабль. Хороший корабль! Счастливого плавания!».
          В начале июня в Персидском заливе активно работал отряд наших боевых кораблей в составе 3 тральщиков «Снайпер» (к-3р. Н.М.Стрепко), «Курский комсомолец» (к-3р. А.А.Голодов), «Заряд» (к-л. В.Королев) и СКР «Ладный» (к-2р. П.Журавлев), а у входа в залив, в Оманском заливе находился корабль управления «Даурия» (бывший лесовоз «Выборглес» пр.596П) являвшийся командным пунктом эскадры.
 
корабль управления «Даурия»
 
           Между черноморцами и тихоокеанцами происходило постоянно негласное соревнование. Являвшийся в то время старпом МТЩ «Заряд» ТОФ Сергей Тихвинский так об этом вспоминал:
«Вообще - то они балбесы в минном деле, хотя и в одной системе учились… Помимо проводки, мы занимались противоминными действиями (боевое траление), дважды самостоятельно, один раз вместе с черноморцем. Задерживали они нас при тралении. Т.к. ГКТ-2 норматив при постановке на отлично 20 минут, я же ставил (как меня учил кап. 1 ранга С.И.Усов - за 1м 15с), другими словами мы успевали поставить тралы и еще минут 20 ждали пока "черноморцы" поставят».
 
 
 
    Контр-адмирал Паромов Р.В.
 
 
 
контр-адмирал Карлин А.И.
 
           А вот когда домой на Черное море уходил СКР «Ладный» от командира 8-й ОПЭСК Р.Паромова и начальника политотдела контр-адмирала  А.И.Карлина на борт пришла телеграмма: «Ваша образцовая боевая служба поставлена в пример всем экипажам кораблей и судов».
          В начале июня иранцы попытались остановить американское торговое судно «Patriot», когда оно вошло в залив, направляясь в Бахрейн. Иранский эсминец немедленно отвернул в сторону, как только эскортирующий торговое судно американский эсминец «Coynigham» поспешил ему на помощь. До 11 июня никаких атак в заливе не было, пока 11 июня неопознанный военный самолет атаковал греческий танкер «Ethnic» (126000 т.) около Кувейта. 19-20 июня Ирак возобновил свои нападения на суда в заливе, прекращенные после поражения фрегата «Старк», с ударов по танкерам у острова Харк. 25 июня иракцы напал на турецкий танкер у главного иранского терминала на острове Харк. 27 июня иранцы напали на два скандинавских танкера, шедших из Кувейта. 29 июня Ирак ответил шестым нападением за десять дней, а иранский катер 30 июня повредила кувейтский танкер.
 
 
 
американский эсминец «Coynigham»
 
          Американцы под прикрытием тезиса о защите судоходства резко увеличили свое военное присутствие в Персидском заливе. Почему это они сделали - четко сформулировал в своем заявлении 30 мая президент Рейган: «Никто не допустит, чтобы морские пути попали под контроль Советского Союза… Я не допущу, чтобы Ближний Восток стал местом, где ущемляется свобода, или очагом международной напряженности». Жизнь показала как реально обстояло дело. 4 июля 1987г. в «Правде» опубликовано Заявление Советского правительства в связи с обострением обстановки в Персидском заливе: «Накалу обстановки объективно способствует продолжение многолетней бессмысленной войны между Ираном и Ираком.
 
 
     «Фантом» иранских ВВС на патрулировании
 
           В результате события там приближаются к опасной черте, за которой региональный конфликт рискует перерасти в международную кризисную ситуацию». Для предотвращения эскалации Советский Союз, осудив американское военное наращивание в регионе, предложил вывести все иностранные военные корабли из Персидского залива. 20 июля Совет Безопасности единогласно принял резолюцию № 598, в которой призвал все другие государства проявить максимальную сдержанность и воздержаться от любых действий, которые могут привести к дальнейшей эскалации и расширению конфликта. Совет Безопасности потребовал, чтобы Ирак и Иран в качестве первого шага на пути у урегулированию конфликта путем переговоров немедленно прекратили огонь, все военные действия на суше, на море и в воздухе и незамедлительно отвели все войска к международно-признанным границам. Но примирения не произошло, более того, ситуация еще осложнилась. В июле газета «Нью-Йорк таймс» со ссылкой на представителя Пентагона сообщила, что США разрабатывают планы нанесения удара по Ирану для «отражения угрозы». Иранцы, готовясь к худшему развитию ситуации 4 августа провели военно-морские учения «Operation Martyrdom» в которых активная роль отводилась катерам, груженным взрывчаткой и управляемыми смертниками.
 
 
 
авианосец «Constellation»
 
            8 августа два американских истребителя «F-14» с авианосца «Constellation» атаковали иранский истребитель «F-4», который пытался приблизиться к американскому патрульному самолету «P-3C». Иранскому самолету удалось уйти от ракет.
          С катерами смертников пришлось встретиться в то время и нашим судам. Это случилось, когда двенадцать иранских быстроходных катеров попытались атаковать советские суда, которые сопровождал тральщик «Курский комсомолец». Они шли вечером, заранее примеряясь к намеченным целям, и уже невооруженным глазом были видны развевающиеся на ветру белые балахоны смертников. В носовой части такого катера, как правило, помещался большой заряд взрывчатого вещества. У штурвала — фанатик. Планом «Такмик», с помощью которого иранцы стремились ограничить судоходство в Персидском заливе и сократить вывоз нефти из региона, им отводилась особая роль. Благословение Аллаха было обещано каждому заранее. Командир тральщика Голодов вскинул автомат. (После попытки захвата некоторых судов с личным оружием в Персидском заливе не расстаются). Изготовилась к стрельбе и специальная группа автоматчиков, сигналом для которой должна была послужить очередь из командирского автомата. Удерживая нос катера, начиненный взрывчаткой, на мушке, капитан 3 ранга Голодов стал плавно выбирать свободный ход спускового крючка. И тут, уже рядом, катера, как по команде, изменили курс, развернулись и так же стремительно удалились. Голодов опустил автомат и ровным голосом, будто и не случилось ничего, объявил:
— Боевая готовность номер два.
          Нетрудно предположить, как могла окончиться такая "тренировка" нервов, окажись хоть на одном из катеров неисправно рулевое управление. В таком случае капитан 3 ранга Голодов просто вынужден был бы открыть огонь.
          Тральщики помимо конвойных функций все чаще вынуждены были работать по своему прямому назначению, уничтожая мины, которые оказывались на пути движения судов. С весны 1987 г. иранская сторона стала чаще использовать минное оружие. В его арсенале было свыше 1000 мин различных типов - американские Mk. 65, советские AMD 500, AMAG-1 и KRAB, и больше всего северокорейских PRC (обозначались еще как М 08, переделанные русские 1908г.). До 1987г. также отмечались постановки морских мин. Но эти постановки носили эпизодический характер. На новом этапе мины ставились систематически с десантных кораблей и транспортных самолетов, как правило, в темное время суток. Ставились мины на узлах морских коммуникаций — на подходах к Эль-Кувейту, у острова Фарси и в Оманском заливе. На такое минное поле попал МТЩ «Курский комсомолец» во время проводки теплохода «Николай Морозов»:
«...Район считался миноопасным, поэтому тральщик все время шел впереди теплохода, ощупывая гидроакустикой чуть ли не каждый метр. В рубке жарко, словно в натопленной сауне. Всю, без остатка, живительную прохладу кондиционеров пустили на охлаждение аппаратуры. И вахтенные гидроакустики старшины 1-й статьи В. Дыдов и В. Фурманец буквально обливались потом в своих креслах. Здесь мечтают всегда об одном: о глотке нормальной, нетеплой воды, о небольшом ветерке. Только электронный луч развертки невозмутимо вершит и вершит свое кружение по экрану станции. И вдруг...
— ГКП — рубка акустиков. Прямо по курсу, дистанция три кабельтова, эхо — четкое... Предполагаю контакт с миной.
В вахтенном журнале гидроакустиков появилась запись: первый миноподобный предмет обнаружен в 3 часа 45 минут. Но через три минуты на экране станции вспыхивает очередная засветка...
...В 4.30 гидроакустики вновь обнаружили миноподобный предмет. Голодов подал команду на руль — отвернуть вправо. Радиограмма-предупреждение тут же была передана на теплоход. В 4.45 снова контакт. Мысли самые тревожные: "выползли" на минное поле. Но внешне командир оставался спокойным. Эмоциям волю давать нельзя. Пока спокоен командир — спокоен экипаж. Нетрудно представить и то, как там, на танкере, сейчас вчитываются в каждое слово его "радио", как переживают и надеются. На него, на капитана 3 ранга Голодова — больше не на кого.
 "Вот бы эта была последней",— подумал командир, когда координаты очередной обнаруженной мины нанесли на карту. И тут вновь отозвалась рубка гидроакустиков.
— ГКП — рубка акустиков. Контакт прямо по курсу…
...Оказалось, что и эта мина не последняя. Еще не раз гидроакустики делали записи в своем журнале. В 6 часов 20 минут старшина 1-й статьи В. Дыдов классифицировал последний за их вахту, пятнадцатый контакт. Пришедшие на смену мичман А. Кириллов и матрос В. Кравец обнаружили еще четыре миноподобных предмета. После чего капитан 3 ранга А. Голодов сделал вывод, что минное поле пройдено».
 
 
 
Подрыв мины
 
           В июле 1987г. с минной опасностью непосредственно столкнулись американцы, до этого эта напасть их не касалась. В период с 16 мая по 19 июня на подходе к кувейтскому порту Мина-эль-Ахмади на минах подорвались четыре судна, в том числе советский танкер «Маршал Чуйков». Согласно достигнутой с Кувейтом договоренностью американцы обязались сопровождать 11 кувейтских танкеров в рамках операции «Эрнест Уилл». На танкерах поднимался американский флаг, они за символичную плату передавались американским судовым компаниям, и вместо арабских названий получали американские. Так «Эр-Рекках» стал «Серф Сити», «Касбах» - «Ошен Сити», «Аль-Фунтас» - «Миддлтаун», остальные восемь были переименованы в «Си Айл Сити», «Бриджтон», «Чесапик Сити», «Таунсенд», «Гэс куин», «Гэс принсес», «Гэс Кинг» и «Гэс принс». Для конвойных операций США имели в районе залива и Ормузского пролива четыре фрегата, три крейсера и эсминца. Эти суда прошли три репетиции. США также имели авианосно-ударную группу во главе с авианосцем «Constellation» в Индийском океане: линейный корабль «Missouri», еще два крейсера, и вертолетоносец на пути к Персидскому заливу. 22 июля 1987 пошел первый американский конвой в составе двух танкеров: «Bridgeton» (414266т.) и «Gas Prince» (48233т.) в сопровождении четырех американских боевых кораблей, включавших ракетный крейсер «Kidd». Конвой прошел половину пути, когда 23 июля Иран объявил, что конвой перевозит груз «запрещенных товаров» и, видимо, принял свои меры. В результате в 6:30 24 июля под днищем в носовой части танкера «Bridgeton» произошел взрыв мины. Инцидент произошел примерно в 18 милях от острова Фарси в точке 27°58' северной широты 49°50' восточной долготы.
 
 
 
конвой США  в Персидском  заливе,
 нос  ракетного  крейсера  «Кидд» 22.9.87г
 
           Силой взрыва некоторые куски обшивки выбросило наверх, корабль получил пробоину 10х5 метров. Большая часть навигационных приборов вышла из строя. Скорость конвоя упала с 16 до 5 узлов. Самым малым ходом танкер добрался до Кувейта, где было проведено водолазное обследование судна. Как оценили сотрудники военно-морской разведки США, танкер наскочил на якорную контактную мину образца 1908г. На следующий день, несколько мин было обнаружено к югу от района подрыва «Bridgeton», и еще семь мин типа М08 были обнаружены 27 июля. Как позже выяснили, иранские моряки поставили три различных минных поля, имеющих, по крайней мере, 60 мин и эта их деятельность не была своевременно обнаружена.
 
 
 
Линкор «Миссури»
 
 
           Американцы оказались к этому не готовы, под рукой у них не было средств для борьбы с минами, и появиться они могли не раньше, чем через две недели. 10 августа используемый США панамский танкер «Texaco Caribbean» (117200 брт), который занимался транспортировкой иранской нефти, был поражен миной недалеко от Fujayrah в Оманском заливе, приблизительно в 80 милях к югу от пролива. Это был шестой танкер, подорвавшийся на минах за последние три месяца, но первый, подорвавшийся вне залива. На следующий день еще пять мин были найдены у Fujayrah. Они все были северокорейского типа, такие же, на которых подорвался «Bridgeton».
 
 
 
авианосец «Клемансо»
 
           Этот инцидент показывал, что иранцы хотели доказать что нет безопасных зон. Всё это привело к тому, что помимо американцев, после просьбы последних 11 августа, о посылке своих минно-тральных сил объявили Великобритания и Франция. Англичане направили 4 тральщика, которые присоединились к находящимся в заливе эсминцу, 2 фрегатам и судну поддержки, французы посылали три тральщика и судно поддержки, которые должны были присоединиться к находящимся в входа в залив авианосцу «Клемансо», двум эсминцам и судну поддержки. Но только 14 августа в залив прибыли первые средства для борьбы с минной опасностью. Это были вертолеты-тральщики, прибывшие на вертолетоносце «Guadalcanal», а первые американские тральщики были приведены на буксире только 31 августа. А до этого единственными тральщиками, ведшими борьбу с минами, были советские.
          Летом 1987г. по крайней мере трижды наши тральщики проводили боевое траление, дважды самостоятельно это делал МТЩ «Заряд», а один раз в операции участвовали 2 МТЩ - опять «Заряд» и тральщик с ЧФ. Кораблям приходилось действовать в сложных условиях. Так, за подрыв обнаруженной мины в территориальных водах Саудовской Аравии экипажем МТЩ «Заряд» сперва последовал выговор от комбрига, а через 4 часа благодарность от Главкома.
 
 
 
Эсминец «Боевой»
 
          27 августа 1987г. в свой первый поход по Персидскому заливу вышел эсминец  «Боевой» (к-3р. Смирнов), он сопровождал в порт Эль-Кувейт танкер «Маршал Баграмян» (капитан А.Азов). Прошли Ормузский пролив - и ночью самолет без опознавательных знаков имитировал атаку на танкер и сопровождавшие его ЭМ «Боевой» и тральщик. Моряки были в полной готовности открыть огонь, но в последний момент самолет ушел в сторону. Днем в опасной близости от отряда появились неизвестные катера, но «Боевой» отогнал их.
          В первых числах сентября из порта Эль-Кувейт вышел танкер с нефтью «Махачкала» (капитан В.Ковалев), на границе тервод его встретил и начал конвоирование МТЩ «Заряд» (к-л. В.Королев).
          В начале лета 1987г. произошло очередное, после 1983 г. (когда было создано объединенное центральное командование вооруженных сил США с зоной ответственности, распространявшейся на прибрежные государства Персидского залива), наращивание группировки американских ВМС. Так в начале сентября в Персидском заливе и вблизи находился 41 боевой корабль ВМС США в том числе 1 авианосец, 1 линкор, 5 крейсеров, 5 эсминцев, 9 фрегатов, 2 АПЛ. Европейские страны к концу 1987г. имели здесь 33 корабля, Франция – 1 авианосец, 5 фрегатов, 3 тральщика и 2 вспомогательных судна, Великобритания – 3 фрегата, 4 тральщика и 2 вспомогательных судна, Италия – 3 фрегата, 3 тральщика и 1 вспомогательное судно, Нидерланды – 3 тральщика, Бельгия – 2 тральщика и 1 вспомогательное судно.
          Естественно, наши корабли часто встречались с боевыми кораблями западных стран, своими потенциальными противниками в «холодной войне». Как говорил командир СКР «Ладный» капитан 2 ранга П.Журавлев в своем интервью:
«В наш адрес со стороны американских кораблей не было угроз, провокаций, скорее наоборот. Они, например, приветствовали наш корабль, благодарили за совместную работу, выражали свое дружелюбие... Словом, строили отношения так, будто мы и они действовали заодно, решали одну задачу. А ведь наша политика не имеет ничего общего с политикой силового давления, защитой "национальных интересов" США. Единственной задачей наших немногочисленных кораблей была проводка и защита советских судов».
          Отношения были ровные, каждая из сторон старалась уважать флаг другой страны. Вот как описал эти встречи тогда старший помощник командира ЭМ «Боевой» капитан 1 ранга Ю.Н.Романов: «На экранах РЛС обнаружили на встречном курсе американский конвой: два фрегата сопровождают пару супертанкеров. Впереди по курсу конвоя - английская тральная группа из четырех тральщиков, в воздухе барражирует пара вертолетов. Разошлись с конвоем левыми бортами, передали по радио информацию о месте обнаружения плавающей мины.
 Англичане поблагодарили за помощь и продолжили поиск. БИЦ заранее, на всякий случай, предупредили, чтобы не брали американские корабли на сопровождение стрельбовыми станциями, так как командование ВМС США официально заявило, что шутить не будет, и всякий корабль, берущий американское судно "на сопровождение" оружием, будет атакован. В постах стрельбовых РЛС это предупреждение вывешено на специальных бирках. Американцы нам пока угрозы не представляют, поэтому расходимся мирно». С итальянцами вышло по-другому: «Около полуночи на экране навигационной РЛС, впереди по курсу, обнаружили две надводные цели, идущие в строю кильватера. Командир батареи крылатых ракет старший лейтенант Жмаев доложил, что цели классифицируются как итальянские военные корабли. Ему сначала не поверили, так как по разведсводкам итальянцы, вроде бы, не проходили. Взяли подозрительные цели на сопровождение стрелъбовой станцией универсального калибра. И сразу же на шестнадцатом канале эфир взорвался истошным криком на плохом английском языке:
- Военный корабль по пеленгу .., на дистанции. ...километров! Я – итальянский военный корабль. Прошу сообщить причину сопровождения меня оружием!
Что, синьоры-макаронники, жареным запахло? – злорадно ухмыльнулся вахтенный офицер, и сообщил на ЦКП, что цель опознана правильно, можно снимать с сопровождения стрельбовой станцией». А с французами фактически проводили совместные учения: «…ежедневные тренировки в течение месяца, которые обеспечивал "Боевому" французский авианосец "Клемансо", по два раза в день осуществляя налеты своими самолетами "Супер Этандер" на стоянку советских кораблей в Оманском заливе, причём регулярно меняя варианты атак. И если первый налет мы откровенно прохлопали, то в дальнейшем ни одного пропуска воздушных целей не допускали.
          А уходя из Аравийского моря, командир французского авианосца по радиосвязи поблагодарил исполняющего обязанности командира эскадры, начальника штаба контр-адмирала Сергеева и экипаж эсминца "Боевой", показавшего "высокую выучку и профессионализм" в вопросах противовоздушной обороны, обеспечивших качественную подготовку пилотов его авиакрыла».
 
 
 
Контр-адмирал Сергеев В.Н.
 
           Не все районы Персидского залива были одинаково опасны для мореплавания. Достаточно проанализировать сообщения средств массовой информации о нападениях на мирные суда, чтобы выделить два особенно неприятных для моряков района.
Один - в северной части залива - характеризуется высокой минной опасностью, второй - недалеко от Ормузского пролива - это место, где чаще всего мирные танкеры и теплоходы подвергаются нападению иранских катеров.
 
 
 
Иранский катер атакует грузовое судно в Персидском заливе
 
           Причем катера на высокой скорости приближаются к судну, с помощью небольшого безоткатного орудия и реактивных снарядов наносят удар по надстройке, затем в борт. Начинается пожар, а налетчики стремительно удаляются. Способ действий наших и американских кораблей различались. Наличие огромных сил у американцев, определило тактику действий их кораблей. Они разделили Персидский залив на районы в каждом из которых действовал американский корабль. Таким образом, они полностью контролировали зону залива. Проводка кувейтских танкеров под американским флагом напоминает конвои военных лет. Корабли охранения при этом устанавливают свой порядок, предупреждая по открытой связи всех окружающих о недопустимости приближаться к конвою на назначенное расстояние. У нас же количество кораблей в заливе редко превышало 4, руководство флота считало такое количество кораблей достаточным. Поэтому и тактика у нас была другая. Персидский залив был разделен на две оперативные зоны, от Ормузского пролива суда конвоировались крупными кораблями СКР, ЭМ до второй оперативной зоны, где была велика минная опасность, там транспорты сопровождали тральщики к терводам Кувейта. Хотя были и исключения.
          Так, ЭМ «Боевой» (в конце сентября или в начале октября) вначале провел танкер «Махачкала», и на границе первой и второй операционных зон передал его МТЩ «Заряд», который довел его в порт Эль-Кувейт. Затем ЭМ вернулся к Ормузскому проливу, где его уже ждал теплоход «Иван Москаленко» с грузом Главного комитета по экономическим связям, а проще - с грузом авиабомб и боевой техники для иракской армии. Провели его по заливу, но ввиду важности груза, проводку теплохода продолжили и во второй операционной зоне залива и, только проведя его через опасные районы, передали его МТЩ «Снайпер».
 
 
 
теплоход «Иван Москаленко»
 
      После этого ЭМ лег на курс в Ормузский пролив, где его уже ждали танкер и рефрижератор, шедшие в Дубай для закупки воды и продовольствия.
     В начале сентября 1987г. и так непростая ситуация в заливе усложнилась еще больше. В течение с 31 августа до 1 октября иранские суда наносят повреждения трем танкерам, при этом часто нападения проходили около западных и советских военно-морских сил. 3 сентября  иранские быстроходные катера напали на итальянское контейнерное судно, и ранили двух итальянских моряков. Италия из этого района получала 40 % своей нефти. Это привело к решению Италии направить военные корабли в залив. 3, 4 и 5 сентября иранцы тремя ракетами обстреляли Кувейт, фактически взяв его в вилку. Кувейт, пожаловавшись в ООН и Совет Безопасности, выслал пять из семи иранских дипломатов из Кувейта. В середине месяца стали подходить дополнительные отряды кораблей западных стран, состоящие в основном из  кораблей для поиска мин. 11 сентября прибывшие французские тральщики приступили к поиску мин в Оманском заливе. 15 сентября в Оманский залив пришли 4 британских корабля, включая три тральщика и восемь итальянских судов, из них - три тральщика. 21 сентября иранцы  напали  на британский танкер «Gentle Breeze», в результате один англичанин погиб. Это заставило британское правительство выслать из Лондона весь персонал иранской миссии по закупке вооружений и остановить продажу оружия к Ирану. В этот же день мировое сообщество получило неопровержимые доказательства причастности Ирана к минированию водных путей.
 
 
 
Конвой в Персидском заливе
 
 
 
Танкер «Bridgeton» после подрыва на мине
 
           После того, как на мине подорвался «Bridgeton», США публично и конфиденциально заявили Ирану несколько раз, что атакуют, не предупреждая, любое иранское судно, пойманное за установкой мин, или при подготовке к постановке мин в международных водах. Американцы провели большую подготовительную работу по осуществлению обещанного, подключив всю имеющуюся в их распоряжении силы. США тогда выбрали одно из иранских судов – «Iran Ajr» и отслеживали его с момента выхода из порта. Они наблюдали, как иранское судно достигло района приблизительно в 50 милях к востоку от Бахрейна и к северу от Катара, и поставило, по крайней мере, шесть мин. США направили туда вертолетоносец «Гуадалканал» и фрегат «Джаррет» (Jarret), на борту которых находился отряд легких вертолетов спецназа «отряд 160».
 
 
 
фрегат «Джаррет» (Jarret) сопровождает танкер
 
           21 сентября два из этих вертолетов, с фрегата «Jarret», подлетев к судну на 500 метров, установили, что оно ставит мины. После получения приказа атаковали его ракетами. Они повредили судно, было убито пять членов экипажа и восемь ранено. Американский отряд «Силс» используя катера, захватил судно и взял 26 иранских моряков в плен, один из которых позже умер от ран. На борту были найдены 10 полностью готовых к постановке мин М08, схемы, показывающие, где были поставлены мины в прошедший день. День спустя США взорвали иранское судно. Эта американская акция подтвердила вину иранцев в минировании морских путей и лишила иранцев возможности сваливать все на "невидимую руку" или обвинять в постановке мин американцев. В конце сентября в залив прибыли бельгийские и голландские тральщики. Работы хватало на всех.
          25 сентября в ООН на встрече Совета Безопасности Советский Союз блокировал англо-американскую попытку ввести принудительное эмбарго на поставки оружия в Иран. Еще в мае 1987 года помощник госсекрета Ричард Мэрфи прилетел в Багдад и в ходе встречи с Саддамом Хусейном пообещал последнему принятие резолюции, которая наложит эмбарго на поставки оружия в Иран. Когда США внесли это предложение, непостоянные члены Совета Безопасности предложили создать комиссию по расследованию причин войны, как того требовал Иран. Так, 20 июля 1987 была принята резолюция № 598. Ирак быстро принял резолюцию, но Иран потребовал сначала окончания работы комиссии. С целью сближения позиций Генеральный Секретарь ООН совершил вояж в Тегеран и Багдад. Тегеран согласился на неофициальное прекращение огня на время работы комиссии. В день опубликования результатов работы комиссии Иран пообещал подписать соглашение о прекращении огня официально. Но Ирак не согласился на такие условия. Вашингтон, как обычно, обвинил Иран в срыве мирных инициатив, ввел экономическое эмбарго против Ирана, создал мощную военно-морскую группировку в Персидском заливе, и фактически продлил войну на полгода.
 
 
 
Конвой США сопровождает танкеры в  Персидском заливе
 
          В сентябре 1987г. завершив миссию в Персидском заливе, домой отправился СКР «Ладный»; за время боевой службы он сопроводил пять советских теплоходов и четыре танкера. Перед тем как вернуться, «Ладный» передал экипажу тихоокеанского эсминца «Боевой» боевой Краснознаменный Военно-морской Флаг эскадренного миноносца «Бойкий» Черноморского Флота, развевавшийся на гафеле героического корабля, прорывавшегося с конвоями в осажденный Севастополь в Великую Отечественную Войну. Это впоследствии стало традицией торжественно вручать овеянный славой Военно-морской флаг кораблю, заступающему на охрану советского судоходства в Персидском заливе. Митинг, посвященный передаче вахты по охране судоходства, состоялся в точке №1 Оманского залива, когда оба корабля встретились на приемке топлива у борта танкера «Иркут».
 
 
 
Заправка у борта танкера «Иркут»
 
           Дома по достоинству оценили героизм моряков «Ладного», в почетной грамоте врученной экипажу говорилось: «Награждается экипаж сторожевого корабля «Ладный» за первое место среди кораблей, выполнявших задачу обеспечения безопасности советского судоходства в Персидском заливе, примерную воинскую дисциплину в год 70-летия Великого Октября». Уже на церемонии встречи корабля командиру отделения комендоров старшине 2-й статьи Дмитрию Гайдоржи вручили медаль «За отличие в воинской службе» II степени. А командира корабля П.Журавлева по возвращении перевели на вышестоящую должность.
      В сентябре танкер «Маршал Чуйков» выполнял свой третий рейс, он совпал с атакой 21 сентября американских вертолетов с фрегата «Джаррет» иранского судна «Iran Ajr» ставившего морские мины. Из-за этого ситуация в заливе накалилась и это вполне испытали наши корабли. Катера без опознавательных знаков несколько раз пытались подойти к танкеру, но сопровождавшие его эсминец и тральщик отогнали их. В конце сентября вышел из порта Шуэйба в свой четвертый рейс в сопровождении МТЩ «Курский комсомолец». Это был один из последних рейсов танкера, в ноябре 1987г. он вернулся в Новороссийск.
      В конце сентября к операциям сопровождения подключился эсминец «Стойкий» (к-3р. М.Ю.Волк); в начале октября он взял под охрану вышедший из кувейтских территориальных вод  после разгрузки в порту Эль-Кувейт теплоход «Василий Белоконенко». Без работы и другим нашим кораблям стоять не приходилось, в заливе действовали МТЩ «Заряд», «Курский комсомолец». В то же время в Шуэйбе загружался танкер «Махачкала», теплоход «Художник Габашвили» после загрузки в Бендер-Аббас шел домой.
 На выходе из Оманского залива было еще несколько советских судов, в том числе и танкер «Маршал Чуйков», который шел из Шуэйбы.
          2 октября разведка сообщила, что Иран планирует нанести удар по большому саудовско-кувейтскому месторождению нефти на Ras al Khafji и по перерабатывающему комплексу. Именно эти объекты использовались для переработки и транспортировки нефти Ирака. После консультации с США Саудовская Аравия привела свои силы в готовность и предупредили Тегеран, что его план раскрыт. Тем не менее, иранцы решили продолжить операцию. 3 октября 48 – 60 иранских катеров, собранных около острова Харк (Kharg), выдвинулись к месторождению Ras al Khafji. Американцы обнаружили отряд и сосредоточили там свои силы во главе с судном «La Salle». Обнаружив их, иранцы отказались от своих планов. 5 октября иракцы нанесли ряд воздушных ударов по морским целям у острова Харк, в числе 4 пораженных целей был крупнейший танкер, атакованный до этого, «Seawise Giant» (564739т.). Это было 21 иракское нападение на танкеры с августа. Иран принимал ответные меры, его флот становился все более агрессивным, целый ряд атак прошел рядом с кораблями западных стран. Например, они поразили пакистанский нефтяной танкер в 3-4 милях от французского военного корабля «Georges Leygues». Иранский эсминец приблизился на расстояние мили к американскому эсминцу «Kidd» и начал захват цели радаром; американцы немедленно потребовали это прекратить, угрожая открытием огня.
           Иранское судно немедленно прекратило свои действия и ретировалось. 8 октября иранские суда обстреляли японское судно «Tomoe-8» (9400т.) под Панамским флагом в 60 милях к востоку от Jubail. Это произошло только спустя одну неделю после того, как Япония снова позволила своим судам входить в залив. В начале октября агентство ЮПИ сообщило: «официальные лица США при содействии британских разведывательных служб уже готовят частичную блокаду Ирана». 8 октября 3 вертолета и 2 катера американского спецназа в северной части Персидского залива атаковали отряд из 4 иранских судов, в результате был потоплен один катер и два повреждены, иранский корвет поспешил скрыться. Погибло 8 иранцев и 6 были пленены. На одном из катеров был захвачен один ПЗРК «Стингер». В тот же день иракские самолеты поразили греческое судно, в результате погиб один из моряков. С учетом этого за неделю обеими сторонами было поражено 9 судов, потери экипажей составили 7 убитыми и 4 пропавшими без вести.
 
 
 
 
           15 октября по танкеру США «Сунгари» (Sungari, 275932т.) под флагом Либерии, стоявшему на якоре в кувейтских водах, с полуострова Фао, ракетой «Силкуорм» был нанесен внезапный удар. В результате танкер получил повреждения. На следующий день - 16 октября в том же районе береговыми ракетами был атакован танкер «Си Айл Сити» (Sea Isle City), на котором были ранены 18 членов экипажа, в том числе капитан судна. В тот же день французский тральщик обнаружил четыре мины в северной части залива. 18 октября президент США Р.Рейган объявил, что американцы не оставят безнаказанным атаки иранцев на американские суда. 19 октября 4 американских эсминца - «Kidd», «Leftwich», «Young» и «Hoel» - под прикрытием авиации обстреляли и разрушили две иранских нефтяных платформы в 120 милях к востоку от Бахрейна, на месторождении Rostam, которые использовалась иранцами для нападений на торговые суда.
          В течение остальной части октября Иран был осторожен, избегая прямой конфронтации с США, и тринадцатый американский конвой через залив прибыл 27 октября в Кувейт без инцидентов. Иранцы, казалось, ждали, чтобы удостовериться - возьмут ли американцы инициативу, и приостановили бóльшую часть своих действий в заливе. Тем не менее, 24 октября три иранских истребителя пролетели в пределах 10 миль от американского военного корабля, несмотря на предупреждения. Морская война в заливе тоже приостановилась. В период с 21 октября по 6 ноября Иран атак против судов не проводил, Ирак тоже не имел успехов с 21 октября по 4 ноября, когда его самолеты поразили иранский танкер «Taftan» (290000т.) во время загрузки на острове Харк. В течение второй недели ноября Ирак утверждал, что им поражено одиннадцать судов, но фактически их было не больше трех.
 
 
 
Эсминец «Стойкий»
 
           В октябре в заливе оказались задействованы в операциях по сопровождению два современнейших однотипных эсминца типа «Современный» (проект 956) – «Боевой» и «Стойкий», и если первый уже завершал свою деятельность, то второй только начинал.
Между экипажами началось состязание в определении лучшего. Экипаж эсминца «Боевой» вызвал на соревнование за наилучшее выполнение задач моряков эсминца «Стойкий». Так как эти корабли были однотипны, то условия службы у личного состава сходные, задачи одинаковые, а значит, и контролировать экипажам друг друга при соревновании довольно просто. Подведение итогов соревнования за определенный период начиналось с того, что составлялся график взаимной проверки экипажей. Представители соревнующихся боевых частей по очереди прибывают друг к другу и изучают положение дел у соперников. Все результаты таких проверок поступали в штаб, где их анализировали, сообразуясь с собственными наблюдениями. Затем уже сам штаб проверял реальную боеготовность кораблей. И этот фактор - главный при определении места корабля в соревновании. Скажем, по всем показателям, так сказать, «статичной» проверки «Боевой» выходил на первое место. Но вот состоялись зачетные стрельбы из всех видов корабельного оружия, и «Стойкий» продемонстрировал наилучшую реальную боеготовность и умение вести морской бой. Естественно, он был объявлен победителем социалистического соревнования в отряде. А ведь соревнование происходило в районе боевых действий. Так, когда ЭМ «Стойкий» осуществлял проводку теплохода «Победа» и танкера «Аргунь», в пути было обнаружено более 20 мин, первую из них обнаружили вахтенные старшина 2 статьи Т.Хакимулин и матрос С.Васильев. Помимо мин не давали расслабиться и иранские корабли.
 
 
 
танкер «Аргунь»
 
 
 
теплоход «Победа»
 
           Когда к танкеру начал приближаться иранский фрегат, эсминцу пришлось оттеснить его от кораблей, которые он сопровождал. Не менее решительно он действовал и при сопровождении в Дубай для пополнения запасов рефрижераторного судна «Слава Керчи» (капитан Э.Писаревский).
          В начале осени 1987г. произошла смена части кораблей. В числе прочих в октябре уходил МТЩ «Курский комсомолец». За время пребывания в заливе он прошел 13900 миль, провел 14 конвоев из 27 судов (по другим данным - 16 конвоев), шесть раз тральщик длительное время непосредственно находился в Персидском заливе, проводил суда и ожидал их возвращения на границе территориальных вод Кувейта или у берегов Бахрейна, Эмиратов или Катара. Самое длительное пребывание в отрыве от плавбазы (при автономности корабля 15 суток) составило 23 суток (с 31 июля по 22 августа), а самой сложной задачей было провождение судов ГИУ ГКЭС (Главного инженерного управления Государственного комитета по экономическим связям). Попросту говоря, это были суда, перевозившие наше оружие в Ирак.
          В конце сентября - начале октября 1987г. в залив пришли новые корабли, МПК «Комсомолец Грузии» и МТЩ «Турбинист». Тральщиком командовал капитан 3 ранга Михаил Иванович Батуев. Но так как он был командир молодой и в этой должности впервые участвовал в длительном плавании, да ещё особой сложности, на корабле вышел и командир дивизиона тральщиков капитан 2 ранга Руслан Магомедович Лайпанов.
 
 
 
МТЩ «Турбинист»
 
           В Аравийском море произошла своеобразная передача эстафеты от кораблей, завершивших работу и идущих домой, и вновь пришедших. Моряки МПК «Комсомолец Грузии», стоящего на якоре в ожидании торгового судна, которое он должен был взять на сопровождение в своем первом походе, побывали на борту возвращавшегося домой МТЩ «Курский комсомолец» где ознакомились с опытом своих боевых товарищей. Интересная беседа, например, состоялась между командирами отделений БЧ-5 старшиной 2-й статьи В. Гончаренко с тральщика и старшиной 1-й статьи В. Небесчетновым с МПК. Комендор матрос А. Волышев рассказал своим «коллегам» с «Комсомольца Грузии», как надежно вести сопровождение целей, какой угол наведения артустановки выбирать на той или иной дистанции стрельбы. Вскоре экипажу на деле пришлось освоить знания, полученные от коллег с «Курского комсомольца». МПК вел теплоходы ночью. Вот старшина 2-й статьи С. Роньшин доложил о появлении малоразмерной цели. С большой скоростью она шла на пересечение курса «Ивана Шепеткова». Катер, не отвечая на сигналы, активно маневрировал, часто ложился на боевой курс. Но операторы БИП, старшина 2-й статьи С. Роньшин и матрос В. Полищук четко вели цель, своевременно докладывая о её перемещениях. Комендор матрос В. Рожков держал цель под прицелом в готовности открыть огонь, если катер начнет атаку на теплоходы. Решительные действия командира «Комсомольца Грузии» заставили ночных «гостей» убраться восвояси. Эти катера немало нервов измотали нашим морякам. Приказ на открытие огня был однозначным: огонь открывать только в ответ. А катера иранцев, так называемые "ксиры" - катера стражей исламской революции, вооруженные базуками и стрелковым оружием (два подвесных японских мотора, скорость до 50 уз), шли веером в атаку, изображая её, без открытия огня (при этом они были без взрывчатки, так наших инструктировали). Приказ был рисовать флаг на надстройках, трубах и подсвечивать их (эти флаги), чтобы было видно, что это корабли ВМФ СССР. "Добро" было только для открытия огня в ответ на вражеский, и тральщик должен был бортом прикрывать корабль сопровождения (при этом шутили, что после применения оружия по тральщику он уже будет не в состоянии открывать ответный огонь). Помимо «недружественных» кораблей большую опасность представляли мины. Несколько раз сигнальщики прожектором высвечивали подозрительные плавающие предметы. Старшина 2-й статьи В. Баксараев именно так обнаружил мину. Быстро выполнили маневр уклонения. Штурман сделал на карте необходимую отметку и доложил в штаб о находке. Утром, когда «Комсомолец Грузии» уже подходил к Ормузскому проливу, поступила радиограмма с морского тральщика «Турбинист», который только что тоже пришел в залив. Его подрывная команда обезвредила взрывоопасный предмет.
В своем первом рейсе «Турбинист» провел танкер «Махачкала», а на обратном пути - теплоход «60 лет СССР».
          В конце октября 1987г. ЭМ «Боевой» завершил свое участие в действиях в заливе. В период с 27 августа по 25 октября за 374 ходовых часа в Персидском заливе, было пройдено 4965 миль, в 16 конвоях проведено 22 советских судна. Присоединившиеся к ним иностранные суда, просившие защиты, а также суда, шедшие в иранские порты, не учитывались. Корабль не сразу покинул воды Индийского океана.
          18-23 ноября он участвовал в официальном визите в Аден (НДРЙ); отрядом кораблей командовал контр-адмирала В.Н.Сергеев.
 
 
 
           Помимо эсминца там был еще БПК «Адмирал Трибуц» (к-2р. В.Еловский), который в составе отряда кораблей выполнял переход с Балтики на Дальний Восток и который было решено привлечь к конвойным операциям. Экипаж эсминца «Боевой» передавал эстафету боевых дел личному составу БПК, поделился с ними нюансами накопленного в Персидском заливе опыта. Затем на борт «Адмирала Трибуца» высадился «десант» офицеров походного штаба и политотдела. Они изучили уровень боевой выучки экипажа, выявили узкие места и начали тренировать расчеты и боевые посты по критериям, которые предъявляла к боеготовности корабля обстановка в Персидском заливе. Так готовился новый корабль для осуществления нелегкой службы.
 
 
 
ПМ-129
 
          В конце октября - начале ноября завершила боевую службу в заливе плавбаза (иностранцы определили ее как плавучую базу подводных лодок Urga-класса, у нас это проект 1886). Плавбаза выполняла задачи обеспечения других кораблей в Персидском заливе, помимо этого она привлекалась к задачам проводки наших кораблей. Так, по приказу она осуществила проводку теплохода «Василий Белоконенко» по фарватеру у порта Дубай, который был объявлен опасным после обнаружения здесь мин. Поход прошел успешно, в ходе его отличились капитан 3 ранга Н.Сеньков и матрос БЧ-4 В.Шаралиев. Когда, завершив свои задания и получив от командования благодарность за успехи боевой службы, плавбаза готовилась выйти в Аравийское море, сигнальщик матрос И.Шиканец обнаружил на воде перевернутую лодку, за нее держались трое арабов-рыбаков. Как потом оказалось, два дня до этого они вышли из Дубая в море, но волной их перевернуло, и они более суток плавали, держась за лодку. Была спущена шлюпка и их подняли на плавбазу. Корабельные врачи старший лейтенант медицинской службы В.Зернов и Н.Николаев, фельдшер старшина 2 статьи А.Ускопов и старший матрос И.Литовченко спасли им жизнь.
 
 
 
            Плавбазу сменила плавучая мастерская «ПМ-24» Черноморского флота под командованием капитана 3 ранга А.Урбанчука и она сразу приступила к работе. Уже в ноябре, получив приказ произвести ремонт дизеля одного из наших боевых кораблей, моряки выполнили труднейший ремонт всего за несколько часов.
          В ноябре Иран внес изменения в выбор целей для атак. Он постарался не трогать суда стран, боевые корабли которых находились в заливе, стараясь избежать конфронтации с ними. 6 ноября иранский катер обстрелял танкер «Grand Wisdom» (105484т.) в 20 милях к западу от Jebel Ali (ОАЭ). Это нападение было первой атакой против иностранного танкера с 16 октября, когда иранская ракета поразила танкер «Sea Island City». Атаку катер провел в присутствии американского ракетного крейсера «Rentz», и последний не предпринял никаких действий, а только сопроводил танкер в порт. 11 ноября две иранских канонерских лодки поражают японский танкер, и это произошло, когда недалеко от него шел французский военный корабль, сопровождавший два французских танкера. Иранские корабли провели атаку по судам в проливе, когда в залив впервые вошел линкор «Missouri» и крейсер «Bunker Hill», чтобы сопроводить американский конвой из 12 судов через зону, простреливаемую иранскими ракетами в проливе. Советское торговое судно сообщило о неподтвержденном обнаружении мин в той же самой области. Иранские атаки снова показали, что западные требования не могли защитить свободу навигации в заливе, хотя США сделали заявление о начале сопровождения танкеров Бахрейна. Далее иранские нападения произошли в течение 12-15 ноября, повреждалось по судну в день. Ирак, в свою очередь, утверждал, что поразил 15 судов в течение 9-15 ноября, но фактически было повреждено только три. 16 ноября иранские быстроходные катера напали на три танкера в течение дня. Они поражают танкер «Lucy» под Либерийским флагом у Ормузского пролива. Они также поражают танкер «Esso Freeport» под панамским флагом. Впервые в войне Иран поразил судно, находящееся в непосредственной собственности главной американской нефтяной компании. И третьим был поражен греческий танкер «Filikon L.» Атаки продолжались и дальше: Ирак и Иран поражали по судну почти каждые три - четыре дня, хотя Ирак утверждал о поражении 21 судна в течение 12 дней с 8 по 20 ноября, хотя фактически повредил только четыре. И хотя количество атак было невелико, страховка судов значительно выросла. К концу ноября США провели только 18 конвоев - менее пяти в месяц, а ведь первоначально планировалось по десяти в месяц. Единственный военный инцидент между США и Ираном в течение месяца произошел 22 ноября, когда Иран утверждал, что его силы стреляли в четыре американских вертолета. В свою очередь, в ноябре американский эсминец «Кидд» расстрелял рыбацкую лодку из Объединенных Арабских Эмиратов, заявив, что это был иранский военный катер. Один человек погиб, трое получили ранения.
 
 
 
Конвой  США в Персидском заливе
 
           В ноябре моряки эсминца «Стойкий» стали свидетелями одной из трагедий войны в Персидском заливе. Эсминец вел из залива несколько наших танкеров. Когда прошли траверз порта Абу-Даби (ОАЭ), все находившиеся на мостике стали свидетелями того, как идет эта война. Корреспондент «Красной звезды» капитан 2 ранга С.Турченко являлся участником рейса и так это описал:
«Танкер без охранения шел курсом на выход из залива. Вдруг со стороны близлежащего острова показались два катера. Это были небольшие дюралевые лодки с двумя подвесными моторами, вооруженные нестационарным безоткатным орудием. Моряки называют их КСИРами, то есть катерами «стражей исламской революции». Эта военно-религиозная организация действует, как правило, не от имени государства, а по своим, порой трудно объяснимым мотивам. Катера на большой скорости подскочили к танкеру. Один из них лег в дрейф прямо по курсу судна. Над стволом орудия взметнулось голубоватое облачко дыма, через несколько секунд до нашего эсминца долетел резкий звук выстрела и сразу за ним — приглушенный расстоянием грохот, лязг, треск рвущегося, сминаемого железа. В носовой части надстройки танкера появилось округлое, словно люк, отверстие, а с правого борта обшивка вздыбилась, кое-где разорвалась, свисая зловещими металлическими лепестками почти до палубы. Судно застопорило ход. В эфир понеслись сигналы бедствия, В это время второй катер, зайдя со стороны борта танкера, сделал еще два выстрела в район нефтяных танков. В небо потянулся шлейф аспидно-черного дыма, полыхнуло пламя. Так же стремительно, как и появились, КСИРы умчались в сторону острова.
          Капитан 3 ранга опустил бинокль и скосил воспаленные от недосыпания глаза на радиостанцию: «Мэйдэй, мэйдэй»,— хрипело из динамика. Темное от загара лицо командира корабля с массивным волевым подбородком словно закаменело. В тот миг оно выражало только одно: крайнюю степень напряжения чувств и мыслей. Что делать? Сейчас никто в целом мире, кроме него, не мог ответить на этот вопрос и взять на себя всю ответственность за принятое решение. Нужно спасать попавших в беду греческих моряков. Это однозначно. Однако «Стойкий» был не один. Рядом находились советские танкеры, защита которых должна быть обеспечена при любых обстоятельствах. И не было никакой гарантии, что КСИРы не нападут на них, как только эсминец пойдет на помощь греку. Колебания командира длились не больше минуты.
          — Аварийно спасательной группе в баркас. Баркас к спуску,— приказал он помощнику командира корабля капитан лейтенанту Ф. Козлову и передал на охраняемые танкеры: застопорить ход, лечь в дрейф. На эсминце была сыграна боевая тревога для приведения всех средств в полную готовность к противоракетной, противокатерной, противовоздушной и другим видам обороны.
Когда баркас подошел к греческому танкеру, сюда уже спешило спасательное судно одной из стран Персидского залива. Капитан танкера поблагодарил советских моряков, но от помощи в тушении пожара отказался. Вскоре греческие моряки перебрались на подошедшее спасательное судно, а брошенный танкер остался гибнуть в волнах залива. Еще одна жертва прибавилась к более чем четыремстам, которые, по оценке зарубежных информационных агентств, были атакованы в этом регионе за время «танкерной войны».
          Всю осень и зиму шла борьба с минной опасностью. 1 октября большое количество мин было обнаружено в районе от острова Фарси и к северу от Бахрейна, британский тральщик был послан туда чтобы проверить район. К концу октября французские корабли обнаружили девять мин северокорейского типа М08 в районе порта Fujayrah и Khor Fakkan. Две их них плавали, а семь находились на глубине от двух до семи метров. Кроме того, французский фрегат «Dupleix» обнаружил и уничтожил еще две мины у берегов Катара. 20-25 ноября США минные тральщики нашли еще тринадцать мин в водах около острова Фарси и еще пять - обнаружено к северо-востоку от Бахрейна, хотя было неясно, были ли они новыми или старыми иранскими. В тоже время до конца года британские суда нашли четыре поставленные мины, а бельгийские и голландские суда не нашли ничего. К марту 1988г. британское правительство признавало, что ликвидировали только 10 мин на морских трассах в пределах Персидского залива. Всего, к моменту заключения перемирия в августе 1988г., западные тральщики в Заливе обнаружили 89 установленных мин в семи различном минных полях, из них - 79 мин M08 и 10 иранских типа Myam. Кроме того, было обнаружено большое количество плавающих мин. Общее количество нейтрализованных мин было 176 (83 M-08 и 95 Myam), включая 87 плавающих. На большую их часть претендуют французы. Командующий французскими военно-морскими силами в Индийском океане адмирал Жак Ланксад, утверждал, что французские тральщики ликвидировали более чем 100 мин установленных у порта Fujairah. В другом месте один французский тральщик разрушил 14 мин и обнаружил другие девять у Khor Fakkan, в то время как другой французский тральщик обнаружил две мины у месторождения нефти Rostam.
          Не простаивали и советские тральщики. За два месяца работы в заливе тральщиком «Турбинист» было обнаружено и уничтожено до десятка мин. О действиях экипажа в сложной обстановке можно судить по такому эпизоду. «Турбинист» получил задание произвести контрольный поиск мин в районе, где предполагалось наличие минной банки. При подходе к назначенному месту командир корабля капитан 3 ранга М.И. Батуев сыграл боевую тревогу.
 
 
 
Тральщики в Персидском заливе
 
           Подавая команды, он нет-нет, да и поглядывал на стоящего рядом командира дивизиона тральщиков капитана 2 ранга Р.М. Лайпанова. Вместе с Батуевым он тщательно рассчитал галсы контрольного поиска мин, отработал систему мер безопасности: «Вошли в район. Командир объявил по радиотрансляции об этом экипажу. Каждый матрос теперь знал: мы на минном поле, а значит, в любую минуту может произойти взрыв. Знали все и другое: тральщик невелик по размерам, и взрыв мины может причинить ему тяжелые повреждения. Был ли страх у моряков? Может быть, и был у кого-то, но никто не подал виду. Вместе с политработником капитан-лейтенантом И. Галкиным мы прошли по боевым постам. Моряки действовали хладнокровно, и это вызывало уважение. А ведь немалая часть из них — вчерашние мальчишки».
          На вахте впередсмотрящего стоял матрос Александр Бабич. Устроился на баке рядом с форштевнем удобно, основательно, так, чтобы ничто не отвлекало от наблюдения за водой. В рубке гидроакустиков вторые сутки, не сменяясь, несли вахту мичман В. Телецкий и старшина 1-й статьи В. Романович. Вернее, формально смена вахт производилась, но мичман и старшина не покидали боевого поста, потому что считали долгом помогать в сложной обстановке поиска своим подчиненным — молодым матросам. Около ста раз в эти дни гидроакустики, прослушивая глубины, обнаруживали предметы, подозрительно похожие на мины. Очень часто после тщательной классификации контакта выяснялось—нет, не мина, просто какой-то металлический предмет. Но ведь даже в таком случае все равно необходимо было работать по-боевому, требовалось напряженное, неослабевающее внимание. Образцы стойкости проявляли моряки электромеханической боевой части. В те дни в Персидском заливе было довольно жарко (впрочем, прохладно здесь не бывает никогда). Из-за этого температура в машинном отделении повышалась до 70 градусов. Были случаи, когда некоторые молодые моряки от обезвоживания организма теряли сознание. Те, кто покрепче, работали за себя и за товарищей. Особенно отличился матрос А. Редько. Он отстоял несколько вахт подряд, периодически выбегая наверх, чтобы глотнуть свежего воздуха и облиться забортной водой.
          Закончив контрольный поиск и определив точные границы минной банки, «Турбинист» дал об этом оповещение с указанием опасных координат, чтобы ни наши, ни иностранные корабли и суда здесь не пострадали. Тральщик взял курс в точку встречи с возвращающимся из Эль-Кувейта советским танкером. Вдруг сигнальщики доложили о том, что к кораблю стремительно приближается скоростная воздушная цель. Командир сыграл боевую тревогу. Со стороны солнца на корабль заходил в атаку истребитель (как потом выяснилось, иракских ВВС). Подчиненные командира БЧ-2-3 старшего лейтенанта А.Тимошенко находились на боевых постах, сохраняя выдержку и хладнокровие. К счастью, летчик, видимо, опознал государственную принадлежность корабли и резко пошел на разворот. Судя по всему, он искал другую цель. И нашел. Через некоторое время в северной части горизонта стал расти густой черный столб дыма. Вскоре узнали, что истребитель ВВС Ирака атаковал иранский танкер.
Атаки на корабли в заливе достигли пика в декабре. И если 21 нападение произошло в ноябре, то в декабре их было уже 34. Иран все чаще наносил удары по судам, шедшим в порты и из портов Кувейта и Саудовской Аравии, 73 из 80 иранских нападений в заливе в 1987 были против них. Иранские корабли выполнили три атаки на танкеры с сырой нефтью, шедших из Кувейта 18-23 декабря. Иранские фрегаты обстреляли норвежский танкер 18 декабря, либерийский танкер 22 декабря. 23 декабря катера напали на другой норвежский танкер. Жертв в результате нападений не было, но танкеры были неспособны транспортировать сырую нефть. Ирак также выполнил массированный воздушный удар 22 декабря по острову Larak и заявил, что поразил четыре иранских супертанкера, которые были развернуты там как суда-нефтехранилища. Самый большой в мире танкер, 564 739 тонный «Seawise Giant» был одной из иракских целей.
          Что касается танкерной войны в 1987г., то было 80 иранских нападений и 83 иракских. Эти нападения подняли общее количество нападений с 1984 года до 180 совершенных Ираном и 215 - Ираком. Важно обратить внимание, что большинство этих нападений причиняли небольшие повреждения. К концу 1987 Иран с 1984г. потопил или тяжело повредил всего 16 судов, а Ирак потопил 49 и тяжело повредил 9. Ирак увеличил общее количество нападений на отгрузку от 65 в 1986г. до 83 в 1987г. Иранский нефтяной экспорт через залив был на 40 % выше в 1987г., чем в 1986г. Фактически и Иран, и Ирак устойчиво увеличили свой нефтяной экспорт в течение второй половины 1987 г.
          В таких условиях действовал БПК «Адмирал Трибуц». За время, в течение которого он совершил благополучно более 10 проводок, авиация и корабли воюющих сторон атаковали около 20 мирных судов. При этом стоит учитывать, что БПК совершал переход с Балтики, где он был построен, к месту постоянного базирования на ТОФ, на корабле помимо команды находился десяток рабочих и представителей заводов, которые продолжали отладку аппаратуры и техники «Адмирала Трибуца», когда новое оборудование выходило из строя.
          Недоделки, недостаточная подготовленность материальной части к действиям в непростых условиях Персидского залива на «Адмирале Трибуце» к сожалению, не являлась единичным случаем. В начале операции к работе привлекали любые корабли, которые были под рукой командования, и на это можно было списать их неготовность к действиям в районах с повышенной температурой. Но, чем больше проходило времени, тем более "наивным" являлось это оправдание для несущих вахту моряков, так что все возникающие проблемы пришлось разрешать руководству 8 эскадры в Индийском океане. Так МПК «Комсомолец Грузии» прибыл для выполнения задач в Персидский залив со многими недочетами. Полностью их устранить в условиях Индийского океана не было возможности.
           И командующий эскадрой контр-адмирал Валерий Николаевич Сергеев с присущей ему прямотой, называя вещи своими именами, слал радиограмму за радиограммой во все флотские инстанции. И своего добился, хотя и нажил много недоброжелателей. К исправлению ситуации был привлечен центральный печатный орган Вооруженных сил Советского Союза – газета «Красная звезда», в которой опубликовали несколько статей, ставящих острые вопросы о подготовке кораблей и передаче боевого опыта побывавших там экипажей другим морякам ВМФ. Как в мае 1988г. признавал первый заместитель начальника штаба ВМФ вице-адмирал Д.Комаров:
«Действительно, в Персидский залив прибывали отдельные корабли, не оборудованные специально для плавания в условиях тропического климата. Поэтому сегодня для выполнения задач по защите мирного судоходства в районе с жарким и влажным климатом, которым является Персидский залив, мы, с учетом полученного опыта, производим их дооборудование техническими средствами и механизмами, в том числе кондиционерами…. Флотам, готовящим и направляющим свои корабли в зону Индийского океана, поставлена задача улучшить их подготовку с учетом ранее выявленных и отмеченных… недостатков. Пересмотрены некоторые критерии подхода к системе подготовке кораблей и личного состава к характерным условиям Персидского залива видам боевой деятельности. Рассматриваются варианты дополнительных мер по улучшению быта и отдыха личного состава в плавании и на берегу».
          В конце 1987г. Министерство обороны США пересмотрело свои правила вступления в бой кораблей размещенных в Персидском заливе, позволило находящимся там кораблям ВМС США отвечать положительно на просьбы о сопровождении судов стран – членов НАТО и дружественных государств. И уже в первых числах января 1988г. американский ракетный крейсер был замечен в сопровождении двух танкеров – под либерийским и японским флагами.
          В зимние месяцы 1988г. Иран уменьшил интенсивность своих нападений. В результате, Кувейт оказался способен увеличить свой экспорт сырой нефти. Ллойд уменьшил страховой взнос риска от 0.75 % до 0.45 % в феврале 1988г. США были достаточно уверены в выравнивании обстановки в заливе и к началу января 1988 начали сокращать свое военно-морское присутствие в заливе и Индийском океане. И если количество американских судов вначале неуклонно росло от шести судов в январе и феврале до 13 в марте- июне, и затем до 24 в сентябре- ноябре, то потом началось снижение их количества до 22 в декабре. США отправили часть судов из залива, в том числе вертолетоносец «Гуадалканал». К концу февраля общее число американских кораблей в регионе снизилась с 39 судов всех типов до 25. Эти сокращения не привели к ответным действиям Ирана. США завершили проводку 40-го конвоя без инцидента, и никаких преднамеренных иранских нападений на любые суда, сопровождаемые в западных конвоях, не произошло до середины марта.
 
 
 
 
           В начале 1988г. у американцев с иракцами произошел ряд инцидентов, едва не завершившихся атаками американских кораблей. Так, в течение первой недели 1988г. иракский самолет ракетой «Exocet» поразил нейтральное греческое грузовое судно, которое шло из Кувейта. 27 января 1988г. иракский Мираж F-1 вышел на атаку по американскому военному кораблю «Portland». На сей раз, однако, другой американский военный корабль получил радиоконтакт с иракским пилотом вовремя, предупредив его об ошибке в выборе цели. 13 февраля произошел еще один аналогичный инцидент, когда иракский самолет чуть не атаковал военный корабль США «Chandler». Это привело к ряду переговоров между Ираком и США во избежание таких инцидентов.
В январе 1988г. в заливе находилось четыре боевые единицы ВМФ СССР: ЭМ «Стойкий» (к-3р. М.Волк), БПК «Адмирал Трибуц» (к-2р. В.Еловский), МТЩ «Турбинист» и МПК «Комсомолец Грузии»- минимум, который был необходим для защиты мирного судоходства.
          Советские корабли не имели баз в заливе и не использовали порты прибрежных стран для пополнения запасов и отдыха личного состава. Поэтому от бесперебойной работы судов вспомогательного флота зависело выполнение боевой службы всех советских кораблей, работающих в заливе.
          Все необходимое им доставляли суда обеспечения: танкер вспомогательного флота ТОФ «Аргунь» (капитан А.С.Войшвилло), танкер «Память Ленина» (капитан А.П.Пономарчук), рефрижератор «Карадаг». И если «Аргунь» давно выполняла свою миссию в Персидском заливе, то «Память Ленина» только в ноябре 1987г. выполнила там свой первый рейс. Накануне входа в залив капитан танкера Анатолий Павлович Пономарчук «сбегал» на катере к командиру «Стойкого», обговорил с ним все нюансы плавания. Предстояло идти в порт Дубай для пополнения запасов продовольствия. На пути следования наиболее опасным был район Ормузского пролива и прилегающая к нему акватория. В последнее время здесь было зафиксировано несколько десятков случаев нападения иранских фрегатов и катеров на иностранные суда. В этом же районе в сентябре 1986 года был обстрелян советский теплоход «Петр Емцов». Так что переход предстоял хоть и недолгий, но сложный.
 
 
 
Танкер «Память Ленина»  заправляет крейсер «Червона  Украина»
 
           При входе в Ормузский пролив капитан «Памяти Ленина» был спокоен, уверенно вел танкер за идущим впереди «Стойким». На судне внешне никто не проявлял ни малейшего волнения. Правда, была усилена вахта в машинном отделении — там постоянно находился стармех П. Кобылянский. Но на танкере, по словам капитана, так поступают всегда в более или менее сложных условиях плавания. Может быть, несколько чаще, чем обычно, определял место судна штурман Андрей Киселев. В этом была чисто навигационная потребность: пролив узкий, недопустимы даже малейшие отклонения от фарватера. Единственно, что бросалось в глаза,— помполит А. Галузинский несколько раз подряд обошел танкер, перебрасываясь с моряками двумя-тремя фразами. У входа в пролив к танкеру устремился иранский фрегат. Все, кто был на ходовом мостике, напряженно следили за его маневрами. Момент был неприятный. На всякий случай капитан приказал привести в готовность к борьбе за живучесть противопожарные и водоотливные средства. К счастью, они не понадобились. Эсминец «Стойкий» быстро занял место между танкером и фрегатом. Тот повернул, и некоторое время шел параллельным курсом. Потом, выяснив, кто мы и куда направляемся, отстал. Капитан танкера А.П.Пономарчук так охарактеризовал ситуацию в заливе: «Честно говоря, плавать здесь неприятно. И только присутствие рядом советского военного корабля, который находится в постоянной готовности предотвратить любое нападение, дает нам возможность спокойно и уверенно здесь работать».
          На случай ремонтных и других технических работ в заливе находилась плавмастерская «ПМ-24» (к-3р. А.Урбанчук) и спасательный буксир (капитан В. Шатинский). О людях спасательного буксира рассказал корреспондент «Красной звезды» капитан 2 ранга С.Турченко: «На спасательный буксир, где капитаном В. Шатинский, я перебрался в тот момент, когда экипаж готовился к водолазным спускам. Предстояло осмотреть днище одного из танкеров (не прикрепил ли где-нибудь подводный диверсант магнитную мину) и заварить трещину в креплении насадки винта. Под воду должны были идти водолазы К. Шаларов и М. Жураковский. Все было готово, когда рядом с судном показался плавник огромной акулы. Старшина водолазной группы С. Левоненко спуски приостановил. Но Шаларов и Жураковский знали, что по некоторым достаточно серьезным обстоятельствам судно не могло долго ждать, Они предложили отпугнуть акулу взрывом пиропатрона. Понятно, что такой выход опасности встречи с акулой практически не снижал, но иного не было. Вскоре водолазы приступили к работе. Надо сказать, в водах залива и без акул достаточно опасностей. Здесь много ядовитых медуз. Поверхностный слой прямо таки кишит морскими змеями, укус которых смертелен. Но аквалангисты уже хорошо изучили их повадки, знали, как уклоняться от встречи. Только поведение акул не поддавалось никакой логике, и они представляли особую опасность.
          Как назло, осматривая винт, Шаларов довольно глубоко поранил ладонь. Кровь сочилась, не переставая. Видимо, она и привлекла «людоедку». Акула зловещей торпедой пронеслась рядом с аквалангистами, развернулась и снова устремилась к ним. Шаларов и Жураковский пробками повыскакивали из воды и вскарабкались на штормтрап. Акулу снова пугнули пиропатроном. Но она на поверхности не появилась, и трудно было понять: ушла или затаилась в глубине. Однако затягивать с выполнением работ было нельзя, и аквалангисты снова ушли под воду. Через несколько минут они были вынуждены вернуться: акула явно не собиралась упускать добычу. Опять были взрывы. Опять Шаларов и Жураковский ныряли, потом возвращались и снова уходили под воду. Так продолжалось много раз, пока работы на корпусе судна не были закончены. Никто не говорил ни о мужестве, ни о самоотверженности. Просто делали дело.
          На «Спасателе» я познакомился с подполковником медицинской службы В. Губиным, который тоже, наверное, очень удивился бы, если бы ему сказали, что накануне он совершил мужественный поступок. Дело было так. Во время шторма Губин сломал руку. А на следующий день заболевшему моряку необходимо было срочно сделать довольно сложную операцию. Губин оказался единственным хирургом на кораблях, находящихся тогда в Персидском заливе. И он одной здоровой рукой выполнил операцию, хотя во время нее сам несколько раз чуть не терял сознание от боли и сломанной руке и слабости. «Просто выполнял долг врача»,— считает Губик. Но сколько возвышающей человека силы и благородства именно в таком осознании долга, как у Губина, Шаларова, Жураковского и многих других советских моряков».
 
 
 
           В первом полугодии 1988г. в заливе плавмастерская «ПМ-24» под командованием капитана 3 ранга А.Урбанчука оказала техническую помощь ЭМ «Стойкий», во время шторма устранила неисправность на МПК «Комсомолец Грузии». Несколько раз конвоировала наши танкеры. Вот три дня из жизни экипажа плавмастерской, как их описал корреспондент «Красной звезды» капитан 3 ранга В. Пасякин:
«День первый. На спасательном буксире необходимо срочно заменить прогоревший газоход. У стенки такая операция не представляет особой сложности. А вот судовым механикам в море это не под силу. На плавмастерскую пришла радиограмма: следовать к буксиру и через сутки доложить об окончании ремонтно-восстановительных работ. Начальник корпусно-трубопроводного цеха старший мичман В.Левадко только что сменился с дежурства по кораблю, но какой тут отдых.
Прибыв на буксир, Левадко первым делом распределил обязанности между своими подчиненными и электромеханиками спасателя. Старшина 2-й статьи В.Чайчиц и матрос Ю.Скляров владеют несколькими специальностями. Их начальник — практически всеми, что значатся в цеховом штатном расписании. Всего за пять часов они справились с труднейшей операцией.
Пока группа старшего мичмана Левадко работала на буксире, командир ПМ получил новую радиограмму: взять под охрану якорную стоянку советских судов.
День второй. Пришло известие, что вновь развернулись боевые действия между Ираном и Ираком. Значит, возможно появление самолетов или боевых катеров какой-либо из воюющих сторон. Само название «плавмастерская» говорит за себя. Вооружения на ней не так уж много — у экипажа совсем иные задачи. Видно, поэтому три иранских быстроходных катера со стороны солнца решили прорваться к нашей якорной стоянке.
Здесь находились три советских судна. Вполне возможно, что, не сумев разобраться в их национальной принадлежности, иранцы начнут атаку. Так что надо быть настороже, в полной готовности к решительным действиям. Комендор матрос В.Жалостников готов к этому. Готовы и другие члены экипажа. Но на катерах, видимо, своевременно определили государственную принадлежность наших судов. Сделав по крутому виражу в нескольких кабельтовых от плавмастерской, катера повернули обратно.
Возникли трудности с пресной водой. Пришлось ограничить ее потребление. Начальник мастерской капитан 3 ранга И.Михаилов собрал корабельных умельцев. Вопрос один: что можно сделать? Советовались долго, но не напрасно. Отремонтировали старый двигатель и с его помощью стали закачивать в специальную емкость воду, образующуюся при работе станции кондиционирования воздуха. Это дало экономию технической воды. Ее стали использовать для приборок, стирки, других нужд.
День третий. Утром водолазам плавмастерской предстояло произвести осмотр подводной части корпуса одного из судов. Предположение: на винты намотались рыбацкие сети. Под воду пошел старшина 2-й статьи С.Дударь.
 Доклад от Дударя: винты освободил, но необходимо произвести сварочные работы. Спускаются старший матрос Ю.Кукарека и матрос В.Клиндуков. Сварка под водой — работа сложнейшая, длительная по времени. Поэтому один из водолазов должен следить за подводной обстановкой. Персидский залив изобилует ядовитыми морскими змеями, барракудами и другими хищниками. При таком соседстве нужны осторожность и внимание.
Наконец водолазы закончили сварку. Теперь предстояло вывести судно из опасной зоны. Вскоре после начал движения к конвою направился иранский фрегат. С него по международному каналу радиосвязи последовал запрос: какова государственная принадлежность судна? Получив ответ, фрегат последовал дальше.
 Вечером по международному каналу раздался тревожный сигнал: «Имею повреждения…» Оказалось, тот же фрегат обстрелял иностранный танкер, выпустил по нему почти три десятка снарядов...».
          К началу лета 1988г. плавмастерская покинула залив.
          27 февраля 1988 г. МПК «Комсомолец Грузии» (МПК-127) под командованием капитана 3 ранга С.Н. Колупаева завершил свою миссию в Персидском заливе по проводке караванов советских судов и танкеров. По итогам боевой службы старшие матросы В.Н. Рожков, М.М. Кастымов и старший мичман A.M. Маруненко были награждены медалями «За отличие в воинской службе», капитан 3 ранга Н.А. Годлевский - медалью «За боевые заслуги». Примерно в это же время, завершив свою вахту, в родные базы вернулись остальные корабли отряда, но так вышло что командиров МТЩ «Турбинист» на ЧФ и ЭМ «Стойкий» на ТОФ ждал холодный прием «берегового» командования. За действия в Персидском заливе ЭМ «Стойкий» под командованием капитана 2 ранга Михаила Юрьевича Волка получил отличную оценку. Командир был представлен к досрочному присвоению очередного воинского звания. Многие моряки экипажа награждены государственными наградами. Написали представление и на командира. Но ордена он так и не получил. Более того, задержаны его документы для поступления в академию. И это потому, что по возвращению из Персидского залива «Стойкий» был подвергнут штабной проверке и получил невысокую оценку. Удивительная получается ситуация: в боевой обстановке эсминец оценивается отлично, а в родной базе — он оказывается, «не тянет». Похожая ситуация получилась и с командиром тральщика «Турбинист» капитаном 3 ранга Михаилом Ивановичем Батуевым. Он из-за конфликта с начальником политотдела соединения и начальником штаба получил партийный выговор с занесением и аттестацию с выводом о переводе его на береговую должность, как не справившегося с обязанностями. И это - сразу после возвращения из Персидского залива, где он за боевую службу был удостоен ордена. За командиров вступились корреспонденты «Красной звезды», опубликовавшие несколько материалов на эту тему.
 
 
 
           Примерно в феврале 1988г. находящийся в Оманском заливе штабной корабль «Даурия» (бывший лесовоз «Выборглес» пр.596П) оказал помощь экипажу датского контейнеровоза «Глобаль экспресс НО-2». В результате несчастного случая на борту датский моторист получил серьезную травму, требующую хирургического вмешательства для спасения жизни моряка. На просьбу о помощи откликнулось советское судно, вертолетом на контейнеровоз был доставлен подполковник медицинской службы В.Светлов. Ситуация усложнялась сильным штормом. Операция продолжалась три часа и закончилась благополучно, моряк был спасен. К этому времени стало очевидно еще одно упущение - на флотах почти не изучался ценный опыт, который получали моряки в Персидском заливе. А он требовал внесения определенных корректив в организацию боевой подготовки в базах, в обеспечение кораблей необходимым имуществом, а моряков - соответствующим здешнему климату обмундированием, другими видами довольствия. Но, как констатировали офицеры штаба отряда, корабли, приходившие в отряд, ни по уровню подготовки, ни по качеству обеспечения практически почти ничем не отличаются от тех, которые прибывали в самом начале. Но кое-какие меры принимались. Решался вопрос о дополнительном стимулировании моряков, действующих в заливе. А то получалось, что в 1987г. из состава кораблей, выполнявших задачи в Персидском заливе, орденами и медалями были награждены всего 14 моряков, и это было не больше, чем в ином соединении, занимающимся боевой учебой в обычных условиях. Это было довольно несправедливо, так как получалось, что действующие там моряки практически ничем не выделяются из общей массы ВМФ, хотя действуют в длительном отрыве от своих берегов, в условиях опасности и риска для жизни. Так не могло продолжаться, и командование ВМФ, учитывая это обстоятельство, постаралось исправить ситуацию. К июню 1988г. только знаком «За боевое траление» были награждены все военнослужащие трех тральщиков (в их числе «Курский комсомолец»). По представлению политуправления ВМФ более ста комсомольцев экипажей кораблей удостоены знака ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть», Почетной грамоты ЦК ВЛКСМ. Кроме того, прорабатывались дополнительные меры морального и материального поощрения для личного состава, действующего в заливе.
Первыми судами, которые провел «3енитчик» по горячим в прямом и в переносном смысле водам залива, были танкеры «Победа» и «Генерал Тюленев». Причем эскортирование осуществлялось не как прежде (только на наиболее опасных участках), а по всему маршруту — 500 боевых миль. Обстановка к тому времени осложнилась до такой степени, что Персидский залив стал опасным для судоходства целиком. Неоднократно экипаж находился на грани открытия огня. Конвоировали теплоходы «Рыбинск» и «Михаил Стенько».
          Как только стемнело, над тральщиком тенью проскользнул легкомоторный самолет. Никонов знал: подобные летательные аппараты в Персидском заливе нередко используются в качестве наводчиков катеров — и тотчас распорядился повысить боевую готовность. Как оказалось, не напрасно. Вскоре сигнальщики доложили о появлении двух катеров без огней и опознавательных знаков. Сыграли тревогу. Капитан 3 ранга С. Никонов дал распоряжение капитанам судов стать на якорь, чтобы избежать подрыва на, возможно, выставленных минах, а сам организовал охрану якорной стоянки. Группы огневого противодействия в бронежилетах и с автоматами в руках рассыпались по верхней палубе. Готовы были к открытию и расчеты пулеметов. Но на катерах, видимо, поняли, что внезапность, на которую был расчет, утрачена, и не стали лезть на рожон. Или другой случай. «В 05.30 на подходе к точке... конвой облетел винтомоторный самолет без огней и опознавательных знаков на дистанции 3 кабельтова. Пересек наш курс на дистанции 1,5 кабельтова. Предположительно, самолет иранский». Вроде бы такая запись в журнале учета событий мало что скажет. А что пережил командир в тот момент, знает, пожалуй, только он один. Отсутствие огней и опознавательных знаков, молчание в ответ на запрос — все настораживало, говорило о недобрых намерениях. Характер маневрирования самолета с большой вероятностью давал основание предполагать, что, обнаружив конвой, он пересек курс с целью «примерки» для поставки мин. Следующего захода по правилам танкерной войны допускать нельзя было, потому что он мог быть боевым, а в случае постановки самолетом мин у тральщика практически не оставалось шансов избежать подрыва.
И ПВО тотчас были приведены в готовность номер один... К счастью, повторного захода самолет не сделал.
          Помимо явных опасностей, немало мешали перестраховщики из Москвы, которые, находясь за тысячи миль от района, где шла война, отдавали приказы, подрывающие боеготовность экипажей кораблей. Как-то пришло указание: в Персидском заливе, во избежание конфликтов, отработку учебно-боевых задач с практической стрельбой не производить. Обычная перестраховка. Но как, спрашивается, в таком случае тренировать моряков, поддерживать их выучку на высоком уровне? Некоторое время Никонов четко выполнял указание, а когда однажды, проверив подготовленность комендоров, понял, что их выучка заметно снизилась (а это в условиях Персидского залива вовсе небезопасно), серьезно призадумался. Доложил свои соображения командованию отряда советских кораблей в Индийском океане. Там вполне разделяли озабоченность офицера, но санкционировать стрельбы в учебных целях не решились. А в это самое время в журнале учета событий на корабле появилась такая запись: «Фрегат УРО «Боксер» ВМС Великобритании прошел встречным курсом и стал на якорь в точке... Вертолет с фрегата облетал наш корабль, отрабатывая выход в атаку. В 15.00 в 50 кабельтовых от нас с фрегата произведены стрельбы из всех артиллерийских систем…».
          «Почему иностранцы, ничуть не стесняясь, могут тренироваться, с нарочитой подчеркнутостью отрабатывают стрельбы, а мы — нет?» - подумал Никонов. И добился-таки разрешения с соблюдением необходимых мер предосторожности возобновить учебные стрельбы. При этом взял на себя всю полноту ответственности. Время подтвердило его правоту.
          По возвращению в родной порт многие моряки были награждены, в том числе и командир – орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II степени.
          14 апреля 1988г. американский фрегат «Самуэль Б.Робертс» находился в 65 милях к востоку от Бахрейна. Сигнальщики обнаружили впереди по курсу три якорные мины, поставленные на небольшой глубине. Фрегат изменил курс и стал обходить предполагаемое место минной постановки, но через 20 минут все равно наскочил на мину. Корабль получил пробоину, вследствие короткого замыкания начался пожар. Силой взрыва с фундаментов сорвало обе турбины и оборвало линию вала. Вскоре машинное отделение затопило полностью, а отделение вспомогательных механизмов начало заполняться водой через разрывы и трещины в водонепроницаемых переборках. Экипаж действовал отлично и предотвратил гибель корабля. Борьба за живучесть заняла более 5 часов. Поврежденный корабль отбуксировали к Бахрейну. Десять членов экипажа получили ранения и отравления продуктами горения. Как потом установили это были мины типа M08, установленные недавно, так как на них отсутствовали признаки долгого пребывания в воде. Это произошло из-за того что, посчитав, что к весне 1988г. минная угроза полностью ликвидирована, американские командиры стали пренебрегать элементарными правилами безопасности плавания. Фрегат был последним кораблем, подорвавшимся на мине. Всего до него было отмечено более 10 случаев подрыва судов на минах - 2 в 1984г., 8 в 1987г. и 1-2 в 1988г.
          Ответ американцев не заставил себя ждать и 18 апреля на море развернулись морские сражения. Американские корабли в рамках операции «Фраинг Мэнтис» обстреляли две иранские нефтедобывающие платформы Сирри и Сассан, с которых иранцы, осуществляли координацию нападений на танкеры, вывозящие нефть из стран Персидского залива. Платформы были разрушены.
 
 
 
           В то время как американцы проводили атаку на платформы, три иранских катера и вертолет у побережья ОАЭ обстреляли американское судно снабжения «Вили Тайд» (WILLI TIDE), а неопознанный иранский корабль обстрелял английский танкер и нефтедобывающую установку у Абу-Даби. В ответ 6 американских самолетов обстреляли три иранских катера, один из них был потоплен. Вечером того же дня американские силы были атакованы иранским ракетным катером «Джошан» (JOSHAN), фрегатами «Сахард» (SAHAND) и «Сабалан» (SABALAN). В ответ на эти нападения 3 самолета и фрегат нанесли удар по иранским кораблям, в результате подожжен и затонул фрегат «Сахард», потоплен РКА «Джошан» и сильно поврежден бомбой фрегат «Сабалан». Иранский истребитель F-4 приблизился к американским военным кораблям «SIMPSON» и «WAINWRIGHT» в угрожающей манере и корабли открыли по нему огонь, заставив его ретироваться. Был потерян вертолет AH - 1 Cobra, вылетевший с борта «WAINWRIGHT».
          В июне 1988г. устами первого заместителя начальника штаба ВМФ вице-адмирала Д.Комарова было заявлено, что в случае обострения обстановки «количественная и качественная характеристика наших сил в Персидском заливе» может быть изменена. «Мы будем внимательно следить за развитием обстановки в регионе и принимать меры, необходимые для решения только задач охраны и обороны судов, плавающих под Государственным флагом СССР».
 
 
 
      Видимо поэтому в июне в Оманский залив, а затем и в Персидский пришла плавбаза подводных лодок «Иван Колышкин» Северного флота. Она вводилась в залив на случай расширения конфликта и ввода в зону конфликта наших атомных подводных лодок. Плавбаза вышла на боевую службу из Севастополя, куда пришла после годового капитального ремонта в Югославии, так что многие офицеры, уходя на боевую, 1,5 года не были дома. Для обеспечения и ремонта подводных лодок на плавбазу была прикомандирована комплексная судоремонтная группа КСРГ-21 (2 офицера, 4 мичмана и 21 срочник), в состав которой входили специалисты по ремонту лодок из Большой Лопатки и специалисты СРБ для контроля работы ЯЭУ. Тогда же произошла замена судов, осуществляющие конвойные операции. Закончил выполнять задачи по охране мирного судоходства МПК под командованием капитан-лейтенанта А.Вохмякина. Экипаж получил отличную оценку. Он осуществил 12 проводок караванов торговых судов и танкеров. Отлично действовали в Персидском заливе офицеры А.Горбунов и Ю.Леонов, командир отделения сигнальщиков старшина 1-й статьи М.Александров, командир отделения электриков старшина 1-й статьи Г.Куприй. В залив пришли ЭМ «Осмотрительный» (к-2р. А.Назаров), СКР «Порывистый» (к-л Е.Крайнов) и ТЩ «Трал» и «Рулевой», ими командовали капитаны 3 ранга В.Рогов и Е.Сороколетов.
 
 
 
ЭМ «Осмотрительный» (к-2р. А.Назаров)
 
 
 
СКР «Порывистый» (к-л Е.Крайнов)
 
 
 
МТЩ «Рулевой»,  (командир капитан 3 ранга Е.Сороколетов)
 
 
 
МТЩ «Трал»  ( командир капитан 3 ранга В.Рогов)
 
           3 июля 1988г. в Персидском заливе произошел инцидент, который заострил внимание на ситуации в заливе. Американский КР УРО «Винсеннес» сбил иранский пассажирский авиалайнер «А-300» с 298 пассажирами.
 
 
 
пассажирский авиалайнер «А-300»
 
 
 
Американский КР УРО «Винсеннес»
 
          В начале июля в Ормузском проливе патрулировали два американских фрегата «Elmer Montgomery» (FF 1082) и «Sides» (FFG 14), осуществляя американское экономическое эмбарго против Ирана.
 
 
 
американский фрегат«Sides» (FFG 14)
 
           Подобно многим из американских судов, привлеченных для патрулирования залива, они опасались атак быстроходных катеров и мин. 2 июля несколько вооруженных катеров Корпуса Стражей Исламской Революции (КСИР - IRGC) разместились в западном подходе к проливу, угрожая торговым судам. В конце дня «Elmer Montgomery» стал свидетелем нападения иранских катеров на судно и произвел предупредительные выстрелы по катерам, пытаясь остановить их. Рано утром 3 июля «Elmer Montgomery» сообщил о другом нападении семью катерами IRGC, вооруженными автоматами и ракетами, в северной части пролива. Вскоре после этого - о другом отряде из тринадцати таких катеров в трех группах, одна из которых расположилась недалеко от фрегата. В 7:42 туда был послан крейсер УРО «Vincennes» чтобы оценить ситуацию. В 10.13 крейсер и фрегат открыли огонь по катерам, за 20 минут боя крейсер израсходовал 72 5" снаряда. Один катер был потоплен, а остальные отступили.
 
 
 
линкор «Висконсин»
 
           Но кроме этого в 10.24 3 июля крейсер «Vincennes» двумя ракетами сбил иранский пассажирский самолет «А-300», следовавший из г.Бендер-Аббас в княжество Дубай (ОАЭ). На лайнере погибло 298 человек, в том числе 66 детей. После этого инцидента Иран активизировал удары по судам разных стран и усилил патрулирование в Ормузском проливе.
          Как раз в момент трагедии в небе над Персидским заливом ЭМ «Осмотрительный» (к-2р. А.Назаров) в очередной раз осуществлял проводку каравана судов. Тогда было трудно предсказать, каковы будут последствия. Экипаж готовился к любым изменениям обстановки. Но никакого противодействия отряд тогда не встретил. Командир 8 эскадры в Индийском океане контр-адмирал В. Сергеев так прокомментировал инцидент со сбитым американцами гражданским самолетом: «Ситуация сейчас очень сложная. Произошло то, что рано или поздно должно было произойти. Массированное военное присутствие Соединенных Штатов в заливе не способствует безопасности судоходства, обстановка стала еще напряженнее. Кстати, во время одной из проводок за нашими кораблями осуществляли слежение американские крейсер УРО и три фрегата УРО. После инцидента с авиалайнером А-300 со стороны Ирана активизировалось нанесение ударов по танкерам и судам различных стран. Как говорится, и невооруженным глазом заметно, что ВМС Ирана усилили патрулирование в заливе и Ормузском проливе. Так что все это требует от моряков повышенной бдительности…Особо хотелось бы отметить экипажи тральщиков, где командирами капитаны 3 ранга В. Рогов и Е. Сороколетов. Им подолгу приходится находиться в заливе».
          В Персидском заливе плавбаза «Иван Колышкин» в основном стояла в шестой точке напротив Абу-Даби, в 20 милях. Она участвовала в конвоировании и разминировании как реперная точка, следила за английской плавбазой, а та - в свою очередь - за нашей. Старшина радиохимиков плавбазы Циганий Алексей Иванович так вспоминал об этом:
«Страшно сначала было идти по минным полям, но наверно ко всему привыкаешь, потом уже к конвоированию и разминированию относились спокойно. Однажды при сопровождении гражданских судов из-за острова на большой скорости вылетел катер иранских смертников (были у них такие, начиняли катера взрывчаткой 400-500 кг. и с криками "Аллах акбар" шли на таран. Пройдя рядом с гражданскими, он устроился в мертвой зоне для наших пушек и в течение получаса шел в 15-20 метрах от борта. А у нас в носовом трюме 42 торпеды, в кормовом - 3000 банок регенерации воздуха (ещё неизвестно что страшнее), но все обошлось, на борту катера было три араба с зелеными повязками на голове они что-то кричали на своем, но на таран не пошли. В общем хватало различных непонятных ситуаций, когда почти в пределах видимости в нескольких милях от нас иранцы напали на норвежский танкер, мы по боевой тревоге начинаем сниматься с якоря, готовимся идти на помощь, идут доклады в Москву, из Москвы командуют отбой, и мы остаемся на месте… Однажды недалеко от Ирана обнаружили следы иприта в воздухе, возможно, его использовали в боевых действиях на суше. Много было авралов у ремонтников, все работали в предельных режимах и техника и люди. Часто ломались тральщики. Люди очень сильно страдали от жары. Сначала в день теряли сознание по 5-10 человек, потом немного привыкли. Видимо от жары в начале боевой службы в заливе у молодого матроса (сразу после севастопольской учебки) «снесло крышу», он решил захватить капитана и сдать корабль американцам, забрался с ножом к командиру корабля, но был им скручен и отправлен в карцер. Потом его самолетом отправили в Союз… В учении по БП первое место заняли мы, отстрелявшись на удивление лучше всех и с неработающей автоматикой».
         В общем, морякам скучать не приходилось.
         18 июля 1988г., под давлением антивоенных настроений в стране, Хомейни согласился принять резолюцию № 598, при этом было объявлено, что военно-морские силы Ирана, пока идут переговоры в ООН, воздержатся от нападения на гражданские суда. Но иракский лидер Саддам Хусейн отказался прекратить удачное для иракской армии наступление.
          30 июля наши корабли, находящиеся в Персидском заливе, отпраздновали День ВМФ в этой горячей точке. СКР «Порывистый» (к-л. В.Крайнов) к празднику совершил уже несколько проводок наших конвоев в Персидском заливе. Перед каждым сопровождением экипаж усиленно отрабатывает огневые и тактические упражнения. Недавно на «Порывистом» прошло учение по противовоздушной обороне корабля. Здесь отличились моряки БЧ-2, где командиром старший лейтенант Ю. Копоть. Когда радиометристы обнаружили воздушную цель, ракетчикам понадобилось всего несколько минут для отражения «атаки» самолетов. «Прошу взять на сопровождение», — эти радиограммы с советских гражданских судов хорошо знакомы морякам «Порывистого». И экипаж никогда не подводил своих соотечественников. За время своего второго нахождения в заливе СКР «Порывистый» в 1988г. провел 17 конвоев. По итогам похода, в 1988г. за образцовое выполнение государственной задачи по защите судоходства в Персидском заливе, всему экипажу СКР «Порывистый» Министром обороны СССР была объявлена благодарность. Командир корабля капитан-лейтенант Е.В.Крайнов и командир БЧ-4 капитан-лейтенант В.К.Серпиков были награждены орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах», офицерский состав и мичманы – медалями «За боевые заслуги» и «Нахимова».
          Только 6 августа 1988г., под давлением ООН, был прекращен огонь, а 20 августа вступило в силу соглашение о прекращении боевых действий между Ираном и Ираком. В августе было зафиксировано значительно меньше случаев нападений на суда третьих стран. А в первые десять дней после 20 августа подобных инцидентов и вовсе не наблюдалось, поэтому судоходство на международных путях стало более интенсивным. Но по-прежнему существовала минная опасность, а ВМС Ирана продолжали проводить досмотры судов, проходящих через Ормузский пролив.
          Советские конвои в августе никакого противодействия не испытывали. Безопасный проход советских торговых судов обеспечивали в основном морские тральщики.
          Их тогда было два в заливе — «Трал» и «Рулевой».
 
Исправления от Стрижкова Виктора<Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.>:
На вашей странице http://www.8opesk.su/index44.html нашел несоответствие "20 августа 1988г. вступило в силу соглашение о прекращении боевых действий между Ираном и Ираком. В это время проводку судов в Персидском заливе осуществляют ТЩ «Трал» и «Рулевой», кроме того в заливе находится СКР «Порывистый» и прибыла плавбаза «Иван Колышкин» для пополнения материальных запасов наших кораблей в заливе. Тральщик «Рулевой» провел 21 конвой, прошел 16 тысяч миль, из них 550 прошел с тралом. МТЩ «Трал» в 1988г. провел 18 конвоев из 41 судна, а СКР «Порывистый» (к-л. Е.В.Крайнов) в 1988г. провел 17 конвоев."
МТЩ "Трал" входил в состав 45 бр ОВР на ТОФе. И никак не мог находиться там. В это время там находился МТЩ "Параван" 45 бр. ОВР ТОФ(командир капитан-лейтенант Лепетюха В.И.). Вот ссылка http://www.47br-ovra.com/morskoi-tralshchik-proekta-266m-paravan.
 
          Со своими задачами они справлялись. Помимо них, в заливе находился СКР «Порывистый», он обеспечивал работу плавбазы «Иван Колышкин», которая пришла сюда для пополнения материальных запасов наших кораблей. Они ведь пока не заходили в порты залива.
          С окончанием войны США начали сокращать свое военное присутствие в заливе, тем не менее, там оставалась крупная группировка во главе с авианосцем. Всего с июня 1987г. и до окончания войны американский флот сопроводил 259 судов в 127 конвоях и имел с сентября 1987 г. по июль 1988 г. 8 боевых столкновений с Ираном.
          В заявлении Советского правительства от 21 августа 1988г. подчеркивалось, что в свете новой ситуации в Персидском заливе вовсе отпадают и предлоги для нахождения здесь иностранных военных флотов. Советский Союз готов без промедления вывести свои корабли, если так же поступят и другие государства, не относящиеся к региону. Но и этот призыв не был услышан западными странами, поэтому советские корабли еще полтора года выполняли свою работу в заливе, сопровождая наши суда.
Поход МТЩ «Рулевой» (к-л. Г.В.Сороколетов) в залив для большинства моряков корабля был первым дальним походом. И не все у них шло ровно и гладко. В начале похода случился «прокол» при первой постановке трала во время контрольного выхода. Моряки расстроились, прямо руки у всех опустились. К тому же устали после длительного перехода в Индийский океан. Командир сделал все, что бы приободрить экипаж и преодолеть трудности. В этом ему помогли помощник командира корабля старший лейтенант С.Буденный, командир БЧ старший лейтенант С.Сульдин и секретарь комитета ВЛКСМ корабля, командир отделения радиометристов МЗА (малой зенитной артиллерии) старшина 1-й статьи Р.Хаймык. В период выполнения экипажем поставленной задачи обстановка в Персидском заливе продолжала оставаться напряженной. Практически каждую неделю поступали сообщения об обнаружении мин в заливе, и потому ни на минуту нельзя было ослаблять внимание и бдительность. Не раз благодаря взаимовыручке моряки успешно решали поставленные задачи.
          — Однажды сильно штормило, — вспоминает Хаймык. — Заметив, что вахтенного трюмного матроса Вячеслава Казарезова укачало, старшина 1-й статьи Владимир Добрецов подменил его. Был случай, когда у нас в радиолокационной станции возникла неполадка. На помощь нам пришел командир отделения гидроакустиков старшина 2-й статьи Борис Коваленко. Большинство в экипаже освоили вторые и смежные специальности. Вот и в немногочисленном отделении Хаймыка, кроме него, всего один человек — матрос С. Токарев. Он освоил вторую специальность и нес сигнальную вахту.
          За несколько месяцев «Рулевой» провел по небезопасным дорогам Персидского залива 21 конвой. В числе судов, которые он сопровождал, были танкеры «40-летие Победы», «Грозный», «Маршал Василевский», теплоход «Николай Морозов» и другие советские суда. 550 миль прошел корабль с тралами за кормой. Всего же на его счету за поход без малого 16 тысяч миль. Вернулись моряки в родную базу зимой. По итогам похода «Рулевой» получил оценку «хорошо», а по итогам периода обучения признан лучшим тральщиком военно-морской базы.
 
 
 
           В 1988г. в Персидском заливе БПК «Маршал Шапошников» провел 41 судно в 19 конвоях. В многодневном походе за кормой осталось более 20 тысяч миль. За образцовое выполнение задач в Персидском заливе Министр обороны СССР генерал армии Д.Язов объявил экипажу благодарность, 50 моряков награждены ценными подарками. По итогам соревнования за прошедший учебный год БПК занял первое место в соединении.
          К октябрю 1988г. СССР достиг договоренности о посещении советскими кораблями и вспомогательными судами находящихся в Персидском заливе портов Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). В порт Абу-Даби с деловыми визитами уже заходили МТЩ «Рулевой», госпитальное судно «Обь». Моряки сходили на берег. Суда вспомогательного флота посещали и порт Дубай.
Зимой 1988-1989 года под нещадно палящим тропическим солнцем, в 50-градусную жару, под частыми песчаными бурями с Аравийского полуострова МТЩ «Курский комсомолец» (ст.л. С.В. Антошин) второй раз выполнял задачи боевой службы в Персидском заливе. Ситуация, конечно, отличалась от первого похода, выпавшего на самое горячее время «танкерной войны» 1987г., но все равно оставалась сложной. Как сказал заместитель начальника политотдела отряда капитан 2 ранга В.Кулаков: «Разумеется, за последнее время воды залива стали поспокойнее. И все же до сих пор не снижается минная опасность. Именно поэтому наши тральщики по-прежнему проводят советские сухогрузы и танкеры, выполняющие здесь рейсы». В ходе этого второго нахождения в заливе тральщик провел за тралами 32 танкера и транспорта.
          В январе 1989г. в Абу-Даби с деловым визитом зашли БПК «Адмирал Захаров» и ПБПЛ «Иван Колышкин», причем для моряков плавбазы это был первый порт, куда они пришли после семи месяцев нахождения в море. Во время захода состоялась волейбольная встреча, померились силами команды наших кораблей и английского фрегата УРО. Советские моряки выиграли со счетом 3:0.
 
 
 
БПК «Адмирал Захаров»
 
           В феврале 1989г. задачи по охране мирного судоходства СССР в зоне Персидского залива обеспечивали БПК «Адмирал Захаров», плавбаза «И. Колышкин», МТЩ «Контр-адмирал Першин», «Харьковский комсомолец», «Вице-адмирал Жуков».
Военно-политическая обстановка здесь продолжает оставаться сложной. Зимний период изобилует штормовой погодой, быстро меняющимися гидрометеорологическими условиями, что повышает минную опасность. Возможен неконтролируемый дрейф мин по маршруту интенсивного судоходства. Для обнаружения таких мин от личного состава тральных расчетов кораблей требуется особая сноровка. В преддверии праздника Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота наилучших результатов в службе добились БПК «Адмирал Захаров», МТЩ «Харьковский комсомолец».
          Прибывший в конце 1988г. в залив «Адмирал Захаров» только к празднику провел 6 конвоев в составе 15 судов. Среди отличившихся командир корабля называет капитан-лейтенанта А. Марченко — командира штурманской боевой части. Его подразделение добилось звания отличного. Для Александра это уже второй корабль, который он проводит в Персидский залив за сравнительно короткий срок. БПК достойно представил Военно-Морской Флот СССР в период делового захода в порт Абу-Даби.
 
    В 1989г. в Персидском заливе выполняли боевые задачи из состава ОВР ЧФ: МТЩ «Сигнальщик» (к-3р. И.И.Тенюх), «Харьковский комсомолец» (к-3р. А.А.Закимовский) и «Турбинист» (к-3р. М.И.Пятничук). Не отставали от них и тихоокеанцы.
 
 
 
МТЩ «Сигнальщик» (к-3р. И.И.Тенюх)
 
 
 
МТЩ «Харьковский комсомолец» (к-3р. А.А.Закимовский)
 
 
 
МТЩ «Турбинист» (к-3р. М.И.Пятничук)
 
           Летом 1989г. в залив пришел МТЩ «Заряд», в конце года его сменил МТЩ «Запал». Обстановка оставалась напряженной.
 
 
 
МТЩ «Запал»
 
           Сергей Гребенцов, проведший в заливе две службы сперва на «Заряде», а потом и на «Запале», вспоминал: «Союз в те времена в зоне персидского залива боевых действий не выполнял. А мы там раза два чуть на дно не ушли, да и волосы дыбом вставали, когда иранцы как шакалы на катерах кружили вокруг. Одно радует, что американцы строили экипажи только нам, проходя мимо «уважали».
 
 
 
БПК «адмирал Виноградов»
 
           С августа 1989г. по июнь 1990г. «ПМ-59» поддерживала техническую готовность кораблей, решавших боевые задачи в Персидском заливе. В начале 1990г. одним из последних, кто осуществлял поход в Персидский залив был БПК «Адмирал Виноградов», после его возвращения оказалось, что в заливе начиналась новая война.
 
 
 
БПК «Адмирал Трибуц»
 
           В 1990 г. БПК «Адмирал Трибуц» (к-3р. В.П.Масько) нес службу в заливе в составе сил ООН и контролировал, в соответствии с договоренностями, соблюдение экономического эмбарго против Ирака. Экипаж проводил противодиверсионные операции, контролировал воздушное пространство.
 
 
 
АПЛ пр.671РТМ «Б-244»
           На рубеже 1990-1991 годов АПЛ пр.671РТМ «Б-244» (к-1р. В.Г.Юферов), старший на борту командир дивизии ПЛ капитан 1 ранга В.В.Исак, успешно выполнила задачи разведки и слежения за кораблями ВМС США в период вооруженного конфликта в Персидском заливе.
          В 1991г. во время войны коалиции стран ООН и Ирака успешно решили задачи боевого дежурства в зоне Персидского залива экипажи БПК «Маршал Шапошников» (к-2р. В.Ю.Малкин) и «Адмирал Спиридонов».
 
 
 
БПК «Адмирал Спиридонов».
 
            Помимо этого, в феврале 1991г., после ухода из Эфиопии туда была переведена группа ППДС ЧФ под командованием капитана 2 ранга Леонида Губко. Наш флот не участвовал в боевых действиях. Но они должны были обеспечить безопасность нашего флота и гражданских судов, заходящих в страны залива, и выходящих из них. За операции в Эфиопии и в Персидском заливе один из членов группы, Александр Пархоменко, был награжден медалью Ушакова.
          В октябре 1992г. первым среди российских кораблей БПК «Адмирал Виноградов» (к-2р. В.Чернявский) и танкер «Борис Бутома» (Г.Горбачевский) присоединились к объединенному военно-морскому флоту, дислоцирующемуся в Персидском заливе, для соблюдения выполнения резолюции против Ирака, принятых СБ ООН. Первоначально планировалось направить в залив корабли Черноморского флота, сначала СКР «Пытливый», а после выхода из строя на нем одного маршевого двигателя из Севастополя должен был выйти СКР «Разительный». Но по причинам политического характера (самый разгар дележа Черноморского флота) и экономического (только за проход одного боевого корабля и вспомогательного судна Суэцким каналом надо было выложить полмиллиона долларов), было решено задействовать корабли Тихоокеанского флота.
 
 
 
танкер «Борис Бутома»
           В сентябре БПК «Адмирал Виноградов» и танкер «Борис Бутома» вышли из Владивостока курсом на Персидский залив, командовал отрядом капитан 2 ранга Михаил Абрамов, переход занял около месяца. В пресс-центре МО РФ подчеркнули, что решение направить корабли в залив более политическое, нежели военное. Вернулись в январе 1993г.
          5 декабря 1992г. из Владивостока в Персидский залив вышел БПК «Адмирал Трибуц» (к-3р. С.Федосеев) и танкер «Илим», они сменяли находившийся там отряд с БПК «Адмирал Виноградов». Старшим отряда был заместитель начальника штаба дивизии противолодочных кораблей капитан 1 ранга Александр Николаевич Яковлев. После прибытия на место в январе 1993г. «Адмирал Трибуц» нес службу в заливе в составе сил ООН и контролировал, в соответствии с договоренностями, соблюдение экономического эмбарго против Ирака. Посетил с деловыми заходами порт Абу-Даби (ОАЭ) и Бахрейн. Поход продолжался пять месяцев, из-за политической нестабильности в стране смена кораблю не пришла. В базу корабль вернулся 23 мая 1993г.
          В конце 1993г. Тихоокеанскому флоту вновь была поставлена задача - направить корабли в Персидский залив, где в соответствии с договоренностью между министерством обороны Российской Федерации и Кувейта в период с 25 по 29 декабря намечалось проведение совместных учений отряда кораблей ТОФ с ВМС Кувейта по поддержанию благоприятного режима в северной части Персидского залива.
 
 
 
БДК «Николай Вилков» (к-3р. Г.Никитин)
           В состав отряда кораблей ТОФ приказом командующего были определены БДК «Николай Вилков» (к-3р. Г.Никитин), танкер «В.Колечицкий» и один из БПК.
 
 
 
танкер «В.Колечицкий»
 
            Старшим отряда был заместитель начальника штаба дивизии противолодочных кораблей капитан 1 ранга Александр Николаевич Яковлев. Вопрос, кто на сей раз будет представлять флот в Персидском заливе - БПК «Адмирал Пантелеев» или БПК «Адмирал Виноградов» - решался до последнего дня. Готовились оба корабля. И лишь незадолго до выхода стало известно - пойдет «Адмирал Виноградов» (к-2р. В.Чернявский). Предпочтение ему было отдано, с одной стороны, как обладавшему опытом подобных действий, а с другой - из чисто меркантильных соображений. Дело в том, что у БПК «Адмирал Виноградов» подходил к концу моторесурс основных механизмов и ему на осень 1994 г. был спланирован ремонт. БПК «Адмирал Пантелеев» - совсем новый корабль и ему предстоит еще ходить и ходить.
          Отправляя в поход «Адмирала Виноградова», тем самым сберегали моторесурс «Адмирала Пантелеева». 16 ноября 1993г. корабли вышли в плавание. Выполнили пятидневный заход в ПМТО Камрань (Вьетнам), и пришли в Персидский залив. 25-29 декабря 1993г. БПК «Адмирал Виноградов», БДК «Николай Вилков» и танкер «В.Колечицский» провели совместное учение с кораблями ВМС Кувейта. В январе и феврале 1994г. наши корабли в заливе участвовали в учениях с кораблями ВМС Великобритании, Франции и США, а 7-9 февраля - в совместных многонациональных учениях всех многонациональных сил «Галфекс-22». На обратном пути корабли, совершив деловой заход в порт Бомбей (Индия), приняли участие в учениях с ВМС Индии, а в конце марта в районе Окинавы – с самолетом БПА Р-3С "Орион" ВМС США. После пятимесячного отсутствия корабли вернулись в свою базу.
 
 
 
самолет БПА Р-3С "Орион" ВМС США
 
           Корабли, участвовавшие в конвойных операциях в Персидском заливе в 1987-1990гг., находились там в среднем по нескольку месяцев (от 2 до 5 месяцев). Список неполон и требует уточнений. Деление на периоды условное, корабли входили в состав 8-й ОПЭСК. По нахождению кораблей там примерно получается вот что: 
 
Осенью 1986 (после сентября)
1 боевой корабль.
 
С января 1987.
СКР класса Krivak (пр.1135).
 
март-май 1987.
БПК пр.61 «Способный» (к-3р. Г.Никитин) ТОФ – март-май 1987г.
 
Весна-осень 1987.
МТЩ пр.266М «Заряд» (к-л. В.Королев) ТОФ – май- (сентябрь) 1987г.
МТЩ пр.266М «Курский комсомолец» (к-3р. А.А.Голодов) ЧФ – май-октябрь 1987 провел 27 судов в 14 конвоях (по другим данным 16 конвоев).
МТЩ пр.266М «Снайпер» (к-3р. Н.М.Стрепко) ЧФ – май - (сентябрь) 1987г.
СКР пр.1135 «Ладный» (к-2р. П.Журавлев) ЧФ – (июнь) – сентябрь 1987. провел 9 судов.
 
Лето-осень 1987.
ЭМ пр.956 «Боевой» (к-3р. Смирнов) ТОФ – 27 августа - 25 октября 1987 провел 22 судна в 16 конвоях.
 
ЭМ пр.956 «Стойкий» (к-3р. М.Волк) ТОФ – сентябрь 1987- провел 86 судов в 44 конвоях.
плавбаза (иностранцы определили ее как плавучую базу подводных лодок Urga-класса, у нас это проект 1886) - октябрь 1987г.
 
1987.
СКР пр.1135 «Порывистый» (к-3р. С.С.Шишкин) ТОФ – 1987г. (когда - неизвестно, возможно, это именно он был в январе в заливе?)
 
Осень 1987-зима 1988.
МПК пр.1124 «Комсомолец Грузии» («МПК-127») (к-3р. С.Н. Колупаева) ЧФ – 1 сентября 1987-27 февраля 1988.
МТЩ пр.266М «Турбинист» (к-3р. М.И.Батуев) ЧФ – сентябрь 1987 – (январь) 1988
плавмастерская пр.301Т «ПМ-24» ЧФ (к-3р. А.Урбанчук) ЧФ – (ноябрь) 1987 – (январь) 1988г.
БПК пр.1155 «Адмирал Трибуц» (к-2р. В.Еловский) ТОФ – декабрь 1987- 1988 (в июне 1988 был уже дома) провел 41 судно в 17 конвоях (по другим данным - более 20 конвоев).
 
Зима-весна 1988.
МТЩ пр.266М «Зенитчик» (к-3р. С.В.Никонов) ЧФ – (весна) 1988.
 
Весна-лето 1988.
ЭМ пр.956 «Осмотрительный» (к-2р. А.Назаров) ТОФ – (июнь)- (июль) 1988г. провел 31 судно в 16 конвоях.
СКР пр.1135 «Порывистый» (к-л Е.Крайнов) ТОФ – (июнь)- (август) 1988г. провел 17 конвоев.
МТЩ пр.266М «Трал» (к-3р. В.Рогов) ТОФ – (июнь) – (август) 1988г. провел 41 судно в 18 конвоях.
МТЩ пр.266М «Рулевой» (к-л. Г.В.Сороколетов) ЧФ – (июнь) – (зимой) 1988г. провел 21 конвой.
МПК под командованием капитан-лейтенанта А.Вохмякина. 1988 провел 12 конвоев.
госпитальное судно пр.320А «Обь» ТОФ - 1988г.
 
Лето-зима 1988.
БПК пр.1155 «Маршал Шапошников» (к-2р. В.М.Бутяга) ТОФ – 1988г. провел 41 судно в 19 конвоях.
МТЩ пр.266М «Курский комсомолец» (ст.л. С.В. Антошин) ЧФ – зимой 1988 провел 32 судна.
 
Осень 1988-зима 1989.
БПК пр.1155 «Адмирал Захаров» (к-2р. А.В.Пискунов) ТОФ – 1988 - 1989г. (в поход вышел в октябре 1988, вернулся в базу в апреле 1989г.) провел 21 судно в 8 конвоях (по другим данным 53 судна в 23 конвоях)
МТЩ пр.266М «Контр-адмирал Першин» ТОФ – (февраль) 1989г.
МТЩ пр.266М «Вице-адмирал Жуков» (к-3р. В.М.Баскин) ЧФ – 1988 – (февраль) 1989г.
МТЩ пр.266М «Харьковский комсомолец» (к-3р. А.А.Закимовский) ЧФ – (февраль) 1989г.
плавбаза пр.1886 «Иван Колышкин» СФ – июнь 1988- февраль 1989г.
 
1989.
БПК пр.1155 «Адмирал Спиридонов» (к-2р. А.Н.Яковлев) ТОФ (апрель) 1989г. провел 15 судов в 6 конвоях.
ЭМ пр.956 «Боевой» (к-3р. Смирнов) ТОФ – 1989.
МТЩ пр.266М «Заряд» ТОФ – лето-осень 1989г.
МТЩ пр.266М «Турбинист» (к-3р. М.И.Пятничук) ЧФ – 1989.
МТЩ пр.266М «Сигнальщик» (к-3р. И.И.Тенюх) ЧФ – 1989
 
1989-1990.
МТЩ пр.266М «Запал» (к-3р. С.Гусев) ТОФ – 1989-1990г.
БПК пр.1155 «Адмирал Виноградов» (к-2р. С.В.Тегенцев) ТОФ – 1989-1990 (?) (в марте 1990г. прибыл во Владивосток, завершив межфлотский переход) провел 22 судна в 9 конвоях.
плавмастерская пр.304М «ПМ-59» ТОФ – август 1989 - июнь 1990г.
 
Известно, что находились в заливе, но неизвестно, когда:
МТЩ пр.266М «Якорь» ТОФ.
МТЩ пр.266М «Параван» ТОФ.
госпитальное судно пр.320А «Енисей» ЧФ.
 
 
Корабельный состав
Боевые корабли:
 
БПК пр.61 «Способный» (к-3р. Г.Никитин) ТОФ – март-май 1987г.
БПК пр.1155 «Адмирал Трибуц» (к-2р. В.Еловский) ТОФ – декабрь 1987- 1988гг (в июне 1988 был уже дома) провел 41 судно в 17 конвоях (по другим данным более 20 конвоев).
БПК пр.1155 «Маршал Шапошников» (к-2р. В.М.Бутяга) ТОФ – 1988г. провел 41 судно в 19 конвоях.
БПК пр.1155 «Адмирал Виноградов» (к-2р. С.В.Тегенцев) ТОФ – 1989-1990гг (?) (в марте 1990г. прибыл во Владивосток, завершив межфлотский переход), провел 22 судна в 9 конвоях.
БПК пр.1155 «Адмирал Захаров» (к-2р. А.В.Пискунов) ТОФ – (февраль) - 1989г. (вернулся в базу в апреле 1989г.) провел 21 судно в 8 конвоях (по другим данным 53 судна в 23 конвоях).
БПК пр.1155 «Адмирал Спиридонов» (к-2р. А.Н.Яковлев) ТОФ (апрель) 1989г. провел 15 судов в 6 конвоях.
ЭМ пр.956 «Стойкий» (к-3р. М.Волк) ТОФ – сентябрь 1987г- провел 86 судов в 44 конвоях.
ЭМ пр.956 «Осмотрительный» (к-2р. А.Назаров) ТОФ – (июнь)- (июль) 1988г. провел 31 судно в 16 конвоях.
ЭМ пр.956 «Боевой» (к-3р. Смирнов) ТОФ – 2 похода в залив: первый - 27 августа - 25 октября 1987г., провел 22 судна в 16 конвоях и второй - в 1989г. В двух походах провел 50 судов в 29 конвоях.
СКР пр.1135 «Ладный» (к-2р. П.Журавлев) ЧФ – (июнь), – сентябрь 1987г. провел 9 судов.
СКР пр.1135 «Порывистый» (к-3р. С.С.Шишкин, в 1988г. к-л Е.Крайнов) ТОФ – 2 похода в залив: первый 1987г и второй (июнь)- (август) 1988г. провел 17 конвоев. За два похода провел 67 судов в 30 конвоях.
МПК пр.1124 «Комсомолец Грузии» («МПК-127») (к-3р. С.Н. Колупаева) ЧФ – 1 сентября 1987г-27 февраля 1988г.
МТЩ пр.266М «Заряд» (к-л. В.Королев) ТОФ – 2 похода в залив: первый: май- (сентябрь) 1987г. и второй: лето 1989- конец 1989г.
МТЩ пр.266М «Курский комсомолец» (с 1992г. - «Наводчик») (к-3р. А.А.Голодов, в 1988 ст.л. С.В. Антошин) ЧФ – 2 похода в залив: первый май-октябрь 1987г провел 27 судов в 14 конвоях (по другим данным 16 конвоев) и второй зимой 1988-1989гг провел 32 судна. 14 членов экипажа были награждены боевыми орденами и медалями.
МТЩ пр.266М «Турбинист» (к-3р. М.И.Батуев, в 1989- М.И.Пятничук) ЧФ – сентябрь 1987г – (январь) 1988 и 1989 гг.
МТЩ пр.266М «Трал» (к-3р. В.Рогов) ТОФ – (июнь) – (август) 1988г. провел 41 судно в 18 конвоях.
МТЩ пр.266М «Рулевой» (к-л. Г.В.Сороколетов) ЧФ – (июнь) – (зимой) 1988г. провел 21 конвой.
МТЩ пр.266М «Снайпер» (к-3р. Н.М.Стрепко) ЧФ – май - (сентябрь) 1987г.
МТЩ пр.266М «Вице-адмирал Жуков» (к-3р. В.М.Баскин) ЧФ – 1988г – (февраль) 1989г.
МТЩ пр.266М «Зенитчик» (к-3р. С.В.Никонов) ЧФ – (весна) 1988г
МТЩ пр.266М «Сигнальщик» (к-3р. И.И.Тенюх) ЧФ - 1989 г
МТЩ пр.266М «Харьковский комсомолец» (с 1992 – «Радист») (к-3р. А.А.Закимовский) ЧФ – (февраль) 1989г.
МТЩ пр.266М «Контр-адмирал Першин» ТОФ – (февраль) 1989г.
МТЩ пр.266М «Запал» (к-3р. С.Гусев) ТОФ – конец 1989-1990г.
МТЩ пр.266М «Якорь» ТОФ
МТЩ пр.266М «Параван» ТОФ
 
Вспомогательные суда:
 
плавмастерская пр.301Т «ПМ-24» (к-3р. А.Урбанчук) ЧФ – (ноябрь) 1987 – (январь) 1988г.
плавмастерская пр.304М «ПМ-59» ТОФ – август 1989 - июнь 1990г.
морской буксир (В.Шатинский) – (январь) 1988г.
плавбаза (иностранцы определили ее как плавучую базу подводных лодок Urga-класса, у нас это проект 1886) - октябрь 1987г.
плавбаза пр.1886 «Иван Колышкин» СФ – июнь 1988- февраль 1989г.
госпитальное судно «Обь» ТОФ - 1988г.
танкер «Аргунь» (капитан А.С.Войшвилло) ТОФ – 1987-1988г.
танкер «Память Ленина» (капитан А.П.Пономарчук) – ноябрь 1987-1988г.
рефрижератор «Карадаг» - 1988г.
 
Дополнительно:
«Даурия» (бывший лесовоз «Выборглес» пр.596П) корабль управления 8-й ОПЭСК, непосредственно в заливе не находился, но обеспечивал связью корабли, работавшие в заливе.